Гвардия Курбатовых шла молча. Люди устали, но никто не жаловался.

Вначале Иван ещё пытался считать, сколько километров они прошли, сколько раз останавливались и сколько осталось до цели. Потом бросил. Местность была не просто тяжёлой, здесь несчастные тысяча метров пути могли превратиться в испытание на половину дня.

Густые заросли, через которые приходилось в буквальном смысле прорубаться. Быстрые и глубокие реки, полные ядовитых змей. Одного гвардейца четыре дня назад укусила чёрная мамба — нейротоксин вызвал паралич дыхательных мышц, и Ивану пришлось потрудиться, чтобы его спасти.

Пригодились знания по ауральной хирургии — Курбатов-младший заблокировал распространение яда на уровне ауры, а затем вывел токсин.

Агрессивная природа была не единственной проблемой. Мятежники атаковали их уже трижды.

Первый раз — ночью. Враги подошли бесшумно, но нарвались на подготовленную растяжку и затем отступили под шквальным огнём. Второй раз били заклинаниями откуда-то из зарослей, пытаясь отсечь авангард. Третий раз — выпустили свой кровавый туман вчера утром, когда все уже думали, что враг отстал.

Как выяснилось, не отстал.

Связь с внешним миром пропала почти сразу после того, как отряд свернул с основного маршрута. Не работали ни рации, ни артефакты связи. Скорее всего, где-то рядом стояли глушилки мятежников, усиленные магией.

Иван прекрасно понимал, что снаружи их уже могли считать погибшими. Неделя без связи в джунглях, где враги знали каждую тропу — это почти приговор. Наверняка дома сходят с ума от переживаний. Возможно, плохие вести уже дошли до Алисы. От этой мысли становилось особенно мерзко.

Но поворачивать назад было нельзя.

Впереди находилась база мятежников. Не просто лагерь, а место, где сидели те, кто управлял остатками восстания, раздавал приказы, принимал деньги от неизвестных покровителей и гнал людей умирать.

Если уничтожить их, мятеж будет подавлен, а миссия Курбатовых в этой стране — выполнена. Иван повторял это себе каждый раз, когда ноги начинали подкашиваться.

К вечеру разведчики вернулись с хорошими новостями:

— Нашли, — коротко сказал Матвей, присев рядом с Иваном.

— Защита серьёзная?

— Так себе. Ров с кольями и несколько вышек. Есть охранные артефакты, но генераторов щитов мы не обнаружили. Людей много, среди них шаманы.

— Значит, будет весело, — усмехнулся Иван, хотя весело ему не было.

— Да уж. Ночью атакуем. Выставить дозоры и отдыхать! — приказал Матвей.

В атаку пошли за час до рассвета.

Сначала тихо, без выстрелов, сняли часовых. Потом боевые маги гвардии погасили сигнальные артефакты, а сапёры подползли к воротам и заложили заряды.

Когда раздался взрыв, лагерь мятежников сразу проснулся, и на них обрушился шквал свинца и магии. Иван почувствовал мрачное удовлетворение, когда увидел взрывы в стане врагов. Не зря, выходит, тащили два миномёта и снаряды к ним.

Гвардия Курбатовых ворвалась внутрь двумя группами, отрезая путь к складу и центральной хижине.

Иван двигался позади вместе с резервом.

Он уже давно перестал считать себя просто лекарем при отряде. За время командировки в Африку ему пришлось и стрелять, и вытаскивать раненых, и ставить щиты, и лечить на ходу. В бою ты делаешь то, что нужно.

Они почти прорвались к центру, когда из-за хижины ударило заклинание. Густая красная молния прошила воздух и врезалась в Матвея.

Тот успел поставить защиту, но заклинание оказалось сильнее. Старшего брата отбросило, и он рухнул в грязь.

Иван, не думая, бросился к нему. Твою мать…

Матвею серьёзно досталось. Грудь и бок разорвало, кровь струилась толчками.

— Я в порядке, — процедил он и тут же потерял сознание.

Мгновение спустя он пришёл в себя и зачем-то попытался встать, но тут же рухнул обратно, крича от боли.

— Лежи! — Иван прижал его к земле.

Он первым делом остановил кровь, уже понимая, что обычного лечения здесь будет мало. Матвей был дезориентирован и дёргался, мешая работать. А вокруг продолжался бой, что тоже ни хрена не помогало.

Курбатов-младший стиснул зубы. В тот раз, после штурма форта, шаман научил его этой странной технике, не совсем целительской и не совсем боевой. Забрать часть боли на себя, провести через собственное тело и удержать, чтобы раненый не умер от шока и дал себя подлатать.

Иван глубоко вздохнул и положил ладонь на грудь брата.

Боль вцепилась в тело, будто разъярённый пёс. Перед глазами вспыхнули красные пятна. Курбатов-младший едва не упал, но каким-то чудом удержался.

— Твою ж мать… — прошипел он и дрожащими руками сформировал заклинание.

Иван наложил гибридные швы, а затем принялся сращивать переломанные рёбра и заживлять изорванную плоть. При этом боль брата продолжала проходить через него, заставляя до хруста стискивать зубы.

Пули били по щиту над головой. Кто-то рядом кричал. Пахло кровью и гарью.

Иван закончил последний шов и выдохнул. Он разорвал связь, и Матвей тут же застонал — его боль вернулась к нему, но теперь была уже не такой сильной.

— Будешь жить, братишка, — выдохнул Курбатов-младший.

— Я… и не сомневался, — прохрипел Матвей.

За спиной раздался топот и боевой клич. Иван оберунлся так резко, что в шее щёлкнул сустав.

На них нёсся мятежник с деревянной маской на лице и тяжёлым мечом в руках.

«Эти грёбаные икакалака будут сниться мне в кошмарах», — успел подумать Иван.

Враг перескочил через упавшую балку и бросился прямо на Ивана. А он даже не понял, что делает, просто вскинул руку и выпустил дар. Золотая вспышка ударила в руку мятежника, и та вдруг выгнулась под неестественным углом.

Меч выпал в грязь, а сам мятежник заорал и споткнулся. Через секунду Матвей направил на него пистолет и трижды выстрелил.

Иван замер, глядя на сломанную руку убитого.

Как он это сделал? Применил свой инвертированный дар на расстоянии? Раньше он не был на это способен…

Бой довольно скоро закончился. Гвардейцы Курбатовых добрались до лидеров и без лишних сантиментов покончили с ними. После этого мятежники дрогнули и бросились врассыпную.

Иван сидел на перевёрнутом ящике у тлеющей палатки и наблюдал, как их гвардейцы деловито обыскивают остатки лагеря. Матвей лежал рядом.

— Похоже, мятежу хана, — сказал он.

Иван медленно кивнул. Да, без лидеров эта война быстро завершится. Останутся какие-то банды, отдельные отряды, но организованного мятежа больше не будет.

А значит, скоро домой.

Иван устало улыбнулся.

Эта поездка стала для него серьёзным испытанием. Но теперь он понимал, что она дала ему больше, чем год спокойной практики в клинике. Новые техники, новая сила, уверенность в себе и чувство, что он стал совсем другим человеком.

Теперь бы только выбраться из этих проклятых джунглей и сообщить всем, что они живы.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я вернулся в машину, велел водителю пока никуда не ехать и позвонил Алексею Васильевичу.

Глава рода Курбатовых ответил не сразу. Несколько долгих гудков казались слишком уж долгими, и я поймал себя на том, что стискиваю телефон так, будто хочу сломать его.

— Приветствую, Юрий Дмитриевич. Полагаю, вы насчёт Ивана? — голос Алексея Васильевича звучал устало.

— Вы правы. Говорят, он и вся ваша гвардия пропали без вести, — раз барон не стал ходить вокруг да около, я тоже не буду.

— Да. Вестей нет уже долго. Связь оборвалась после того, как они ушли в джунгли. Последнее сообщение было о продвижении к базе мятежников.

— К базе мятежников? — переспросил я.

— Они же не просто так пропали. Гвардия отправилась выполнять важную миссию, — ответил Курбатов-старший.

Я прикрыл глаза. Всё логично. И от этого ничуть не легче.

— Алексей Васильевич, я готов помочь. Деньгами, людьми, связями. Может быть, отправить поисковые группы?

— Благодарю, граф, я это очень ценю. Но сейчас главное — не мешать тем, кто уже на месте. Они знают местность, знают задачу и знают моих сыновей.