Я молча наблюдал за переговорами. Мой помощник справлялся хорошо. Не давил сверх меры, но и уступать без причины не собирался.

Ланской торговался скорее по привычке. Все прекрасно понимали, что он очень хочет сдать объект. Пустующее здание тянуло деньги, а тут ему предлагали долгосрочного арендатора, да ещё и с солидной репутацией.

Так что вскоре мы всё согласовали, юристы подготовили бумаги, и мы с Ланским поставили свои подписи.

Когда мы вышли во двор, уже почти стемнело, а снежная крупа сменилась мелким дождём.

— Хорошая работа, Альберт, — сказал я, садясь в автомобиль.

— Благодарю, господин.

— Подготовьте полный пакет документов для «Мондшиммер». Список у вас есть.

— Сделаю сегодня же, — пообещал помощник.

— Лучше завтра. Отоспитесь как следует, никакой спешки нет.

— Но…

— Альберт, это приказ, — я посмотрел на него.

— Как скажете, ваше сиятельство. Завтра так завтра, — согласился он.

— Вот и отлично.

По дороге в особняк на Петровском острове я собирался позвонить герцогу фон Монду, чтобы сообщить о найденном помещении. Но не успел этого сделать. Как только взял телефон в руку, он завибрировал, и на экране появилась надпись «Тёзка».

Что-то зачастил Воронцов со звонками. Обычно это не к добру.

— Слушаю, Юрий Михайлович.

— Добрый вечер, граф. Хорошо, что вы в Петербурге. Знаете, у меня всё-таки появилась просьба, и она весьма срочная…

Российская империя, город Санкт-Петербург

— Насколько срочная? — спросил я.

— Сегодня вечером я попрошу вас присутствовать на одном закрытом приёме.

— Неожиданно.

— Согласен. Но обстоятельства сложились именно так.

— Для СБИ или для меня?

— Для империи, — спокойно ответил Воронцов.

Я вздохнул. После таких слов отказываться становится сложнее. Впрочем, я и не собирался отказываться.

— Что нужно сделать?

— В Петербург прибывает посол Поднебесной империи, его зовут Ли Сяопин. Человек весьма влиятельный, близкий к императорскому двору и нескольким торговым кланам. А ещё, по нашим данным, связан с внутренней службой безопасности Поднебесной.

— И что с ним?

— У него родовое проклятие крови. Передаётся по мужской линии уже несколько поколений и постепенно разрушает психику носителя.

— Разрушает психику? Проще говоря, сводит с ума? — уточнил я.

— Именно. Сначала бессонница и раздражительность, потом приступы агрессии, провалы в памяти, галлюцинации. В Поднебесной это скрывают, но наши люди получили достаточно сведений, чтобы не сомневаться, — ответил Воронцов.

— И вы хотите, чтобы я его вылечил.

— Тайно, — уточнил полковник. — Так, чтобы посол оказался обязан лично вам, а не Российской империи.

— И насколько всё плохо? — спросил я.

— По нашим данным, состояние посла ухудшается.

— Почему его не лечат свои? — задал я резонный вопрос.

— Лечат, уже много лет, но уничтожить проклятие не могут.

— Приятно, что вы верите, будто я смогу, — хмыкнул я.

— Юрий Дмитриевич, после того, что вы сделали с маркизой де Мариньи, моя вера в ваши возможности сильно выросла, — произнёс Воронцов.

Вот как. Ну, я даже не сомневался, что моя работа с Николь на многих произведёт впечатление. А о том, что мы с Дювалем вывели маркизу из магической комы, слухи тоже уже поползли.

— Хорошо, а почему его надо вылечить тайно? — спросил я.

— Потому что посол не должен оказаться официально обязан Российской империи, это создаст политические сложности. Поднебесная не любит демонстрировать слабость.

— Зато посол окажется обязан лично мне. Юрий Михайлович, вы сейчас по факту предлагаете сделать из меня… как бы это назвать… посредника. Сегодня я помогу послу, а завтра СБИ попросит меня намекнуть ему о какой-нибудь услуге.

— Вы довольно точно описали идею, — не стал отпираться Воронцов.

Я прикрыл глаза и потёр переносицу.

Ну да. Логично. СБИ не может напрямую лечить китайского посла и потом требовать благодарности. Слишком грубо. А вот независимый граф-целитель — совсем другое дело. Он случайно знакомится с послом на приёме, узнаёт о проблеме и великодушно помогает. А СБИ, конечно, совершенно ни при чём.

Красивая схема, надо признать.

Я посмотрел в окно на мокрые улицы Петербурга. С одной стороны, меня пытались втянуть в большую дипломатическую игру. С другой — такая связь могла пригодиться и мне самому. Поднебесная империя — огромный рынок. А личная благодарность посла могла открыть многие двери.

К тому же, в конце концов, речь идёт о человеке, которого медленно сводит с ума родовое проклятие.

— Что от меня требуется? — спросил я.

— Сегодня вечером в Мраморном дворце будет закрытый приём. Там будут министры, дипломаты, несколько представителей двора и для прикрытия — делегация Гильдии целителей, куда включили и вас. Вы известный целитель и человек, который сейчас развивает международные медицинские проекты. Ваше присутствие можно объяснить без особого труда, — ответил Юрий Михайлович.

— Хорошо, полковник. Я приеду.

— Благодарю вас, граф. Уверен, у вас всё получится. До связи, — сказал Воронцов и сбросил звонок.

В особняке на Петровском острове меня уже ждало приглашение на приём. Я привёл себя в порядок, подобрал смокинг и отправился в Мраморный дворец, расположенный, собственно, на Дворцовой набережной, недалеко от Зимнего.

Автомобили подъезжали к парадному входу один за другим. На ступенях стояли гвардейцы, внутри — сотрудники дворцовой службы и люди, которые слишком внимательно смотрели на гостей, чтобы быть обычными распорядителями. Служба безопасности империи здесь. Кто бы сомневался.

Я показал приглашение, прошёл проверку и оказался в большом зале, где уже собрались министры, дипломаты и представители нескольких знатных родов. Негромко играла музыка, официанты разносили напитки.

Я взял бокал минеральной воды и окинул зал взглядом. Заметил в толпе знакомые лица — люди, с которыми встречался на балу в Зимнем дворце. Отдельной группой стояли представители Гильдии целителей, и среди них — князь Бархатов.

Он тоже увидел меня почти сразу и приподнял седые брови. Я с улыбкой направился к нему.

— Михаил Андреевич, добрый вечер.

— Юрий Дмитриевич, — официально приветствовал меня князь и протянул руку. — Не ожидал увидеть вас здесь сегодня. Думал, вы всё ещё во Франции.

— Был во Франции ещё утром. Потом дела занесли в Петербург.

— Ваши дела обладают удивительной способностью заносить вас в самые интересные места, — Бархатов окинул взглядом зал.

— Сам порой удивляюсь, — пожал плечами я.

Мы поболтали ещё немного. Судя по всему, князь не подозревал, что его пригласили только для моего прикрытия. Странное чувство — Служба, чтобы выполнить свою цель, использовала втёмную самого патриарха Гильдии целителей. Безобидно использовала, но всё же.

Я вежливо откланялся и направился к столу, собираясь взять что-нибудь перекусить.

— Юрий Дмитриевич! Какая неожиданная встреча, — раздался знакомый голос.

К мне подошёл Павел Андреевич Вольский, заместитель министра торговли. Рядом с ним шла его супруга Елена Александровна. Сейчас она выглядела значительно лучше, чем когда я её лечил.

— Павел Андреевич, добрый вечер. Елена Александровна, вы обворожительны.

— Благодаря вам, граф, — любезно улыбнулась она.

— Рад видеть вас, Юрий Дмитриевич. Я слышал, вы сейчас в Европе, — сказал Павел Андреевич, проведя рукой по своей козлиной бородке.

— В последнее время часто приходится мотаться туда-сюда в интересах бизнеса.

— О, надо же. Над какими проектами вы сейчас работаете?

Я вкратце рассказал о начале продаж моих эликсиров в Европе и потенциальном сотрудничестве с немцами, что весьма обрадовало Вольского. Думаю, как замминистра торговли, он был весьма заинтересован в сотрудничестве Российской империи с другими державами.