Что ж, если Вебер — крот, СБИ это выяснит. И тогда разговор с австрийцами пойдёт совсем по-другому.

Италия, город Милан

Шмидт поднял жезл и начал формировать заклинание. Змеиная голова на навершии засветилась красным. Пластина с жидкостью отозвалась — фиолетовое свечение стало ярче, по серебру побежали руны.

Я стоял спокойно, разведя руки в стороны. Барьер Пустоты обволакивал мою ауру незримой плёнкой. Магия Шмидта касалась её — и соскальзывала, не находя за что зацепиться.

Эксперт хмурился. Он провёл жезлом вдоль моего тела, заново сформировал заклинание, потом ещё раз. Капли пота выступили у него на лбу.

— Ну, герр Шмидт? — поторопил Вебер.

— Ничего. Я… не могу ничего найти, — с досадой произнёс побледневший Гюнтер.

— Проверьте ещё раз, — потребовал Клаус.

Окончательно сконфуженный, Шмидт сменил пластину на другую и попробовал снова. Результат не изменился.

— Прошу прощения, Клаус, но я вынужден констатировать: мои артефакты не обнаружили у графа Сереброва никаких признаков тёмного духа, — промямлил он.

Я сел обратно в кресло, посмотрел на Вебера и произнес:

— Видимо, Екатерина права. Нам нужен более опытный эксперт.

— Независимый, из другой страны. Скажем, из Франции, — подхватила Катя.

— Из Франции? У графа Сереброва во Франции есть друзья и партнёры. Это не будет объективно, — Вебер скривился.

— Тогда из Германии. Насколько мне известно, у графа нет никаких связей в Германии, — спокойно предложила Екатерина.

Вебер открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл аргументов. В Германии у меня действительно не было ни друзей, ни партнёров, за исключением пары человек, с которыми я познакомился на симпозиуме. Ну, и ещё у меня наметился контракт с фирмой «Мондшиммер», но это пока лишь предварительно.

— Хорошо. Пусть будет немецкий эксперт. Я запрошу… — начал Клаус.

— Не стоит. Я сама свяжусь с кем нужно, — Катя достала телефон.

Она отошла в угол комнаты и набрала номер. Разговор был коротким — буквально несколько фраз, произнесённых вполголоса. Я не слышал слов, но предполагал. А ещё прекрасно видел, как Вебер скрипит зубами.

Через минуту у него самого зазвонил телефон. Клаус взглянул на экран и изменился в лице. Он отошёл к окну и ответил на звонок.

— Да, герр Ланге… Да… Но позвольте… — он осёкся, слушая ответ. — Как прикажете.

Агент убрал телефон и посмотрел на меня с откровенной неприязнью.

— Скоро прибудет независимый эксперт из Германии. Руководство одобрило, — пробурчал он.

Катя вернулась ко мне с непроницаемым выражением лица. Но в уголках её губ пряталась едва заметная улыбка. И я понял, что наш план работает.

Ждать пришлось недолго. Часа через полтора вошёл высокий, широкоплечий мужчина. Он был одет в строгий тёмно-серый костюм, хотя ему больше подошёл бы военный мундир — военная выправка была заметна с первого взгляда.

Я не сразу узнал этого человека, потому что в прошлый раз видел его измождённым. Но затем вспомнил.

Клеменс Мюллер! Тот самый немецкий боевой маг, которому я вернул дар в Женеве. Тогда его энергетические каналы были намертво закупорены, и он считал, что магия ушла навсегда. Но я сумел ему помочь, и Мюллер поклялся, что вернёт мне долг.

Похоже, час настал.

— Добрый день, господа. Меня зовут Клеменс Мюллер, я боевой маг германского трона в отставке и магистр призыва, эксперт по тёмным сущностям. Моё имя должно быть в реестре австрийского бюро, — произнёс Мюллер на безупречном английском.

Шмидт, увидев его, заметно напрягся.

— Клеменс? Ты?

— Здравствуй, Гюнтер. Давно не виделись, — Мюллер скупо кивнул.

— Вы знакомы? — нахмурился Вебер.

— Учились вместе, — коротко ответил Шмидт.

Клеменс тем временем обвёл взглядом присутствующих. Его глаза на мгновение задержались на мне, но он тут же отвёл взгляд и сделал вид, что видит меня впервые.

— Ну что, господа, давайте восстановим справедливость! — произнёс он, потирая руки.

— Что вы предлагаете? — спросил Клаус.

— Для начала — отправиться в морг. Я хочу провести экспертизу непосредственно рядом с телом жертвы. Так будет точнее. Нужно сравнить ауру подозреваемого с остаточными следами на трупе.

— Это излишне. Герр Шмидт уже провёл… — возразил Клаус.

— Герр Шмидт не нашёл тёмного духа и при этом не смог доказать его наличие или отсутствие. А я смогу. Вы же хотите докопаться до правды, агент Вебер?

Тот поджал губы и буркнул:

— Хорошо. Едем в морг.

Нас вывели из гостиницы под конвоем — четверо агентов плюс сам Вебер, Шмидт с чемоданчиком и Мюллер, шагавший впереди. Катя шла рядом со мной. У выхода нас уже ждали машины — несколько чёрных фургонов без опознавательных знаков.

Гвардейцы Шрама выстроились у входа. Богдан вопросительно взглянул на меня, и я едва заметно кивнул: всё под контролем.

Они поехали следом.

Мы добрались до центрального госпиталя Милана и спустились в морг. Он оказался таким же, как и везде — холодное помещение с кафельными стенами и рядом металлических столов.

Тело Хаммерстайна лежало на одном из них, накрытое белой простынёй.

— Приступим, — Мюллер встал рядом с телом и хрустнул пальцами.

Он глубоко вздохнул и сосредоточился, после чего начал создавать заклинание. На полу перед ним появился мерцающий серебристый круг, который вскоре поплыл вертикально вверх, оставляя за собой след и формируя магический барьер в форме цилиндра.

— Я призову специального духа-свидетеля. Это сущность, которая не может лгать. Она прекрасно видит магические следы, даже те, которые не видят маги, в том числе связи между живыми и мёртвыми. Если граф Серебров действительно наслал проклятие на барона — дух это подтвердит. Если нет — опровергнет, — пояснил Клеменс.

— Да, это… надёжный способ, — пробормотал Шмидт.

— Без фокусов, Мюллер, — предупредил Вебер.

— Какие уж тут фокусы? — ответил тот.

Клеменс продолжил создавать заклинание. Воздух в комнате сгустился, температура упала, хотя в морге и без того было холодно.

В центре цилиндра начало формироваться облачко серого тумана. Оно уплотнялось, приобретало очертания — неясный силуэт, похожий на человеческую фигуру, сотканную из дыма.

— Именем Крови и Слова, я призываю тебя. Явись и свидетельствуй! — приказал Мюллер.

Силуэт замерцал и приобрёл форму человека с горящими белым светом глазами. У него не было конечностей, и он не касался пола, паря в нескольких сантиметрах над ним.

— Смотри. Видишь ли ты связь между этим мёртвым и вот этим живым? — спросил Клеменс, указав на труп Хаммерстайна и потом на меня.

Дух повернул голову, и я ощутил, как его взгляд скользнул по моей ауре. Холодный, внимательный — он как будто просвечивал меня насквозь.

Затем дух повернулся к телу Хаммерстайна и несколько секунд молчал.

— Связи нет, — произнёс дух.

Его голос звучал странно. Дребезжал, как стекло, и в нём не было ни единой эмоции.

— Что? — Вебер шагнул вперёд.

— Между этим живым и этим мёртвым нет никакой связи, — повторил дух.

— Отчего он умер? — Клаус ткнул пальцем в накрытое простынёй тело.

— Смерть наступила от внешнего проклятия, но источником был не этот человек, — дух снова посмотрел на меня.

Вебер глубоко вздохнул и, помедлив, задал новый вопрос:

— Хорошо… Тогда скажи, есть ли у графа Сереброва свой дух? Тёмная сущность, которую он скрывает?

Белые глаза вспыхнули ярче. Дух смотрел на меня долго — дольше, чем в первый раз. Я чувствовал, как его взгляд скользит по моей ауре, пытаясь проникнуть глубже.

А потом дух замер. Его силуэт задрожал, пошёл рябью.

— Отвечай! — потребовал Клаус.

Дух прищурил белые глаза и его голос раздался снова.

Италия, город Милан, морг центральной больницы

Дух молчал. Его белые глаза становились то меньше, то больше, силуэт подрагивал, но он не произносил ни слова.