Италия, город Милан, выставочный комплекс «Фиера Милано»

Я медленно поднял руки, демонстрируя, что не собираюсь сопротивляться.

— Что ж, агент Вебер. Я готов проследовать с вами. Но имейте в виду — вы совершаете ошибку, — произнёс я, глядя ему в глаза.

— Это мы выясним в ходе разбирательства, — сухо ответил он и кивнул своим людям.

Один из них шагнул ко мне, держа в руках пару матово-чёрных браслетов. Блокираторы магии. Тяжёлые, покрытые рунной вязью — явно недешёвая вещь. Такие и правда способны подавить магический дар большинства одарённых.

«Хозяин, позволь, я их…» — заворочался внутри Шёпот.

«Нет. Улетай сейчас же. Найди безопасное место и жди моего зова. Не приближайся, пока я не разрешу», — мысленно велел я.

«Но…»

«Это приказ. Всё, Шёпот. Исчезни!»

Дух недовольно заворчал, но подчинился. Я ощутил, как он стремительно выскользнул наружу. Никто из присутствующих, конечно, его не заметил.

Агент тем временем защёлкнул браслеты на моих запястьях. Холодный металл неприятно сдавил кожу. Я тут же почувствовал, как невидимая пелена окутала мои энергетические каналы — врождённый дар угас. Но Пустота даже не шелохнулась. Блокиратор попросту не видел её, не воспринимал как магию.

— Прошу за мной, — Клаус развернулся и зашагал к служебному выходу.

Шрам и мои гвардейцы двинулись было следом, но Вебер остановил их жестом.

— Только граф. Ваши люди могут следовать за нами на отдельных машинах, но в автомобиль к задержанному я их не пущу.

— Господин? — Богдан вопросительно взглянул на меня.

— Всё в порядке. Поезжайте за нами. И, будь добр, сообщи о происходящем моим друзьям. Пусть будут в курсе, — спокойно произнёс я.

Шрам коротко кивнул и начал раздавать приказы своим людям. Я же проследовал с агентами к неприметному фургону, припаркованному у чёрного хода выставочного комплекса.

Ехали недолго. Как я и предполагал, меня повезли не в полицейский участок и не в тюрьму, а в гостиницу — ту самую, где я и остановился. Дворянский статус давал свои привилегии даже под арестом, посадить меня в камеру они не имели права.

Меня проводили в мой собственный номер, только теперь у дверей встали двое агентов в штатском, а внутри уже разместили охранные артефакты.

Мои гвардейцы разместились в коридоре и смежных номерах. Формально входить в мою комнату им запретили, но они заняли позиции так, чтобы видеть каждого, кто входит и выходит. Шрам поставил стул в коридоре напротив двери и демонстративно уселся на него, сложив руки на груди и сверля агентов мрачным взглядом. Те старательно делали вид, что не замечают его.

Я же устроился в кресле у окна и прикрыл глаза.

Значит, у них есть доказательства присутствия тёмного духа. Откуда? Вариантов немного. Шёпот ведёт себя предельно осторожно, я слежу за этим. Стандартные артефакты его не чувствуют, для этого нужно что-то особенное.

Я сразу вспомнил про тот разрушенный артефакт в саду петербургского особняка. Люди Чёрной касты что-то оставили под кустом, а потом оно самоуничтожилось. Но перед этим, видимо, успело передать данные.

Дерьмо. Я тогда заподозрил неладное, конечно, но и подумать не мог, что каста хочет обнаружить Шёпота. И тем более я не мог подумать, что они рискнут передать информацию европейским спецслужбам.

Хотя… почему нет? Если они внедрили своего человека, всё возможно.

А может, Вебер и есть тот самый человек?

Дверь открылась, и в номер вошёл агент Клаус Вебер собственной персоной. Без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными рукавами, с тонкой папкой в руках. Он поставил напротив меня стул, сел и положил папку на журнальный столик между нами.

— Итак, граф Серебров. Давайте поговорим.

— С удовольствием. Для начала хочу заявить официально: я не убивал барона Хаммерстайна. И тёмного духа у меня нет, — произнёс я.

Вебер усмехнулся уголком рта.

— Разумеется, вы будете это отрицать. Но у нас есть запись энергетической сигнатуры неизвестной сущности, зафиксированной в вашем особняке в Санкт-Петербурге. А также показания свидетелей, которые видели, как барон умер сразу после контакта с вами и указывал на вас перед смертью.

— Хаммерстайн вложил мне в руку кулон с чёрной розой, и в следующий миг его аура начала разрушаться. Я пытался его спасти, это видели все вокруг. Ваши «свидетели» могут подтвердить, что я бросился к нему и использовал целительскую магию.

— Чтобы замести следы, — кивнул Клаус.

— Агент Вебер, вы же профессионал. Магические следы невозможно подделать. Проклятие, убившее барона, было активировано не мной. Его источник находился в самом Хаммерстайне. Проведите экспертизу, и вы убедитесь. Более того, я не могу отвечать за всех духов в мире. Если кто-то и залетал ко мне в особняк, Это еще не значит, что этот дух принадлежит мне? Может, это я жертва и меня хотели убить с его помощью? Все это лишь косвенные улики.

Клаус откинулся на спинку стула и несколько секунд изучал меня взглядом. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, граф. Эксперт уже едет. Он специализируется на тёмной магии и некротических проклятиях. Посмотрим, что он скажет.

— Прекрасно. А пока мы ждём, может, тоже ответите на один вопрос? — спросил я.

— Смотря какой.

— А как же «вопросы здесь задаю я»? Ладно, неважно. Почему австрийская разведка так оперативно оказалась на месте и сразу предъявила обвинение, опираясь на доказательства, полученные неизвестно откуда? Кто передал вам данные о «тёмном духе» из моего особняка? — вонзив взгляд в глаза агента, спросил я.

Вебер прищурился.

— Это конфиденциальная информация.

— Разумеется. Просто я подумал, что Чёрная каста, на которую вы якобы охотитесь, очень удачно снабдила вас компроматом именно на того, кто активно им противостоит, — пожал плечами я.

В глазах агента мелькнуло что-то похожее на интерес. Но он промолчал, поднялся и вышел из номера, оставив меня одного.

Что ж, теперь главное — дождаться эксперта и убедить его, что проклятие на Хаммерстайне не имеет ко мне отношения.

А ещё осталось понять, играет ли Вебер против меня или он действительно заблуждается.

В любом случае я отсюда выйду. И тогда у Чёрной касты появится ещё одна причина меня бояться.

Италия, город Милан

Шрам вышел из гостиницы, где держали Юрия, и достал телефон. Он убедился, что господину ничего не угрожает, и теперь пора было браться за дело.

Богдан отыскал в памяти телефона номер главы СБИ, который дал ему Юрий. Сказал звонить по нему только в крайнем случае. А этот случай — самый что ни на есть крайний.

После третьего гудка в трубке раздался сухой голос:

— Слушаю, господин Лавров.

На мгновение Шрам удивился, откуда собеседник знает его номер. А потом вспомнил, что граф говорил — в случае с полковником Воронцовым не стоит ничему удивляться.

— Здравствуйте, Юрий Михайлович. У нас проблема. Графа арестовали и обвиняют в убийстве Хаммерстайна с помощью тёмного духа.

— Я в курсе. Только что получил доклад от нашего человека в Милане. Ситуация серьёзная, — невозмутимо ответил Воронцов.

Шрам выругался про себя. Если СБИ уже знает, значит, информация разошлась по всем каналам. Дело дрянь.

— Что можно сделать? — спросил он, отходя к парковке за углом гостиницы.

— Пока ничего. Мы подключили дипломатические каналы. Посольство в Риме уже направило ноту итальянскому МИДу. Я лично вылетаю в Милан ближайшим рейсом. Но если у них действительно есть доказательства присутствия тёмного духа, всё может обернуться плохо.

— У графа нет никакого духа.

— Вы уверены? Впрочем, неважно. Проблема в том, чтобы убедить в этом европейцев. Вебер — крепкий орешек, специализируется на магическом терроризме. Если он взялся за это дело, просто так не отступит, — ответил полковник.