Но всё же получилось.

Рана никуда не делась, однако боец пришёл в сознание.

— Я жив? — прохрипел он.

— Да. Отомсти тому ублюдку, который тебя ранил, — ответил Иван.

— С радостью! — Егоров, невзирая на дыру в животе, подскочил и снова бросился в бой.

Курбатов хмыкнул. Работает даже лучше, чем он ожидал. Гвардеец не чувствовал боли, шока не было, рана не оказывала никакого влияния на ауру и общее состояние организма.

Конечно, рану потом всё равно придётся исцелять, но это будет потом. А сейчас гвардеец мог сражаться.

Бой меж тем затягивался.

Один грузовик уже горел, часть местных солдат в панике бежала, когда снова показался кровавый туман. Они знали, что стоит его вдохнуть — и умрёшь в страшных мучениях.

Иван без конца лечил раненых. Кому-то хватало обычных заклинаний, на кого-то он накладывал гибридные швы. На одном гвардейце пришлось применить стандартную технику Эстебана — иначе он бы скончался от кровопотери.

А враги всё прибывали и прибывали.

— Матвей! Надо отступать! — крикнул Иван, оценив положение.

Старший брат, который продолжал поливать мятежников огнём, бросил на него короткий взгляд и кивнул.

— Отходим! Точка-два! — приказал он.

Точка-два — это был заброшенный колониальный форт в трёх километрах к западу. Так себе укрытие, но лучше, чем ничего.

Организованное отступление — не то же самое, что бегство. Но отступать и одновременно сражаться, наверное, ещё тяжелее, чем просто бежать.

Ни Иван, ни кто-либо из гвардейцев Курбатовых этого не знал. Потому что гвардия их рода никогда не бежала от врага.

Мятежники преследовали их какое-то время, но очередной огненный торнадо от Матвея заставил их задержаться. Поэтому гвардейцы и те местные, что не сбежали, получили возможность уйти.

К закату они добрались до форта. Он выглядел… ну, как и должны выглядеть руины. Каменные стены местами обрушены, ворот нет, во дворе трава по пояс и обглоданный череп антилопы.

Уцелевшие машины завели во двор. Для БМП выкопали окопы перед стенами и загнали их туда. Потому что мятежники, судя по всему, продолжали идти по пятам.

Ночью никто толком не спал.

Иван занимался ранеными. Все, кто получил гибридные швы, выжили, и это его обрадовало. Техника работала именно так, как он и рассчитывал, даже лучше.

Когда он закончил исцелять бойцов, было уже далеко за полночь. Разведчики доложили, что мятежники шныряют вокруг и наверняка готовятся атаковать. Матвей отправил донесение местному генералу, но когда прибудет помощь и прибудет ли — этого никто не знал. Конговцы оказались не самыми надёжными союзниками.

Поэтому решили занять оборону. Боеприпасов и провизии хватало, колодец во дворе оказался пригодным для питья, так что продержаться несколько дней они вполне могли.

Иван сел у стены, достал из рюкзака телефон и убедился, что связи нет. В этой стране мобильный ловил только в городах, да и то не везде.

Тогда Курбатов достал блокнот и карандаш, и начал писать.

'Привет, Алиса. Не знаю, когда ты это прочитаешь, если вообще прочитаешь. Я вряд ли смогу отправить письмо, так что пока оно останется со мной.

У меня всё хорошо. Только здесь очень жарко и почти везде хреново пахнет. Но мне нравится, потому что я чувствую, что нахожусь там, где надо, и делаю, что должен.

Сегодня я спас нескольких гвардейцев гибридными швами. Всё сработало, они живы.

Я скучаю по тебе. По Новосибирску тоже. Но по тебе — намного сильнее.

Поэтому я обязательно вернусь'.

Иван остановился, глядя на последнюю строку.

Потом аккуратно закрыл блокнот и убрал его обратно в рюкзак.

— Что пишешь? — раздался голос Матвея.

Иван вздрогнул. Старший брат подошёл так тихо, что он даже не услышал.

— Письмо Алисе.

— С попугаем будешь отправлять?

— Ого, Матвей пошутил. Голуби здесь тоже есть, если что, — усмехнулся Курбатов-младший.

— Хм. Ну да.

Старший брат сел рядом, положил на колени автомат и посмотрел в сторону джунглей. Там, в темноте, время от времени вспыхивали красные огни.

— Как думаешь, когда они атакуют? — спросил Иван.

— На рассвете. Когда небо станет красным.

— Да уж, этот цвет их любимый…

Курбатовы не ошиблись. Как только солнце начало вставать и небо заалело, из джунглей раздались звуки боевых барабанов, послышались истошные боевые кличи, а затем на форт со всех сторон поплыл красный туман.

— Твою мать… Сколько же людей они перебили ради такого заклятия? — спросил один из стоящих на стене гвардейцев.

— Много. Но мы перебьём ещё больше, — мрачно ответил Иван.

Африка, Конго

Красный туман полз к форту со всех сторон.

Он двигался не как обычный дым, а будто живое существо. Обтекал камни, просачивался в трещины, поднимался по стенам тонкими щупальцами. Там, где он касался травы, она чернела и превращалась в прах.

Иван стоял на стене и чувствовал, как по спине течёт ледяной пот, несмотря на жару.

— Маски! — приказал Матвей.

Гвардейцы натянули артефактные респираторы, активировали защитные амулеты. Местные солдаты сделали то же самое, но при этом излишне торопились. Один уронил респиратор в грязь, наклонился за ним, и в этот момент щупальца тумана настигли его. Солдат закашлялся и рухнул на колени.

Иван бросился к нему. Схватил солдата, оттащил вглубь двора и буквально ударил очищающим заклинанием по лёгким. Солдат закашлялся, сгибаясь пополам от боли, но потом задышал.

— Жить будешь, — буркнул Иван.

Солдат что-то ответил, но Курбатов не расслышал. Потому что за стеной одновременно открыли огонь все три БМП, а следом гвардейцы ударили со стен из гранатомётов. Матвей и другие боевые маги тоже ввязались в бой.

Похоже, мятежники пошли в атаку.

Иван побежал обратно на стену и увидел, как из тумана выныривают тёмные фигуры, окружённые неровными защитными коконами. За ними шли шаманы, которые регулярно полосовали себя ножами по груди и рукам. Кровь, вытекая из ран, не лилась на землю — она сплеталась в магические символы и вспыхивала.

По форту ударили багровые стрелы. Защитный купол, активированный заранее, затрещал и замерцал. Генераторы щитов загудели от перегрузки, потому что заклинаний становилось с каждой секундой всё больше.

Первую атаку удалось отбить, хотя пришлось потратить немало боеприпасов. Но мятежники, зализав раны, в полдень снова напали. К тому времени стало чудовищно жарко, и Иван подозревал, что дело не только в погоде. В воздухе ощущалась магия — похоже, шаманы врагов провели ритуал, который значительно повысил температуру в форте.

Одну из БМП подбили, у остальных к концу боя полностью закончился боекомплект. Машины превратились в бесполезные груды металла.

Когда мятежники атаковали в третий раз, им удалось уничтожить купол. Гвардейцы быстро восстановили его, но шаманы успели забросать форт тучей своих багровых стрел, а часть врагов сумела ворваться внутрь. После яростного ближнего боя во дворе осталось множество раненых.

Иван вытаскивал пули, исцелял раны, накладывал плетения и понимал, что его силы на исходе. А противник, судя по всему, собирался перед закатом ударить ещё раз.

Солнце опускалось медленно, будто специально издевалось над защитниками форта. Где-то в джунглях непрерывно били барабаны.

Боеприпасы заканчивались, а гвардейцы были измотаны до предела. Иван, продолжая заниматься ранеными, мысленно попрощался с Алисой, Юрием и всеми, кого он любит.

И тут из джунглей раздался новый звук. Не барабаны мятежников, а протяжный звук рогов.

С юга вышли люди союзного племени. Они были почти без брони, а их тела покрывали белые узоры. Впереди шёл старый шаман с посохом, увешанным костями. Он поднял посох, и белые узоры на телах воинов вспыхнули.

Воины ударили в землю копьями, и вперёд ринулась слепящая волна. Красный туман начал рваться в клочья, будто гнилая ткань. Мятежники дрогнули и попятились.