— Хорошо. Сейчас я проведу глубокую послойную диагностику вашей ауры. Вы ничего не почувствуете. Прошу не двигаться и не разговаривать, — сказал я.

— Приступайте, — кивнул Сяопин и закрыл глаза.

Я активировал диагностическое заклинание и для начала проверил общее состояние организма.

Что ж, картина не самая радужная. Похоже, что проклятие не просто постепенно разрушает психику, но при этом питается жизненными силами посла. Заметны следы воздействия множества укрепляющих и успокаивающих эликсиров — попытка бороться с симптомами.

Я погрузился в более глубокие слои ауры. Обнаружить проклятие удалось не сразу. Оно маскировалось под жизненный канал и делало это хорошо — не только внешний вид, но и структура энергии была такой, что легко перепутать.

— Этот ваш Хэ Мин и вправду был мастером проклятий, — тихо произнёс я.

— Или есть, — так же тихо добавил Баолинь.

Посол только поморщился, но ничего не сказал. Ну а я продолжил диагностику.

Та часть проклятия, что маскировалась под жизненный поток, была лишь связью. Само оно состояло из трёх узлов, которые я постепенно обнаружил.

Первый узел прятался возле сердечного центра. Второй — в глубине психического контура. Третий оказался самым важным: маленький, почти невидимый узел, спрятанный в структуре, отвечающий за передачу ауральной информации потомкам. Именно он должен отправить проклятие дальше после гибели носителя.

— Я вижу три ключевых узла. Один поддерживает проклятие, второй воздействует на психику, третий отвечает за передачу потомкам, — произнёс я.

Ли медленно открыл глаза и повернулся ко мне.

— Вы можете что-нибудь с этим сделать?

Я ответил не сразу.

Ещё раз прошёлся по структуре проклятия и оценил риски. Если разрушить психический узел первым, проклятие может высвободить свою энергию и ударить так, что посол лишится рассудка у меня на глазах.

Аналогично, если начать с узла у сердечного центра, он может дать всплеск энергии и вызвать острый инфаркт. Начинать с родового узла смысла нет — он самый слабый и ни за что не отвечает, кроме передачи проклятия дальше по кровной линии.

Уничтожать связи между узлами тоже глупо. Проклятие питается жизненными силами Ли. Начну резать связи, и проклятие попробует восстановиться, а значит, убьёт пациента.

Нужно одновременно изолировать все три узла барьером Пустоты, следом разорвать между ними связь, а потом так же одновременно обратить их в ничто.

На словах вроде бы просто, но на деле здесь потребуется чудовищная концентрация и высочайшая точность.

— Граф? — снова подал голос Ли.

— Я могу вам помочь. Но это будет рискованно, — я взглянул ему в глаза.

— Насколько?

— Вы можете лишиться разума или получить разрыв ауры, что приведёт к немедленной смерти. Структура проклятия очень сложная, и я не берусь судить, как оно отреагирует на попытку уничтожения. Я знаю, как можно избежать вреда, но гарантий всё равно не дам, — честно ответил я.

Ли посмотрел перед собой и как будто перестал дышать. В комнате воцарилась тишина.

Чэнь Баолинь тихонько кашлянул и сказал:

— Господин…

Посол поднял руку.

— Раз есть шанс, то я им воспользуюсь. Если всё оставить как есть — проклятие продолжит терзать моих потомков. И я готов рискнуть жизнью, чтобы этого избежать.

— Это смелый поступок, господин. Я и не собирался вас отговаривать, — поклонившись, заверил целитель.

Ли снова закрыл глаза и сложил руки на животе. Я увидел, как его аура наполняется энергией — похоже, он применил некую технику медитации, которая позволила ему быстро наполниться силами.

Несколько секунд он сидел неподвижно. Потом открыл глаза и железным тоном приказал:

— Выйдите все. Я запрещаю кому-либо приближаться к моему кабинету. Отключить защитные артефакты и заблокировать доступ в посольство.

— Да, господин, — поклонился Баолинь.

Охранник отключили артефакты, и они с целителем покинули комнату. Ли встал, запер дверь на ключ и повернулся ко мне.

— Вы готовы приступать, граф?

— Да. Садитесь обратно в кресло и учтите, что может быть больно, — ответил я.

Посол молча кивнул и занял прежнюю позу. Я сосредоточился и призвал Пустоту.

— Начинаем.

Африка, Конго

Жара стояла такая, что Ивану казалось — мозги вот-вот расплавятся и вытекут через уши, как молочный коктейль.

Курбатов сидел на броне БМП, держал в руках автомат и смотрел на дорогу, уходящую вперёд между стенами влажных джунглей. Они с гвардейцами были в Конго уже несколько дней, и порой Ивану казалось, что они прилетели на другую планету.

Он обернулся. Караван растянулся почти на полкилометра — восемь грузовиков с мана-кристаллами, две БМП впереди, одна сзади.

Матвей Курбатов ехал впереди, на головной бронемашине. Иван на второй.

— Не нравится мне эта дорога, — пробормотал один из гвардейцев, сидевший рядом.

— Мне здесь вообще мало что нравится, — пробурчал Иван.

Гвардеец открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут из джунглей раздался звук боевых барабанов.

— К бою! — выкрикнул Матвей.

БМП резко затормозили и активировали защитные артефакты. Вся колонна встала, из грузовиков высыпали гвардейцы Курбатовых и местные солдаты. Последние были плохо вооружены и выглядели слишком напуганными для тех, кто сражается за родную землю.

Из джунглей полетела боевая магия в виде багровых стрел. Местные солдаты открыли беспорядочный огонь. Гвардейцы Курбатовых рассредоточились, не торопясь тратить боеприпасы. Матвей спрыгнул с брони и ударил магией.

Экономить силы он не стал — к джунглям ринулся ревущий огненный торнадо. От влажных деревьев повалил пар, трава вспыхнула, и атака с той стороны прекратилась.

Но следом с другой стороны показался шаман мятежников. Он был без одежды, если не считать традиционной набедренной повязки и деревянной маски на лице.

— Не стрелять! — рявкнул Иван.

Поздно. Кто-то из местных со страху всадил очередь в грудь шамана. Тот упал на колени и улыбнулся, размазывая текущую из ран кровь.

Миг спустя эта кровь обратилась в красный туман, который быстро поплыл вперёд.

— Дебилы, — процедил Иван.

Боевой маг Курбатовых поставил барьер на пути тумана, но это задержало его ненадолго. Туман обогнул барьер и продолжил неумолимо ползти вперёд.

— Гвардия! Обойти туман, зайти с флангов! Гранатомёты! — приказал Курбатов-младший.

— Есть! — ответили ему.

Пока старший брат был занят испепелением врагов с одной стороны дороги, Иван был вынужден взять командование над остальными. Это в порядке вещей — пусть он и младший сын в роду, но всё-таки барон, и его учили командовать.

Иван вытащил из-за пазухи приготовленный артефакт и бросил его в туман. Артефакт активировался и всосал в себя красную мглу, после чего будто ожил, принявшись прыгать по земле.

— Ложись!

Артефакт взорвался, как граната, раскидав осколки во все стороны.

Но это оказалось только начало. Мятежники вылезли с обеих сторон дороги, вооружённые автоматами и мечами. Мечи эти назывались икакалака и выглядели жутко — широкий клинок к концу становился ещё шире и распускался чудовищным полумесяцем.

Оставленные такими мечами раны было тяжело лечить. Особенно учитывая, что мятежники дополнительно смазывали их ядом или зачаровывали магией крови.

Иван почти сразу оказался по уши в работе.

Первым принесли гвардейца по фамилии Егоров. Он лишился амулета, и заклинание пробило живот насквозь — вошло под рёбра, вышло через спину, оставив рваную дыру.

Иван опустился на колени рядом с ним. Остановил заклинанием кровь, осмотрел рану и понял, что она слишком серьёзная. Обычными техниками лечить её надо будет часа два. А раненых с каждой минутой становится всё больше.

«Ну, ты же хотел попрактиковаться. Вот и практикуйся», — сказал Курбатов самому себе.

Он сосредоточился и применил на Егорове технику гибридного шва. В хаосе боя это оказалось сделать далеко не так просто, как в тихом учебном зале.