— Рад слышать, что дела у вас идут хорошо, Юрий Дмитриевич! Если возникнут бюрократические трудности, сообщайте напрямую мне. Помогу чем угодно — в рамках закона, разумеется, — произнёс Павел Андреевич.

— Разумеется.

— Кстати, сегодня здесь присутствуют представители Поднебесной. Для торговли это направление крайне перспективное. У них огромный рынок, но сложный доступ. Очень многое решают личные связи… Хотите, познакомлю вас с послом? — понизив голос, спросил Вольский.

— Конечно, буду рад, — кивнул я.

Ли Сяопин стоял возле окна и беседовал с каким-то чиновником. Посол оказался весьма высоким для китайца, с безупречно ровной осанкой и строгим, даже немного надменным взглядом. На пальце блестел перстень с зелёным камнем, явно родовой артефакт.

Мы с Вольским подошли, и он представил нас друг другу:

— Знакомьтесь, господа. Его превосходительство Ли Сяопин, чрезвычайный и полномочный посол Поднебесной империи. Граф Юрий Дмитриевич Серебров, целитель и предприниматель.

Посол повернулся ко мне и чуть склонил голову.

— Рад знакомству, ваше сиятельство, — произнёс он на хорошем русском.

— Взаимно, ваше превосходительство, — мы обменялись рукопожатием.

— Мне рассказывали о ваших эликсирах, граф. О них сейчас много говорят и в России, и в Европе, — сказал Ли.

— Надеюсь, только хорошее?

— В основном. Хотя некоторые ваши конкуренты выражаются не слишком доброжелательно.

— Значит, всё идёт именно так, как должно, — улыбнулся я.

— Разумный вывод, — посол чуть приподнял уголки губ.

— Ваша страна тоже славится своими алхимическими школами. Признаться, мне было бы интересно когда-нибудь познакомиться с их подходом.

— Наши мастера весьма ревниво относятся к своим секретам.

— Как и все хорошие мастера, — заметил я.

Мы обсудили торговлю, разницу между европейской и восточной школами целительства, сложности сертификации лекарственных средств. И за время беседы я дважды заметил, как взгляд посла на долю секунды пустеет.

Первый раз — когда рядом кто-то громко засмеялся. Второй — когда один из официантов случайно уронил ложку. Резкие звуки будто выбивали Ли Сяопина из реальности, и по его ауре при этом пробегала едва заметная дрожь.

— Ваше превосходительство… Простите за прямоту, но я целитель и не мог не заметить, что с вашей аурой что-то не так.

Посол посмотрел на меня с неприкрытой враждебностью.

— Как это понимать, граф? Вы меня сканировали?

— Нет. Полагаю, ваш защитный артефакт не дал бы мне этого сделать, — я кивнул на его кольцо. — Но внешние слои ауры открыты всегда, и в них я вижу какую-то патологию.

— Прошу вас, Юрий Дмитриевич. Это не ваше дело, — Ли приподнял ладонь.

— Понимаю, и не хочу ставить вас в неудобное положение. Но если вам когда-нибудь потребуется частная консультация, я буду рад помочь. Возможно, вы не слышали, но я специализируюсь на ауральной хирургии и, без лишней скромности, могу делать то, на что другие целители не способны, — произнёс я.

Ли ни капельки не изменился в лице. Жестом попросил подойти официанта и поставил чашку с недопитым чаем на поднос, а затем так же жестом пригласил меня отойти в сторону.

Мы встали у стены, и китаец вновь смерил меня подозрительным взглядом, после чего произнёс:

— Вы весьма наблюдательны, граф Серебров.

— Такая у меня работа, господин посол.

— Вы говорите, что заметили проблему в моей ауре?

— Только не подумайте, будто я хочу навязать свои услуги. Если у вас есть надёжный целитель на родине — обратитесь к нему, когда вернётесь домой. Вам нужно пройти диагностику, — ответил я.

Мне не слишком нравилась эта игра. Ведь я прекрасно знал, что проблему посла не смог решить никто из лекарей Поднебесной.

Ли Сяопин глубоко вздохнул и бросил быстрый взгляд по сторонам.

— Я не откажусь, если вы осмотрите меня, граф, — сказал он.

— Судя по вашему тону, вы знаете, о какой проблеме я говорю.

— Знаю. И она считается нерешаемой. Но я также слышал, что вы умеете делать невозможное… Поэтому буду благодарен, если найдёте время поработать со мной, — посол вежливо склонил голову.

— Буду рад, — я кивнул в ответ.

— Завтра в девять я буду ждать вас в посольстве.

— Договорились.

— Тогда до завтра, граф, — Ли Сяопин коротко пожал мне руку и ушёл.

Что ж, первая часть плана успешно выполнена.

Теперь осталось понять, смогу ли я на самом деле ему помочь…

Российская империя, город Санкт-Петербург

Посольство Поднебесной империи располагалось в старом особняке на набережной канала Грибоедова. Территория охранялась серьёзно: несколько уровней артефактной защиты, боевые маги у входа. Их аура производила впечатление не только мощью, но и кардинальным отличием структуры от той, что я привык видеть.

Похоже, восточная школа магии очень сильно отличается от русской и европейской.

Охранники проверили мои документы, просканировали с помощью артефактов и затем отвели в кабинет посла на втором этаже.

Он был оформлен в китайском стиле. Аскетичная обстановка, бамбуковая циновка на полу, большой свиток с иероглифами на стене.

Ли Сяопин ждал меня, сидя за столом. Увидев меня, он поднялся и вежливо поклонился.

— Благодарю, что пришли, граф Серебров.

— Как обещал, господин посол, — я поклонился в ответ.

— Здесь только мои доверенные люди. Наш разговор и всё, что произойдёт, останется в этих стенах. Надеюсь, вы понимаете.

— Само собой. Я с уважением отношусь к целительской тайне, — ответил я.

В комнате, кроме нас, находились двое охранников и пожилой китаец в светлом костюме, который смотрел на меня с явным интересом. Будто пытался понять, чего я стою.

— Меня зовут Чэнь Баолинь. Личный целитель его превосходительства, — представился он на русском.

— Рад знакомству, господин Чэнь.

— Я буду наблюдать, с вашего позволения.

— Во время диагностики — пожалуйста, наблюдайте. Но если мы перейдём к лечению, то оно будет проходить наедине, — спокойно ответил я.

Баолинь слегка нахмурился и посмотрел на посла. Тот лишь слегка шевельнул рукой — мол, посмотрим.

Ли сел в кресло и положил руки на подлокотники.

— Давайте приступим, граф.

— Сначала несколько вопросов. Расскажите мне о своём недуге, что именно вас беспокоит? — я подошёл и сел в соседнее кресло.

Посол, помедлив, ответил:

— Это родовое проклятие, Юрий Дмитриевич. Его наслали на моего деда, и с тех пор все потомки рода по мужской линии вынуждены с ним жить. Проклятие создал тёмный маг огромной силы, которого трижды пытались казнить, но так и не смогли. Ходят слухи, что он до сих пор жив, его именем пугают детей в нашей стране.

— Хэ Мин. Его имя переводится как «Журавль бездны», — добавил Чэнь Баолинь.

— Не произноси его имени, — скрипнул зубами посол.

— Значит, родовое проклятие. Когда проявились первые симптомы у вас? — спросил я.

— Три года назад. Сначала бессонница, потом приступы раздражительности. Недавно начались галлюцинации, — спокойно ответил Ли.

Всё, как и рассказывал мне Воронцов. Проклятие медленно отнимает у посла разум. И если у него есть или будет сын, то рано или поздно с ним случится то же самое. А если не будет — то род Ли, надо полагать, прервётся.

Похоже, именно этого добивался упомянутый Хэ Мин.

— С вашим отцом и дедом случилось то же самое? — уточнил я.

— Да. Мой отец умер, сойдя с ума. Деда казнили после приступа, во время которого он убил дочь другого хоу. Маркиза, если попытаться перевести на русский, — ответил посол.

Хорошо, что он уточнил, а то в китайских титулах я совсем не разбираюсь.

— У вас есть сын?

— Ему двенадцать. И когда я умру, эта мерзость перейдёт на него, — Ли посмотрел на меня, и под маской невозмутимости я увидел в его глазах надежду.

Значит, нужно не только спасти самого Ли, но и сделать так, чтобы проклятие не перешло на его сына.