Когда маг закончил с заклинанием, Юрасов шагнул к нему и произнёс:

— Ты хорошо поработал, Ильгиз.

— Благодарю, ваше сиятельство. Признаюсь, было непросто. Если вам снова потребуются мои услуги…

Договорить он не успел.

Юрасов резко выбросил вперёд руку. С ладони сорвался поток энергии, напоминающий по форме сверло. Он ударил Ильгиза в спину, раздробил его защиту и разорвал плоть.

Маг вскрикнул и рухнул лицом вперёд.

— Сука… — прохрипел он.

Андрей подошёл ближе и ударил ещё раз — на этот раз прицельно, в голову. Ильгиз обмяк и застыл.

Юрасов прищурился, разглядывая ауру мага, и убедился, что тот мёртв. Затем создал новое заклинание, на этот раз огненное.

Пламя вырвалось из его ладоней и охватило тело. Через несколько минут от мастера иллюзий осталась лишь горстка пепла. Ветер, гулявший по долине, подхватил её и развеял среди деревьев.

Граф сжал кулак, заставив остатки пламени на траве погаснуть.

— Вот теперь точно всё готово, — усмехнулся он.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я засиделся в кабинете до глубокой ночи. Документы, отчёты, деловая и светская переписка — дел, как всегда, накопилось много. Глаза уже слипались, но я хотел закончить, чтобы завтра выделить немного больше времени на тренировку и спокойно поужинать с семьёй.

Разобравшись с последними бумагами, я встал и с наслаждением размял затёкшую спину. После чего захлопнул ноутбук, погасил настольную лампу и направился к себе в спальню.

В усадьбе было тихо — все давно спали. Я уже предвкушал, как приму перед сном тёплый душ, лягу в постель и отключусь до утра.

Раздались быстрые шаги. Из-за поворота вылетел Дмитрий, чуть не сбив меня с ног.

— Юра! Скорее! Нужна машина! Бегом! — он схватил меня за плечи и встряхнул.

— Успокойся. Что случилось?

— Таня рожает! У неё отошли воды! — выпалил Дмитрий.

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут из спальни родителей ударила вспышка магии. Она залила коридор бело-золотым сиянием, и я почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

Мы с Дмитрием замерли.

— Ни хрена себе… — выдохнул я.

— Такого быть не должно, — прошептал Дмитрий.

Магическая вспышка погасла так же внезапно, как и появилась. В коридоре снова стало тихо, а затем раздался истошный вопль Татьяны.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, бросились к спальне.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я ворвался в спальню первым. Татьяна лежала на кровати, стиснув зубы, а вокруг неё пульсировало золотистое сияние. Оно то вспыхивало, то угасало, и в этих пульсациях я чувствовал колоссальную мощь.

Вещи были разбросаны по всей комнате, магические стёкла в окнах покрылись трещинами. Такое ощущение, что дар Татьяны вышел из-под контроля.

Но здесь дело вовсе не в её даре.

— Юра… Кажется, Алексей будет сильным магом, — прошептала она, увидев меня.

— Это мягко сказано, — я склонился над ней и активировал диагностическое заклинание.

Картина, которую я увидел, заставила меня похолодеть. Аура нерождённого ребёнка сияла так, что почти слепила.

Свет вокруг Татьяны снова вспыхнул. Прикроватная тумбочка и косметический столик покатились кубарем. Меня и Дмитрия тоже должно было отбросить, но сработали наши защитные кольца.

— Надо спешить, — сказал Дмитрий, помогая супруге встать.

Он прав. Надо не просто спешить, а сделать всё возможное, чтобы доставить Татьяну в клинику в ближайшие несколько минут. Потому что её жизнь под серьёзной угрозой.

Прошлый Юрий проходил в Академии базовый курс акушерства. Благодаря этому я знал, что роды одарённых могут происходить с большими осложнениями. Если ребёнок обладает сильным потенциальным даром, то в момент схваток он может буквально разорвать ауру матери изнутри.

У крыльца нас уже ждала машина. Мы с Дмитрием, поддерживая Татьяну с двух сторон, помогли ей лечь на заднее сиденье. Я сел рядом и положил её голову себе на колени, Дмитрий сидел спереди и каждые несколько секунд оборачивался на жену и подгонял водителя.

Аура Татьяны была уже на пределе. Пустота была здесь бесполезна, стандартные целительские техники тоже не помогали. Я сосредоточился, игнорируя тряску, и создал сложное плетение по технике Дюваля. Оно поддерживало ауру Татьяны, экранируя давление изнутри и не давало внешним слоям разорваться.

Но силы нерождённого ребёнка и впрямь поражали. Давление нарастало. Я чувствовал, как аура Татьяны трещит под напором невероятной силы, заключённой в тельце моего брата. Мне приходилось на ходу дорабатывать плетение, добавляя новые части структуры. Необходимо было гасить избыточное давление, чтобы не повредить ауру Татьяны, с другой — не навредить самому ребёнку.

Автомобиль выскочил на трассу. Водитель резко вывернул руль. Татьяна охнула, придерживая живот, а Дмитрий рявкнул:

— Осторожнее!

— Простите, господин, — водитель был не менее бледным, чем Дмитрий.

Я решился и всё-таки использовал Пустоту, заставив её поглощать только некоторые части энергии. Рискованно, но выбора не было.

Никто не ожидал, что подобное случит ся. До момента, когда начинаются роды, невозможно определить, насколько сильным будет дар младенца — аура матери естественным образом защищает младенца от любых попыток изучения, и, если попытаться провести насильное исследование, можно причинить женщине вред.

Вскоре мы домчались до клиники, расположенной на старых землях рода. Нас уже ждали — санитары сразу же переложили Татьяну на носилки, а в родильном отделении её встречала Анна Игоревна. Волкову предупредили о сложном случае, и она была готова.

Я настоял, чтобы меня тоже допустили в операционную. Дмитрий тоже присутствовал. Мы оба стояли у спинки родильного кресла — Дмитрий поддерживал супругу морально, а я продолжал поддерживать ауру.

Роды оказались стремительными — Алексей буквально ворвался в этот мир. Когда раздался его первый крик, очередная вспышка энергии заставила лопнуть артефактные светильники в палате. Но темно не стало — исходящее от младенца сияние освещало изумлённые лица всех вокруг.

Когда ребёнка отдали Татьяне, она расплакалась. Дмитрий тоже не сдерживал слёз, да и у меня щипало глаза, а с лица не сходила широкая улыбка.

Сияние вокруг Алексея постепенно угасало. Принесли запасной светильник, и в палате снова стало светло.

— Можно? — тихо спросил я.

— Конечно, Юра, — Татьяна осторожно передал мне младенца.

Я взял на руки младшего брата и заглянул в его глаза. Алексей не плакал и внимательно смотрел на меня, будто пытаясь понять, кто я такой.

— Здравствуй, братец. Добро пожаловать в наш мир, — тихо сказал я.

Одновременно я осматривал его ауру. У новорождённого она едва сформирована, слоёв очень мало по сравнению со взрослым человеком — именно благодаря этому я мог отчётливо разглядеть силу дара Алексея.

— У него огромный потенциал. Он может стать одним из сильнейших целителей в мире, — сказал я.

— Несомненно. Его дар просто… невероятный, — подтвердила Анна Игоревна.

— А ещё он просто красивый парень, — добавил я, возвращая ребёнка Татьяне, и все с облегчением рассмеялись.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Новость о рождении нового члена рода Серебровых разлетелась быстро. Уже на следующее утро в усадьбу начали съезжаться желающие нас поздравить.

Первыми, конечно, прибыли Строговы. Света буквально вылетела из машины и тут же закричала на весь двор:

— Где мой новый братик⁈ Я хочу на него посмотреть!

— Они с мамой в спальне, — я кивнул на дом.

Светлана моментально юркнула внутрь, а ко мне подошли Строговы, которые приехали всей семьёй. Гордей Васильевич с улыбкой пожал мне руку:

— Поздравляю, Юрий. Это большое событие.