— Ты понимаешь, что после вашей неудачной атаки Серебров стал куда осторожнее?

— Да, ваша светлость, — Юрасов поморщился.

— И что любой прямой удар теперь будет выглядеть как продолжение конфликта?

— Я не прошу наносить прямой удар. Просто сделайте так, чтобы Серебров на время снял свои патрули, — почти взмолился Андрей Андреевич.

Князь задумчиво вздохнул.

Юрасов почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он терпеть не мог оказываться в роли просителя, и тем более не нравилось показывать слабость. Но сейчас выбора не было.

— Да, Андрей… Всё-таки ты прав, это наша общая проблема. И раз ты не можешь решить её сам, я вынужден вмешаться, — наконец, произнёс Аристов.

— Благодарю, ваша светлость, — граф склонил голову.

— Не благодари раньше времени. Посмотрим, сработает ли это. Но один рычаг у меня есть, — улыбнулся князь.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Я переночевал в своей усадьбе на Петровском, перед сном разобравшись с парочкой текущих дел, а утром собирался отправиться в Новосибирск. Новогодние каникулы ещё не закончились, деловая активность в стране и всём мире только просыпалась, так что я планировал провести несколько дней с семьёй.

Увы, оказалось, что мои противники не дремлют, несмотря на каникулы.

Звонок от Мирона Сергеевича застал меня за завтраком.

— Доброе утро! Юрий Дмитриевич, вы ещё в Петербурге? — спросил Баум, когда я взял трубку.

— Собираюсь ехать к порталу. Что-то случилось?

— Если можете отложить путешествие, прошу вас срочно приехать ко мне. Возникли проблемы по уральской стройке.

— Опять? — ничуть не удивился я.

— Да.

— Буду через полчаса.

— Благодарю, Юрий. На вас всегда можно положиться, — ответил Баум.

Я допил кофе и попросил подать машину. Город был почти свободен, так что до особняка Баума на Английской набережной я добрался довольно быстро. Шёл мелкий снег, и когда автомобиль подъехал к дому, ко мне тут же подбежал слуга с зонтом.

— Мирон Сергеевич ожидает вас в кабинете, граф. Он просил узнать, подать ли завтрак?

— Благодарю, я позавтракал, — ответил я.

Слуга молча кивнул и проводил меня в кабинет.

Мирон Сергеевич стоял у стола, а перед ним лежали распечатки нескольких фотографий, а на мониторе компьютера была открыта схема строительной площадки с окрестностями.

Кажется, у меня дежавю. Почти так же проходила наша прошлая встреча, когда были проблемы на Урале.

— Юрий Дмитриевич, спасибо, что отложили свои планы. Если я могу как-то компенсировать, только скажите, — князь вышел из-за стола и пожал мне руку.

— Всё в порядке, Мирон Сергеевич. Что стряслось на этот раз?

— Моих гвардейцев обвинили в браконьерстве. Якобы они охотились на норок. А они входят в Красную книгу, — мрачно ответил Баум.

— Любопытно. Я должен уточнить: они на самом деле охотились?

— Командир утверждает, что нет. Да и мои бойцы получают столько, что вполне могут купить своим жёнам шубы. Поэтому почти уверен, что нет.

— Но их всё равно обвинили, — констатировал я.

— Да. На стройку приехали представители природоохранной комиссии и полиция. Утверждают, что в окрестностях обнаружены следы незаконной охоты на редкую уральскую норку и какие-то следы, указывающие на моих гвардейцев. А один из местных егерей якобы видел вооружённых людей в форме моей гвардии недалеко от места, где обнаружили капканы и освежёванные тушки норок, — объяснил Мирон Сергеевич.

— Сфабриковать такие доказательства — раз плюнуть. Думаете, Юрасов сделал очередной ход?

— Может быть. Надеюсь, мы с вами разберёмся. Сейчас полицейские оцепили местность, комиссия осматривает территорию, бойцов допрашивают. Работы фактически остановлены.

— Кто курирует природоохранные службы в регионе? — спросил я.

— Формально — конечно, екатеринбургский князь Аристов. И знаете, что интересно? Юрасов — его прямой вассал.

— Не удивлён, — усмехнулся я.

— Я предлагаю не ходить вокруг да около, ваше сиятельство, а направиться сразу на встречу с Аристовым. Я уже отправил ему предложение встретиться. Ответа пока нет, но думаю, он найдёт для нас время.

— Отлично. Отправимся порталом или полетим на самолёте?

— Портал в Екатеринбург открою только днём, через пять часов. А самолёт уже готовят. Вы готовы отправиться прямо сейчас?

— Поехали, — кивнул я и встал.

Спустя сорок минут мы уже поднялись в воздух на частном самолёте князя. Учитывая, что здесь были крайне удобные сиденья, интернет и даже душевая кабина — мы ничего не потеряли, и смогли спокойно заняться каждый своими делами, а затем и обсудить стратегию беседы с Аристовым.

К моменту посадки в Екатеринбурге Мирон Сергеевич получил ответ от князя. Он был готов принять нас.

Не сразу, разумеется, а через три часа. Достаточно быстро, чтобы показать добрую волю, и в то же время этого хватит, чтобы заставить нас подождать и напомнить, что мы находимся на чужой земле.

Чтобы использовать появившееся время с пользой, мы отправились на строительную площадку. Дорогу к ней, конечно, ещё не успели построить, но хотя бы немного расширили и выровняли. Трактор регулярно чистил просеку от снега, так что доехали мы без проблем.

У шлагбаума стояли полицейские машины, и вооружённые стражи порядка оцепили площадку со всех сторон. Мои гвардейцы продолжали выполнять свои обязанности, как могли, создав своё оцепление внутри круга полицейских.

Рабочие занимались своими делами, однако машины со стройматериалами на территорию не допускали, поэтому работа всё равно скоро застопорится.

Гвардейцы Баума толпились у вагончика, рядом с которым стоял чёрный седан следственного комитета и внедорожник с гербом природоохранной комиссии.

Я вышел из машины, плотнее запахивая пальто. Вот чёрт, а здесь холоднее, чем я рассчитывал. Надо было взглянуть на прогноз погоды.

Гранит, заметив меня, сразу же подошёл:

— Здравия желаю, ваше сиятельство. Хорошо, что вы прибыли.

— Пришлось. Обвинения предъявляют только гвардейцам Баума? — сразу перешёл к делу я.

— Пока да. Но наших тоже собираются допрашивать. Ваша светлость, докладываю: ваших бойцов попросили сдать оружие на экспертизу, — повернулся к князю лейтенант.

Баум помрачнел.

— И они сдали?

— Никак нет. Ваш командир потребовал от полицейских официальный документ. Сейчас спорят, — Гранит кивнул на вагончик.

— Правильно сделали, — буркнул Мирон Сергеевич.

В это время к нам как раз подошёл полицейский офицер. Он на ходу развернул удостоверение и представился:

— Господа, я майор Патрушев, главный здесь…

— Нет, — перебил его Баум.

— Простите?

— Главный здесь я и мой партнёр! Это наш объект, а вы лишь гости, причём нежелательные. Так вы что-то хотели сказать, майор? — железным тоном поинтересовался Мирон Сергеевич.

Я еле сдержался от улыбки, глядя на то, как побледнел Патрушев. Хотя до этого щёки у него были красные от мороза.

— Господа, идёт проверка по факту возможного нарушения природоохранного законодательства. Прошу не препятствовать работе комиссии.

— Мы и не препятствуем. Лишь хотим понимать, на каком основании вы препятствуете работам и не пускаете машины, — вмешался я.

— Временные меры, ваше сиятельство. Площадка формально является местом преступления, и доступ закрыт до выяснения обстоятельств. Я понимаю ваше недовольство, господа, но у нас есть заявление, вещественные доказательства и показания. Мы обязаны отреагировать и провести расследование.

— У вас есть дохлые норки и капканы, которые непонятно кто оставил в лесу, — заметил я.

— А ещё егерь, который видел невесть что, — добавил Баум.

— Всё это является основанием для проверки, — развёл руками Патрушев.

— Проводите свою проверку, только не вздумайте перегибать палку. Имейте в виду, у меня и моих людей нервы уже на пределе! — князь погрозил полицейскому пальцем.