— Это угроза, ваша светлость?

— Ещё какая! Не вздумайте пытаться отобрать у моих бойцов оружие. Если попробуете снова — я расценю это как попытку нападения на мой род и прикажу им действовать соответствующе.

— Я вас понял, князь, — нахмурившись, поклонился майор.

Разговор на этом закончился, и Патрушев отошёл к своим.

— Ваша светлость, если нас пытаются спровоцировать, то вы поддались на провокацию, — тихо сказал я Бауму.

— Что это значит, граф⁈

— Что если наши бойцы схлестнутся с полицией, это не пойдёт на пользу стройке.

Мирон Сергеевич тяжело вздохнул и потёр лоб.

— Вы правы, правы. Когда случаются подобные инциденты, я порой выхожу из себя. Но изымать оружие у своих людей я не позволю!

— Конечно. Но мы в любом случае не должны сами усугублять конфликт, — ответил я.

Мы с князем убедились, что полицейские и члены комиссии не переходят границы, а также приказали гвардейцам в случае нарушения процедур реагировать сдержанно и ни в коем случае не применять насилия. Потому что если полицейские получили взятки, то могли и получить приказ спровоцировать наших людей на драку.

Через полчаса мы отправились в усадьбу князя Аристова.

Его резиденция находилась недалеко от Екатеринбурга, на берегу Исетского водохранилища. Поместье занимало огромную территорию, а главный дом располагался в центре и был построен в стиле средневекового готического замка.

Нас встретила целая группа служанок. Проводили в столовую, налили чай и предложили обед. Я не стал отказываться, а вот Баум обошёлся только чаём. Вскоре появился и князь Аристов.

Он оказался очень высоким и худым человеком, слегка сутулым и с лёгкой хромотой. При ходьбе князь опирался на лакированную трость с золотым набалдашником.

Впрочем, лёгкие физические недостатки не давали обмануться — во взгляде Аристова ощущались сила и власть. Не говоря уж о том, какой мощью обладала его аура.

— Мирон Сергеевич. Юрий Дмитриевич. Рад видеть вас. Приятного аппетита, граф, — произнёс князь, садясь во главе стола.

— Благодарю, ваша светлость. Прекрасные щи, — ответил я, потому что суп и правда был очень вкусным.

— Семейный рецепт. Следом подадут ещё озёрник, это пирог с озёрной рыбой. Надеюсь, вам понравится, — дружелюбно улыбнулся Аристов.

Ему тоже подали суп. Князь попробовал и удовлетворённо кивнул.

— Да, чудесно. А вы не голодны, Мирон Сергеевич?

— Нет. Я бы предпочёл сразу перейти к делу, Кирилл Викторович, — ответил Баум.

— К делу? — невозмутимо уточнил Аристов и съел ещё ложку щей.

— Да.

— Полагаю, речь о неприятной ситуации на вашей строительной площадке.

— Именно. Моих людей обвиняют в браконьерстве. Всё это выглядит как чей-то злой умысел, и я надеюсь, что вы, как князь этих земель, захотите разобраться в ситуации, — ответил Баум.

Князь слегка пожал плечами.

— Если это недоразумение, то никаких проблем не будет. Комиссия проверит факты, полиция выполнит свою работу, и стройка продолжится.

— А если не недоразумение? — спросил я.

— Тогда виновные понесут наказание.

— Рад слышать. Просто, поймите меня правильно, ваш вассал граф Юрасов уже пытался нам мешать. Причём не совсем законными методами. И теперь на нашей площадке снова возникают проблемы. Невольно появляются вопросы, не связано ли одно с другим, — произнёс я.

Аристов отложил ложку, вытер губы салфеткой и посмотрел на меня в упор.

— Будьте осторожнее с такими намёками, ваше сиятельство.

— Я всего лишь озвучил очевидную последовательность событий. И буду рад, если вы развеете мои сомнения, — вежливо ответил я.

Князь откинулся на спинку и немного помолчал, внимательно глядя на меня.

— Граф Юрасов — мой вассал, это правда. А значит, я несу определённую ответственность за его действия, но не обязан отвечать за каждую глупость, которую ему приписывают. У вас есть доказательства, что именно Андрей Андреевич организовал атаку на вашу площадку?

— А кто-то упоминал атаку? — невозмутимо спросил я.

— Прошу вас, граф, не надо делать вид, будто подловили меня. Мы оба прекрасно понимаем, что именно эту ситуацию вы имели в виду, — поморщился Аристов.

— Вы правы, речь о ней. И об угрозах, которые за несколько часов до этого ваш вассал озвучил мне по телефону. Там, помнится, звучало слово «война», — заметил я.

— Очень неприятное слово, согласен с вами. Будьте уверены, я побеседую с графом Юрасовым и всё выясню. И, уверяю вас, беседы со мной обычно производят впечатление, — пообещал Кирилл Викторович.

— Надеюсь, никто из нас не заинтересован в конфликте, — вмешался Баум. — Однако поймите нас, ваша светлость. Кто-то уже не в первый раз мешает стройке, а наше терпение не безгранично.

— Понимаю, Мирон Сергеевич. Но Урал — сложная земля. Здесь многое держится на личных договорённостях, старых связях и уважении к порядку.

— Мы действуем в рамках закона, — нахмурился Баум.

— Формально — да. Но, понимаете, многих обеспокоило, что вы затеяли столь амбициозный проект на нашей земле. Особенно учитывая, что в нём не участвуют местные дворяне, — спокойно произнёс Аристов и вернулся к супу.

Вот оно. Я даже не удивился.

— Вы хотите сказать, что если бы в стройке участвовал кто-то из местных, то норки умирали бы меньше? — уточнил я.

Баум кашлянул. Аристов внимательно посмотрел на меня и чуть приподнял уголки губ.

— Я хочу сказать, что участие уважаемых местных родов снизило бы уровень тревожности. Люди охотнее доверяют тем, кого знают… Поэтому подумайте об этом. Что касается текущей ситуации — если ваши люди действительно ни в чём не виноваты, оцепление вскоре снимут и вам будут принесены извинения. Я также поговорю с графом Юрасовым и узнаю, не известно ли ему что-то об этой истории.

— Благодарю, ваша светлость, — хмуро произнёс Баум.

Я не стал стесняться и доел щи, потому что жаль было бросать столь вкусное блюдо. Но на озёрник уже не остался. Вежливо попрощавшись с Кириллом Викторовичем, мы покинули его усадьбу.

В машине Баум некоторое время молчал.

— Что думаете? — спросил он, когда мы выехали за границы владений Аристова.

— Князь весьма ясно обозначил свой интерес, — ответил я.

— Да. И я считаю, что нам стоит подумать над его словами.

— Вы хотите взять кого-то из местных в долю? — удивился я.

— Пока не знаю. Но, в целом, это нормальная практика — заручиться поддержкой кого-то из местных родов, когда ведёшь крупный проект в чужом регионе. Это многое упрощает, — ответил Баум.

— Согласен. Однако мне не нравится, что местные начали с давления. Если хотели войти в проект, могли прийти и вежливо попроситься в долю. Предложить свои услуги, связи, людей, что угодно. Но вместо этого они решили устроить нам проблемы, — произнёс я.

— Верно, это очень грубая тактика. Именно поэтому мы не должны соглашаться сейчас. Если сразу дадим местным долю после первого же давления, они решат, что о нас можно вытирать ноги.

— И что вы предлагаете? — уточнил я.

— В очередной раз покажем, что нас не сломить. Разберёмся с этим обвинением в браконьерстве, отобьём новые атаки, если они возникнут. Ударим в ответ. А уже затем начнём переговоры, но на наших условиях, — ответил Баум.

— Хороший план, ваша светлость. Параллельно надо будет пристальнее изучить местные рода. Не всех стоит рассматривать как врагов. Среди них наверняка есть те, кто недоволен Аристовым или Юрасовым.

— И захочет войти в проект, чтобы усилиться, — кивнул Мирон Сергеевич.

— Именно.

— Прекрасная идея, Юрий. Я поручу Пахомову этим заняться, — сказал Баум.

Он тут же достал телефон и начал отдавать распоряжения. Я же смотрел на заснеженную дорогу и думал о том, что Аристов, скорее всего, уже получил желаемое.

Нет, он не смог остановить стройку и не запугал нас, но заставил обсуждать вопрос участия местных.

А значит, этот ход всё-таки остался за ним.

Ничего.