Но… в то же время это обязательства. И не уверен, что я готов их принять.
— В каком формате вы хотите вложиться? — уточнил я.
— Это обсуждаемо. Прямая инвестиция, долевое участие, государственный заказ с авансированием. Я не требую от вас немедленно ответа, граф. Понимаю, шаг серьёзный и вам нужно подумать, — император миролюбиво приподнял ладонь.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Но не думайте слишком долго. Скажем, месяца вам хватит? — спросил он.
Месяц? Я-то думал, он даст мне несколько дней.
— С лихвой, — кивнул я.
Император чуть наклонился вперёд и вкрадчиво произнёс:
— Я не собираюсь отнимать у вас завод, граф. Мне лишь нужны результаты. Чем больше «Аргентум» произведёт качественных эликсиров, тем лучше для империи. А вам, насколько я понимаю, всё равно нужны средства на расширение.
— Нужны. Но мне также важно сохранить контроль над проектом.
— Подумайте. Вы достаточно разумны, чтобы понять выгоду, и достаточно осторожны, чтобы увидеть риски.
— Постараюсь оправдать столь лестную характеристику, — ответил я.
Пётр Алексеевич усмехнулся.
Аудиенция закончилась через десять минут. Мы выпили по чашке чая, император пожелал мне успехов, я поклонился и вышел из кабинета с ощущением, что разговор прошёл вполне неплохо.
Разрешение на центр получено. Интерес короны к «Аргентуму» обозначен. В общем, всё как обычно — хорошие новости шли в комплекте с проблемами.
Из дворца я сразу отправился к князю Бархатову. Михаил Андреевич принял меня в здании Гильдии целителей.
— С наступившим Новым годом, Юрий! Присаживайся, — произнёс он, когда я вошёл в кабинет. — Судя по твоему довольному виду, государь сказал «да».
— Предварительно да, — ответил я, располагаясь.
— Какие условия он выдвинул?
— Корона будет курировать центр, а работать — только русские целители.
— Вполне разумные условия, я даже слегка удивлён. Вильгельм, конечно, хороший человек, но даже хорошим людям не стоит давать прямой доступ к ветеранам имперской армии.
— Именно так сказал император, но немного другими словами. А что скажете вы? Гильдия даст лицензию на открытие? — спросил я.
— Разумеется, я уже пообщался по этому поводу с коллегами в Минздраве… Думаю, ты понимаешь, что лицензия на реабилитационный центр такого уровня — это не просто бумажка. Понадобится комиссия, стандарты, допуски, медицинский надзор…
— Всё это я уже проходил при открытии своих клиник. Хотя понимаю, что здесь будет более строгий контроль, — произнёс я.
— Именно. Я готов помочь, Юрий. Более того, мне самому интересно, чтобы такая клиника появилась в России. Но ты ведь понимаешь, что Гильдия тоже должна получить что-то взамен.
— Даже не сомневался, — улыбнулся я.
— Хорошо. Тогда без лишних предисловий: нам нужна квота на твою ауральную хирургию, — сказал Бархатов, перейдя на деловой тон.
— Квота в каком смысле?
— Несколько пациентов в год. Тех, кому обычная медицина и стандартная магия уже не помогают. Сложные случаи, уникальные патологии — всё то, что ты умеешь делать лучше большинства.
— Михаил Андреевич, я редко провожу ауральные операции лично. Только в исключительных случаях.
— Знаю. Я ведь так и сказал — несколько пациентов в год, не больше. Скажем, пятеро.
— Много, — покачал я головой.
— Четыре? По одному в сезон?
— Два, — твёрдо ответил я.
Князь посмотрел на меня с укоризной.
— Юрий, ты торгуешься с патриархом Гильдии целителей за человеческие жизни!
— Ни в коем случае. Я торгуюсь за своё время. Вы же знаете, сколько у меня проектов, я не могу всё время посвящать личной практике.
— Давай сойдём на трёх пациентах в год, — предложил Бархатов.
— Хорошо. С моим согласием на каждого конкретного пациента, — уточнил я.
— Это усложнит работу.
— Зато исключит неприятные сюрпризы.
— Например, какие?
— Например, если кто-то решит подсунуть мне Белозёрова или другого человека, которого я не собираюсь лечить по личным причинам.
— Юрий, как можно… — покачал головой Михаил Андреевич.
— Есть и другие хорошие целители, кроме меня. И есть люди, которым я не стану помогать. Вот и всё.
— Хорошо, хорошо, как скажешь… Значит, три пациента в год и каждый кандидат согласуется с тобой.
— Договорились, — кивнул я.
— Взамен я помогу тебе провести новую клинику через все комиссии. Подберу специалистов с опытом работы в реабилитации, помогу достать оборудование, в том числе то, которое обычно распределяется по закрытым заявкам.
— Благодарю, Михаил Андреевич. Ещё нам будет нужно как-то легализовать немецкие методики.
— Сделаем через программу международного научного обмена. Фон Штерн будет числиться консультантом и руководителем методической школы, но не лечащим специалистом. Это устроит и корону, и Гильдию.
— Прекрасно, — кивнул я.
Мы пожали руки.
На выходе из Гильдии я ненадолго остановился у окна. Петербург всё ещё был серым и холодным. Но мой день определённо складывался удачно, несмотря на все нюансы.
Что ж. По крайней мере, скучно не будет.
Российская империя, пригород Екатеринбурга, усадьба графа Юрасова
Граф Юрасов за последние дни почти перестал спать.
Причин хватало. Но больше всего, конечно, графа беспокоила аномалия и всё, что с ней связано.
Клиентам было плевать на то, что у него возникли трудности. Хотя граф не знал, что это за люди, но не сомневался, что люди это серьёзные и могут доставить большие проблемы.
Их нельзя заставлять ждать, им нельзя говорить, что возникли временные трудности. Тем более нельзя объяснять, что граф внезапно потерял нормальный доступ к месту, за счёт которого много лет выполнял заказы.
Он провёл ладонью по лицу и посмотрел на дворецкого.
— Сколько осталось?
— Если говорить о срочных заказах, ваше сиятельство, то одиннадцать, — осторожно ответил тот.
— Одиннадцать…
— Но ещё четыре клиента уже прислали напоминания через князя Аристова.
— Напоминания, — повторил Юрасов.
Слово звучало почти безобидно. На деле же оно означало, что влиятельные люди начинают терять терпение.
Граф встал из-за стола и подошёл к окну. Взгляд сам по себе обратился в ту сторону, где за много километров строился завод Баума и Сереброва.
Там теперь постоянно кипела работа, а гвардейцы патрулировали местность круглосуточно. Причём не для вида. Юрасов уже несколько раз отправлял своих егерей, и те каждый раз возвращались с одинаковыми докладами — подойти к аномалии незаметно почти невозможно.
После той ночной атаки Серебров до сих пор не ослабил охрану. Даже более того, прислал им дополнительное снаряжение — тепловизоры, приборы ночного видения, охранные и сигнальные артефакты. Даже собак, воспитанных для работы на государственной границе.
Аномалия, которую столько лет удавалось использовать спокойно, оказалась практически перекрыта. Хорошо, что Юрасов вовремя успел наложить на то место иллюзию, пока Серебров с Баумом окончательно не закрутили гайки.
— Подготовьте машину, — бросил Юрасов через плечо.
— Куда прикажете ехать, ваше сиятельство? — спросил дворецкий.
— К князю.
Дворецкий поклонился и вышел.
Через час Юрасов уже входил в кабинет князя Аристова.
Князь сидел за столом и смотрел какой-то ролик на компьютере. Судя по улыбке — развлекательный.
«Его что, совсем не беспокоит происходящее⁈ Нашёл время смотреть приколы в интернете!», — возмутился про себя Андрей Андреевич.
— Что случилось, Андрей, раз ты срочно попросил личной встречи? — спросил князь.
Юрасов поклонился, сел и только затем ответил:
— У нас… у меня проблемы с заказами. Очередь растёт. Люди ждут артефакты, а заряжать их стало почти невозможно.
— И почему меня должно это волновать? Это твоя зона ответственности, — Аристов свёл брови.
— Понимаю, но мне нужна ваша поддержка. Я хочу, чтобы вы помогли отвлечь Сереброва и Баума хотя бы на пару-тройку дней, — быстро сказал Юрасов. — Не больше! Нам нужно провести несколько самых важных зарядок, закрыть срочные обязательства и выиграть время.
