Я едва заметно улыбнулся. Екатерина просто великолепна. Она только что развернула «неопровержимую улику» на сто восемьдесят градусов, превратив её в доказательство моей невиновности.

И главное — формально она была абсолютно права. Любой целитель подтвердит: когда работаешь с пациентом, поражённым тёмной магией, невозможно не «испачкаться» в этой энергии. Когда работаешь с проклятием, всегда есть риск, что оно перекинется на тебя.

Шмидт открыл рот, чтобы возразить, но Катя не дала ему сказать.

— Более того, я ставлю под сомнение компетенцию вашего эксперта. Герр Шмидт, вы сделали категоричный вывод о виновности графа, основываясь исключительно на совпадении энергетических сигнатур, и не учли профессиональную деятельность обвиняемого. Ваше заключение, боюсь, не выдержит никакой критики в суде. Я требую привлечь независимого эксперта для повторной экспертизы! — заявила Екатерина.

При этих словах она покосилась на меня. Взгляд был быстрым, почти незаметным, но я его уловил. И понял без слов: если будет другой эксперт, это увеличит мои шансы выйти сухим из воды. Нужно дискредитировать Шмидта.

— Вы имеете право ходатайствовать о независимой экспертизе. Но пока заключение герра Шмидта является основным, — процедил Вебер.

— Пока — да, — пожала плечами Екатерина.

Клаус проигнорировал её реплику и повернулся ко мне. В его глазах появился нехороший огонёк — как у зверя, загнавшего добычу в угол.

— Хорошо, не будем пока заострять внимание на кулоне. Возможно, ваша версия правдива, но у нас есть более серьёзное основание для обвинения. Мы подозреваем, что граф Серебров убил барона Хаммерстайна с помощью тёмного духа.

— Ах да. Я совсем забыла, что ваш главный аргумент — анонимная информация. И на её основании вы обвиняете российского графа в убийстве? — Катя всплеснула руками. — Блестящая работа, агент Вебер. Просто блестящая.

— Это не просто «анонимная информация», а запись с артефакта. Данные задокументированы и заверены. У нас есть все основания полагать, что граф Серебров владеет тёмным духом и использовал его для убийства барона Хаммерстайна! — отрезал Клаус.

— Я тоже могу отправить анонимную информацию о ком угодно и куда угодно. Что с того? — спросил я.

— Вы правы, граф, информация требует подтверждения. Герр Шмидт проведёт экспертизу на предмет наличия у вас тёмного духа. Если вы невиновны, вам нечего бояться.

— Со всем уважением, но господин Шмидт вряд ли справится с такой задачей. Его экспертность мы только что поставили под серьёзное сомнение, — заявил я.

— Вы отказываетесь от экспертизы?

— Нет. Проверяйте. Мне скрывать нечего, — я пожал плечами.

Смущённый Гюнтер покопался в своём чемоданчике, извлекая новые артефакты. На стол легли три предмета: ещё одна серебряная пластина, на этот раз с чёрным камнем в центре, небольшой флакон с густой тёмной жидкостью и короткий жезл с навершием в виде змеиной головы.

— Это комплект для выявления тёмных сущностей, граф. Он используется в Австрийской империи для проверки магов, подозреваемых в незаконном призыве. Процедура абсолютно безопасна.

— Приступайте, — кивнул я.

Шмидт взял флакон, откупорил его и вылил несколько капель на серебряную пластину. Жидкость растеклась по металлу и начала светиться фиолетовым светом. Затем эксперт поднял жезл и направил его на меня.

— Прошу вас стоять спокойно, граф, и не применять магию во время проверки. Любое заклинание может исказить результаты.

Я развёл руки в стороны, демонстрируя полную открытость.

— Я готов.

Российская империя, город Санкт-Петербург, главное управление СБИ

Полковник Воронцов сидел в своём кабинете и ждал. Перед ним на столе стоял защищённый терминал связи, уже настроенный на зашифрованный канал.

Час был поздний, но Юрий Михайлович не чувствовал усталости. Дело графа Сереброва требовало немедленного вмешательства.

В конце концов, это был главный пункт их начальной договорённости с графом — помогать ему в сложных ситуациях. А обвинение в убийстве иностранного дворянина, предъявленное европейскими спецслужбами — ситуация очень, очень сложная.

Экран мигнул, и на нём появилось лицо человека с коротким ёжиком седых волос. Герхард Ланге, заместитель директора Австрийского управления госбезопасности и разведки. Старый знакомый, с которым Воронцов когда-то работал по делу о контрабанде артефактов.

— Доброй ночи, Юрий Михайлович. Или, вернее, доброе утро. У вас, кажется, уже рассвет?— Ланге говорил по-русски с заметным акцентом.

— Здравствуйте, Герхард. Я по делу графа Сереброва, — ответил Воронцов.

Австриец вздохнул и устало потёр переносицу.

— Я так и понял. Агент Вебер прислал предварительный отчёт. Честно говоря, я сам в некотором шоке от происходящего.

— Ваш агент арестовал российского подданного, графа и целителя с международной репутацией. А основание для этого — анонимный донос из источника, который вы даже не можете назвать. Это беспрецедентно, — сухо произнёс Воронцов.

— Основание — запись с магического артефакта, зафиксировавшего тёмную сущность в особняке графа. И смерть барона Хаммерстайна, которая произошла при весьма подозрительных обстоятельствах, — возразил Ланге.

— Все это лишь косвенные улики. Их не достаточно для обвинения иностранного подданного. Особенно с учетом того, что эта, как вы выражаетесь, темная сущность была зафиксирована на территории Российской империи, а Хаммерстайн был агентом Чёрной касты. Вы это знаете.

— Да. И агент Вебер координировал работу с бароном, он держал руку на пульсе. Ему виднее.

— Вы ему доверяете?

— Конечно. На что вы намекаете, полковник? — нахмурился австриец.

— Герхард, послушайте меня внимательно. Чёрная каста играет против нас. Они использовали Хаммерстайна, устроили спектакль с его смертью и теперь пытаются руками вашего агента уничтожить человека, который активно им противостоит. Я требую немедленно освободить графа и передать все материалы расследования нашей Службе.

— Это невозможно. Во-первых, Вебер действует в рамках своих полномочий. Во-вторых, преступление совершено на территории Италии, а задержанный — российский подданный, подозреваемый австрийской разведкой. Вы понимаете, какая там бюрократическая каша?

— Понимаю. Именно поэтому я прошу вас о сотрудничестве, — кивнул Воронцов.

Ланге хмыкнул.

— Я сделаю всё возможное, Юрий Михайлович. Но ситуация запутанная. Вебер — опытный агент с безупречным послужным списком. Если я начну давить на него без веских оснований, это вызовет вопросы у моего собственного руководства.

— Прошу вас сделать всё возможное. Учтите, что российские дипломаты уже работают, а утром о происшествии узнает император Всероссийский. Он лично знаком с графом Серебровым, и будьте уверены, ему не понравится происходящее.

— Не надо угроз, полковник, прошу вас… Мне всё это нравится не больше, чем вам. Сделаю, что смогу, — поморщившись, ответил Герхард.

— Спасибо, — ответил Воронцов, и австриец отключился.

Юрий Михайлович поднялся из-за стола и подошёл к окну. За стеклом занимался серый петербургский рассвет. Он взял телефон и набрал зашифрованный номер.

— Слушаю, — раздался голос после второго гудка.

— Говорит полковник Воронцов. Код доступа «Герда».

— Код доступа принят. Слушаю вас, полковник.

— Активируйте европейскую сеть. Мне нужна полная информация об агенте Клаусе Вебере из АУГР. Послужной список, связи, финансы, личная жизнь. Особое внимание обратите на возможные контакты с Чёрной кастой.

— Принято. Задание срочное?

— Да. У вас есть время до конца суток по итальянскому часовому поясу.

— Принято, — повторил голос.

Воронцов убрал телефон и задумчиво посмотрел в окно.

Вебер действительно действовал подозрительно. Уж слишком вовремя он оказался на месте, слишком уверенно предъявил обвинение, слишком настойчиво давил на Сереброва. Если он связан с кастой, это объясняло бы многое.