Дюваль задумался лишь на секунду.

— Юрий, если барон фон Штерн действительно хочет изучить мою методику, я буду только рад! Я ведь создавал её не для того, чтобы спрятать в сейф и продавать избранным. Моя миссия в том, чтобы как можно шире распространить эту методику. Если обучить достаточное количество целителей…

Он замолчал и прерывисто вздохнул, будто растрогался. И судя по заблестевшим глазам, так оно и было.

— Знаете, какая у меня мечта, Юрий? Чтобы однажды каждый человек на планете носил в своей ауре постоянное оздоровляющее плетение. Чтобы дети реже болели, а старики дольше сохраняли силы. Чтобы целительство перестало быть роскошью для тех, кто может позволить себе магистра! — воскликнул Дюваль.

— Амбициозно. И благородно, — оценил я его порывы.

— Разве вы сами не занимаетесь тем же самым? Ваши эликсиры, клиники, обучение целителей, новые методики… Вы тоже пытаетесь сделать невозможное массовым.

— Но я ещё и зарабатываю на этом, — пожал плечами я.

— Деньги не противоречат пользе, если не становятся самоцелью. Это лишь побочный эффект.

— Я всегда думал так же, магистр, — искренне согласился я.

— Тогда передайте барону фон Штерну, что я готов к встрече.

— Обязательно передам.

После его ухода я сделал несколько заметок в телефоне. Связка «Мондшиммер» — фон Штерн — Дюваль выглядела перспективно. Производство реабилитационных эликсиров в России могло стать только первым шагом. Если добавить клиники, обучение специалистов и плетения по технике Фредерика, получится полноценная система восстановления. Её можно сделать массовой, и тогда население Российской империи будет жить совсем иначе.

Вечером, после ужина, у меня снова зазвонил телефон. На этот раз со мной хотел поговорить Альберт.

— Добрый вечер, ваше сиятельство. У меня хорошие новости, — произнёс он.

— Добрый, Альберт. Что там?

— Я нашёл несколько подходящих помещений в Петербурге под требования компании «Мондшиммер». Только что отправил вам фотографии, планы, юридические выписки и предварительные расчёты.

— Сейчас посмотрю, — ответил я и открыл почту на ноутбуке.

Действительно, пришёл большой пакет документов. Я бегло просмотрел их и спросил:

— Сколько в итоге вариантов?

— Четыре. Но, на мой взгляд, лучше всего подходит объект на Васильевском острове. Бывший корпус частной лаборатории, к нему прилегает склад. Площадь достаточная, коммуникации хорошие, вентиляцию нужно модернизировать, но здание в целом крепкое. И собственник готов на долгосрочную аренду с правом выкупа, — бодро отчитался Альберт.

— Цена?

Альберт назвал сумму, и я даже слегка удивился.

— Неожиданно дешёво.

— Там есть нюанс. Помещение пустует уже почти год. Собственник вложился в ремонт под одну фармацевтическую компанию, но сделка сорвалась. Теперь он хочет хотя бы вернуть оборотные средства и не платить за содержание пустого здания.

— Что ж, бывает. Когда можно посмотреть?

— В любое время. Я договорился, что завтра объект будет открыт для осмотра. Господин Некрасов обещал прислать юриста, и я нашёл инженера для технической экспертизы, — ответил помощник.

Да он просто золото. Мы не так давно работаем вместе, конечно, но пока что я ни разу не пожалел, что нанял Альберта.

— Хорошо. Завтра утром буду в Петербурге, — произнёс я.

— Договорились, ваше сиятельство. Встречу вас в портальном комплексе.

— До завтра.

Я отключился и тут же позвонил Дювалю. Нужно было предупредить его о поездке.

— Езжайте, Юрий, никаких проблем. Я проведу утреннюю и вечернюю диагностику Николь сам, — пообещал он.

— Спасибо, магистр, — ответил я.

С Николь разговор получился ещё короче.

— Вы уезжаете? — ахнула она, когда я сообщил о поездке.

— На один день. Нужно осмотреть помещение в Санкт-Петербурге для совместного проекта с немцами.

— Я сделаю вид, что не расстроилась, — маркиза поджала губы.

— А я сделаю вид, что поверил, — улыбнулся я, и она улыбнулась в ответ.

— Знаете, граф, я уже так привыкла, что вы всегда рядом… Надеюсь, вы останетесь у нас ещё ненадолго, когда вернётесь? Ой! А помните, я приглашала всю вашу семью к нам? Будет здорово, если они приедут на Новый год! — глаза Николь заискрились от этой идей.

— А что, неплохая идея. Я поговорю с родными. До встречи, маркиза.

— До встречи, граф… — ответила она.

Российская империя, город Санкт-Петербург

В столице Российской империи дул злой ветер, небо было серым, как гранит, и с него сыпала мелкая снежная крупа, которая таяла, едва коснувшись мостовой.

Вот это уже ближе к зиме.

Альберт, как и обещал, встретил меня возле портала. Он выглядел как заправский чиновник — классическое пальто, костюм-тройка, красный галстук и модные золотые часы.

Как с картинки, если не считать тёмных мешков под глазами.

— Рад видеть, ваше сиятельство, — он поклонился.

— Взаимно, Альберт. Вы выглядите так, будто спали часа три, — не мог не заметить я.

— Четыре. Но зато я перепроверил все документы, — честно признался он.

— Похвально. Но не забывайте об отдыхе. Вы мне нужны полным сил.

— Постараюсь, господин. Едем?

— Поехали, — кивнул я.

У выхода нас ждал автомобиль. За рулём сидел один из людей Шрама, ещё трое сопровождали нас на второй машине. Самого Шрама и большинство гвардейцев я оставил в особняке де Мариньи, с собой взял лишь одного охранника.

Мы не стали тратить время и сразу поехали на объект, который понравился нам больше всего.

Здание бывшей лаборатории находилось в южной части Васильевского острова, недалеко от морского вокзала. Здание в три этажа с широкими окнами и отдельным въездом для грузовиков с задней стороны.

Собственник, простолюдин-бизнесмен по фамилии Ланской, встретил нас у входа. После коротких приветствий мы начали осмотр.

Внутри всё оказалось даже лучше, чем я ожидал.

Первый этаж подходил под приёмку сырья, склад временного хранения и основной цех. В подвале уже имелись все необходимые коммуникации, хотя их предстояло модернизировать под немецкие стандарты. На втором этаже можно было разместить лабораторный контроль, кабинеты и малые производственные линии для тестовых партий. Третий этаж подходил под административный отдел.

Инженер, которого нашёл мой помощник, по дороге тщательно проверял всё: от уровня влажности воздуха и магического фона до качества электропроводки.

— Что скажете? — спросил у меня Альберт, когда мы вернулись на первый этаж.

— Сначала пусть эксперт скажет, — ответил я.

Тот пожал плечами и произнёс:

— Здание в хорошем состоянии, господин. Со стенами и перекрытиями никаких проблем. Электрику нужно усиливать, вентиляцию менять под требования фармацевтического производства. Ничего критичного. При нормальном финансировании объект можно подготовить быстро. Магический фон чистый.

Я молча кивнул. Помещение подходило под требования «Мондшиммер», и, что не менее важно, цена действительно была адекватной.

Мы прошли в небольшую комнату на первом этаже, где Ланской заранее организовал временный кабинет для переговоров и уже ждал нас.

— Господин граф, как я понимаю, объект вас заинтересовал? — осторожно спросил он.

— Вы правы. Но договор нужно немного доработать.

Ланской напрягся.

— В каком смысле?

Я посмотрел на Альберта, а тот с самым строгим видом озвучил наши условия:

— Срок аренды — не менее десяти лет. Право первоочередного выкупа фиксируется отдельным пунктом. Все капитальные улучшения, произведённые арендатором, учитываются в счёт возможного выкупа. Досрочное расторжение по инициативе собственника исключается, кроме случаев грубого нарушения условий договора.

— Это серьёзные изменения, — поморщился Ланской.

— Это нормальные условия для проекта, в который будут вложены значительные средства, — спокойно ответил Альберт.