— Вы что-то ищете? — холодно спросила я, заставляя её вздрогнуть.

— Ой, да нет, хозяйка, просто… любопытно стало! — поспешно ответила она, суетливо приглаживая передник. — У вас тут столько комнат, аж голова кружится!

— В следующий раз, если вас что-то заинтересует, спросите меня, — ровно сказала я, пристально глядя на неё.

Сельчанка сдавленно хихикнула и поспешила уйти, но этот случай заставил меня быть начеку. Я стала внимательнее следить за тем, чтобы дети не сильно маячили перед гостями. Особенно Мадлен.

А ещё в эти дни мы наконец-то переехали по своим комнатам.

Детям выделили небольшую, но уютную спальню, которую женщины из деревни более-менее привели в порядок. Теренс сразу заявил, что она ему нравится, а Мадлен лишь пожала плечами, но я видела, что она тоже довольна.

Я помогала им разбирать вещи, застилала постель, слушала, как они шепчутся и смеются, и с тоской думала, что таких простых моментов у нас может остаться совсем немного…

Но нет. Не думай об этом сейчас, Яся.

Николас же был по уши занят оборудованием лаборатории. Он вечно пропадал в доме, таскал ящики, возился с бумагами, делал записи. Нет разбирать оборудование мы еще не решались, учитывая, что дом был полон чужих людей, но все же подготовку вели, а еще...

Еще мы наконец-то съехались обустроив так же и собственную комнату. Не такую теплую и уютную, как у детей, но все же очень милую.

Тем более, что Николас делал все, чтобы я не мерзла и не скучала.

О, конечно, у нас уже была совместная ночь, но навеянная магией дара. Полная нездоровий страсти и пыла.

А вот по-настоящему мы узнавали друг друга только сейчас, и должна сказать, что Никки не разочаровал меня.

Любовь бывает разной иногда нежной, иногда страстной, иногда торопливой или наоборот мучительно- сладостно- долгой.

Муж вознамерился открыть для меня все грани плотских отношений, и я с удовольствием нырнула с ним в это путешествие.

Мой брак начинал мне очень-очень нравится если бы не одно обстоятельство....

О котором я всеми силами старалась забыть.

Несчастья никогда не приходят одни, как шпионы. Если уж наваливаются, то только целыми полчищами.

Мой сон потревожило что-то невнятное. Какое-то сумбурное беспокойство, что не давало погрузиться в блаженную уставшую дрему в тёплых объятиях Николаса.

Будто острая булавка, что-то и дело протыкало бок, напоминая о себе и не позволяя расслабиться.

"Проснись! Что-то не так!" — говорило внутреннее чувство, заставляя меня хмуриться даже во сне.

Я вздохнула, переворачиваясь на другой бок, и тут...

Холод.

Что-то тёмное нависло надо мной.

Мгновение — и я проснулась окончательно.

Над кроватью склонялась темная фигура. Высокая, массивная, с чем-то длинным в руках — возможно, кинжалом или дубинкой. Лицо скрывала глубокая тень, но я чувствовала чужой взгляд. Он буравил меня, изучал.

Сердце замерло, а потом рванулось в бешеный галоп.

Я хотела закричать, вскочить, убежать, но не успела — огромная, твёрдая ладонь накрыла мой рот и нос, лишая воздуха.

Паника вспыхнула яркой вспышкой.

Я дёрнулась, попыталась укусить нападавшего, но хватка была стальная. Кислород заканчивался. В висках застучало.

Я дёрнулась сильнее и, в отчаянном рывке, задела Николаса.

Он резко проснулся, сделал попытку вскочить, но его тут же сбили с кровати. В темноте мелькнули ещё две тени. Они набросились на него, повалили, схватили за руки.

"Нет, нет, нет!" — кричало сознание, но губы оставались плотно закрыты ладонью нападавшего.

Я чувствовала, как слабею. Грудь судорожно вздымалась, воздух не поступал.

Николас рванулся, но его удерживали. Кто-то злобно зашипел, кто-то рычал сквозь зубы.

Перед глазами поплыли пятна.

Мои мысли метались в хаосе, но одна вспыхнула особенно ярко.

"Дети!"

А потом темнота захватила меня, затянула в бездонную пучину.

****

Сознание возвращалось медленно, будто я пробиралась сквозь плотную, липкую темноту. Голову ломило, виски сжимала тупая, рвущая боль.

Я попыталась пошевелиться, но что-то тянуло руки назад, не давая двигаться. Верёвки. Меня связали.

Что они с нами сделают?

Глаза испуганно распахнулись, и первое, что я увидела — Николас.

Он сидел на полу, тоже связанный, и выглядел ужасно. Кровь тонкой струйкой стекала из рассечённой губы, капая на рубашку. Лицо опухло, один глаз почти заплыл, под другим расплывался тёмный синяк, на лбу напухла огромная гематома.

Я резко вдохнула, но тут же поняла, что не могу сказать ни слова — губы сдавил тугой кляп.

Паника вспыхнула мгновенно, но её тут же сменила другая, более холодная и пронзительная эмоция.

"Где дети?"

Я отчаянно огляделась и…

— Мама! — хрипло всхлипнула Мадлен.

Она сидела, сжавшись в маленький комочек, её плечи подрагивали. Рядом, стиснув зубы и судорожно сжав кулаки, был Теренс. Он держался, но на щеках всё равно блестели следы слёз.

Я с силой вонзила ногти в ладони, пытаясь подавить охвативший меня ужас. Они захватили детей!

Спокойно, Яся, все пока что живы.

Но вот собаки…

Моё сердце пропустило удар.

На полу, в углу комнаты, без движения лежали два огромных чёрных тела. Их бока больше не поднимались в дыхании.

"Нам конец!

Моё горло сдавило от ярости и бессилия.

Я резко огляделась, не сдержав отчаянного стона, заглушенного какой-то тряпкой не первой свежести, что нападавшие использовали как кляп. В комнате было много людей. Не меньше дюжины.

Все вооружены — ножи, дубинки, у некоторых даже висели мечи. Они стояли полукругом, лениво переговариваясь, но внимательно наблюдая за нами.

Среди них я сразу узнала Гримса.

Он торчал сбоку, привычно ухмыляясь, но теперь уже не играл главную роль. Нет, он вёл себя смирно, иногда косился на человека в тёмном плаще.

"Главарь."

Этот мужчина излучал власть и уверенность. Как в волчьей стае ты сразу же можешь распознать вожака, так и этот тут же выделялся своей жестокостью и уверенность.

Он давил одним своим видом и его короткие, негромкие приказы исполняли безапелляционно.

Он стоял в центре, заложив руки за спину, и изучал Николаса, словно ученик перед вскрытием лягушки.

Возможно сейчас нам предстоит узнать кто они, чего хотят и услышать собственный приговор, но в этот момент в комнату ввели женщину.

Я тут же её узнала.

Та самая селянка. Шныряющая, вынюхивающая, бегающая по дому, как у себя. Она выглядела взволнованной, любопытной и слегка испуганной.

Хотя, скорее... возбуждённой?

Главарь лениво перевёл на неё взгляд и произнёс:

— Ты уверена, что всё там?

Женщина резко кивнула.

— Да, мэтр! Это единственное место, где могут хранится бочки.

— Прекрасно.

Мэтр кивнул Гримсу и ещё одному мужчине.

— Отведите её. Пусть покажет. Проверьте, всё ли соответствует тому, что нам обещали.

Гримс кивнул даже не поморщившись приказному тону. Видно было, что негодяй боится главаря до одури

Женщина с готовностью развернулась к выходу, и они втроём скрылись за дверью.

Я смотрела им вслед, сжимая зубы.

"Они действительно пришли за вином…"- подумалось мне.

И надеюсь только за ним. Пусть это будет серьёзная, почти невосполнимая потеря, но если мы останемся живы... Все остальное будет поправимым.

— Как видишь, Монтгомери, отобрать у тебя все не стоит никакого труда — хмыкнул бандит, снова обращая внимание на Николаса, когда женщина и бандиты скрылись за дверью — Но будь спокоен. Кое-кто не хочет, чтобы ты умирал.

Кошмарная, садистская улыбка, которая озарила лицо бандита совсем не сочеталась с этими словами.

Видно было, что это лишь какая-то изощренная игра которая не обещает ничего хорошего.

И я оказалась права: