Слезы набежали на глаза, и я крепко обняла мать. Она у меня самая понимающая и самая лучшая.

Но одними словами все не закончилось.

Уже в понедельник мама огорошила меня новостью.

— Я договорилась с тетей Людой, Ясь. У нее сноха в садике заведующей работает и готова взять тебя нянечкой. Если ты конечно не передумала, дочь.

— Ты что, нет — отмерла я от шока и бросилась обнимать родительницу — Спасибо, мамочка.

— Ох- только и сказала мама, утирая набежавшую слезу.

Вот так и началась моя новая жизнь.

Правда в садик я вышла не сразу. Там малыши, а мне таскать тяжелого нельзя было, поэтому пришлось немного подождать.

За это время я написала заявления на увольнение в фирме и попрощалась с коллегами тортиком и чаем. Коллектив у нас был хороший и не их вина, что у меня случилось такое горе.

А после я вышла на работу в садик. Это был тяжелый труд, но именно он заставлял меня отвлечься от тяжелых дум и можно сказать за шкирку вытащил из депрессии.

— Ася я тебя лублу — пухлые ручки Маши обвивали мою шею пока я удобно устроилась на маленьком стуле в хорошо натопленной группе.

— Яся смотри какие рыбки — показывает мне листок бумаги с коряво выведенными фигурками, что очень отдаленно напоминают рыб Стас.

— Хочу к маме! — заливается Анечка и я бегу ее утешать.

Уже через месяц Елизавета Георгиевна, сноха тети Люды и наша заведующая не могла мною нарадоваться.

— Не знаю каким ты была экономистом, Ясенька, но к детям у тебя дар — качала головой она любуясь как я лихо справляюсь с карапузами.

А я затихала, сглатывая слюну и стараясь не пролить набежавшие на глаза слезы. Знала бы она....

Да я все на свете отдала бы, если бы получила хоть один такой "дар" за которым присматриваю каждый день.

Но я старалась много об этом не думать, как, впрочем, не вспоминать Аслана. Я с каким-то смирением приняла его решение — вот так уйти из моей жизни и больше не возвращаться.

Болело ли мне? О, еще как болело. Не меньше чем потеря возможности стать матерью, но почему — то я считала не вправе себя его судить. Или где-то в глубине понимала. А может даже радовалась, что мы разошлись не построив чего-то серьезного. Не знаю, копаться в себе было очень болезненно и я просто жила, ходила на работу, радовалась мелочам, таким как чай с мамой после работы по вечерам.

Казалось моя жизнь пришла в некий грустный и тихий порядок, но... Так всего лишь казалось и то до поры до времени.

Первый раз это случилось через полтора года после того, как я кардинально поменяла свою жизнь.

Это был выходной, кажется, суббота, мамы не было дома, и я решила провести все утро в кровати. В последнее время странная слабость и некая апатия одолевали меня.

Я не знала, что и думать. То кивала на гормоны, которые как ни странно были в порядке, то на объявившегося ни с того, ни с сего Аслана, что засыпал меня сообщениями, хотя в его профиле давным-давно обосновалась другая девушка, что не скрывала круглый животик.

Она даже как-то писала мне, что беременна от моего бывшего, и чтобы я не лезла в их семью.

Не говоря ни слова я заблокировала её и его, а потом прорыдала ночь, выйдя на работу с красными глазами.

Неделю ходила с потухшими глазами, а потом собрала силу воли в кулак и запретила себе думать.

Так что в то утро я была серьёзно настроена отдохнуть и провести чудесный день дома.

После завтрака лёгкая уборка и потом новый фильм, возможно комедия, а после....

Странный звук донесшийся из гостиной насторожил меня.

Я поставила кружку на стол и прислушался. Возможно мне показалось?

Поначалу все указывало на то... В квартире было тихо, только часы с кукушкой, доставшиеся от бабушки буднично отбивали ритм. Но потом, когда я уже расслабилась, это повторилось снова.

Тихий шёпот, короткий и неожиданный звук, нарушил снова мой покой.

— Ясмин.

Я дернулась на стуле и чуть не упала вниз. Так это было неуместно и жутко.

— Кто здесь?!

Вопреки логике и страху, я поднялась и крадучись пробралась в гостиную. Но там вообще никого не было.

Я стояла в гостиной, замирая на месте. Тишина окружила меня, как плотное одеяло. Никаких следов постороннего. Только старые часы с кукушкой, неумолимо отсчитывающие секунды, и лёгкий сквозняк из окна. Ничего необычного.

— Мне показалось, — прошептала я, сама не веря своим словам.

Вернувшись на кухню, я заставила себя взять кружку в руки и сделать глоток. Горячий чай приятно согрел горло, но тревога продолжала грызть изнутри. Мне хотелось верить, что это был всего лишь случайный звук, игра воображения, но с того момента всё начало меняться.

Сначала это повторилось дома. Казалось, что в углу комнаты мелькнула тень, за спиной едва слышно звякнула чашка. И снова этот голос. Он был едва различим, как дуновение ветра, но не оставлял сомнений.

— Ясмин.

Каждый раз я замирала, вслушиваясь в тишину, но кроме моего собственного дыхания ничего не было. Я боялась рассказать маме. Как ей объяснить, что я слышу голоса? Скажи ей об этом — и меня точно отправят к врачу. А если это действительно нечто... ненормальное? Может, я схожу с ума? Или это снова пресловутые гормоны на которые можно все списать?

Но затем голос стал преследовать меня за пределами дома. Однажды, на работе, я услышала, как кто-то снова позвал меня по имени. Я спросила, но коллеги лишь удивлённо смотрели на меня. Никто не говорил, все были заняты своими делами.

— Ты в порядке? — спросила Наташа, наша нянечка, поднимая брови.

— Да, просто... задумалась, — неловко отмахнулась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

То же происходило в транспорте, в магазине, даже в толпе на улице. Незнакомый шёпот звучал так, будто говорящий стоял прямо за моей спиной. Каждый раз я резко оборачивалась, но видела только обычных людей, каждый из которых был занят своими заботами.

Однако самые страшные моменты приходили ночью. Когда город засыпал, а тьма окутывала улицы, голос становился всё более настойчивым. Он больше не шептал — он произносил моё имя громче, требовательнее. Я просыпалась в холодном поту, глядя в темноту комнаты, чувствуя, как по спине пробегает дрожь.

— Ясмин... — тянул голос, словно манил меня куда-то.

Мне казалось, что стены сжимаются, что что-то наблюдает за мной из углов. Иногда я почти верила, что за шторой стоит кто-то чужой. Но всякий раз, когда включала свет, комната оказывалась пуста.

С каждым днём мне становилось всё тяжелее делать вид, что всё нормально. Даже на работе я не могла сосредоточиться, ловя на себе встревоженные взгляды коллег. Сон больше не приносил покоя, а нарастающая тревога заполняла всё моё сознание.

Но я не решалась обратиться за помощью. Что я могла сказать? Что слышу голос, зовущий меня по имени? Врачи бы списали это на стресс, гормональный сбой, посттравматическое расстройство. А если они правы? А если я действительно теряю рассудок?

И всё же где-то в глубине души я знала: это не просто игра моего разума. Этот голос был настоящим. И он чего-то хотел.

В тот самый день я решила, что с меня хватит. Придя уставшая с работы я поняла, что начала свыкаться с этим состоянием и это был самый тревожный звоночек.

— Я все расскажу сегодня маме. — сказала сама себе в слух и кивнула.

Но мама возвращалась только поздно к вечеру и приготовив ужин я решила пока принять ванную.

Расслабить хоть немного мышцы и подумать, как я буду все объяснять, чтобы не пугать родительницу.

Наполняя ванну я размышляла, наблюдая, как горячая вода струится в белую эмаль, поднимая лёгкий пар. Тело ныло от усталости, и я надеялась хотя бы ненадолго расслабиться. Всё это — голоса, странные звуки, мой страх — словно тянуло меня в пропасть. Но сегодня я сделаю первый шаг к нормальной жизни. Все, хватит, сама я с этим не справлюсь.

Кивнув своему настрою я проверила воду рукой, убавила горячую и опустилась в ванну. Тепло обволокло меня, и я выдохнула, откидываясь назад. Как же хорошо! Нужно почаще так расслабляться.