Дверь в кухню тихо приоткрылась. Я услышала лёгкие шаги и, повернув голову, увидела Теренса. Следом, крадучись и не поднимая головы, вошла Мадлен. Она явно всё ещё была смущена, но запах еды безапелляционно манил её к столу.

Я улыбнулась детям и жестом пригласила их сесть.

— Садитесь, обед почти готов, — сказала я, переворачивая последний оладушек.

Теренс тут же занял место за столом, но Мадлен всё ещё переминалась с ноги на ногу. Её взгляд был направлен в пол, но голод, похоже, побеждал.

— Иди сюда, Мадлен, — мягко позвала я. — У нас есть тёплая похлёбка и оладушки.

Она тихо подошла и села рядом с братом, не поднимая головы. Я поставила перед каждым тарелку с похлёбкой, добавила по два оладушка и села напротив.

Но тут меня осенило: за всей этой суетой я совсем забыла попросить у миссис Ольрис чай. Да и в лавке, кажется, я его не видела.

— Теренс, — обратилась я к мальчику, раскладывая оладушки, — у нас есть чай?

Но увидев недоуменный взгляд мальчика пояснила:

— Напиток из листьев травы, который заваривают, чтобы получить ароматный вкусный настой?

На моё удивление, ответила не он, а Мадлен. Она тихо подняла голову, её голос звучал неуверенно, но слова были чёткими:

— У нас есть трава. На заднем дворе. Её все заваривают. Это похоже на описанный вами чай.

Я даже не успела ничего ответить, как она вдруг соскочила со своего места и побежала к двери.

— Мадлен! — позвал её Теренс, но девочка уже исчезла за порогом.

Я удивлённо посмотрела на Теренса, но он только пожал плечами.

— Она знает, где искать, — тихо сказал он.

Я улыбнулась, глядя на дверь. Что ж, посмотрим, какой "чай" у нас будет.

Через несколько минут Мадлен вернулась, держась за края своей юбки, в которых оказалась охапка какой-то зелёной травы. Девочка подошла к столу и аккуратно выложила добычу на деревянную доску.

— Вот, — коротко сказала она, вытирая руки о подол платья. — Это то, что мы завариваем. Сначала нужно промыть.

Она ловко схватила охапку травы и направилась к небольшому умывальнику, который стоял в углу кухни. Я только и могла, что наблюдать, как девочка старательно полоскала зелень в холодной воде, время от времени встряхивая её, чтобы убрать лишнюю влагу.

— И что дальше? — спросила я, стараясь звучать бодро.

Мадлен не глядя на меня, будто бы объясняла самой себе, пробурчала:

— Просто положите в горячую воду. Не много, несколько стеблей. Настоится быстро.

Я кивнула и поставила на огонь чайник с водой. Когда она закипела, Мадлен подала мне пучок травы. Стебли были тонкими, с мелкими листочками, похожими на мяту, но с чуть более насыщенным зелёным оттенком.

Через пару минут на кухне разлился тонкий аромат — сладковатый, с ягодными нотками и лёгким древесным оттенком. Он напомнил мне запах малины, но с чем-то чуть более тёплым, домашним.

Когда я разлила настой по деревянным кружкам, он приобрёл светло-золотистый оттенок. Дув на горячую жидкость, я поднесла чашку к губам и осторожно попробовала.

Вкус оказался удивительным. Сладковатый, с еле уловимой горчинкой, но без сахара. Горячая волна прошла по моему телу, приятно расслабляя мышцы, согревая до самых кончиков пальцев.

Мм мм.... Превосходно. Понимаю, почему местные так его любят.

Я взяла две чашки и поставила на стол. А потом перенесла свою и села на стул.

Фух, что — то я устала сегодня. То ли переход так сказался и стресс, то ли сон за бумагами на столе, но ноги как-то совсем неожиданно налились тяжестью, а глаза помимо воли начали опускаться.

Чтобы прогнать неожиданно накатившую дремоту я еще раз отпила со своей чашки и потянулась за оладушкой.

Но не попала... Рука совсем неожиданно отклонилась от курса и уперлась в миску Теренса. Странно...

Мгновение нужно было мне чтобы понять, что что-то не так. Тепло, которое я чувствовала, переросло в странное ощущение тяжести. Мои конечности становились ватными, тело будто переставало подчиняться. Я заморгала, пытаясь сосредоточиться, но всё вокруг поплыло. Зрение раздвоилось, голова закружилась.

— Что… что происходит? — выдохнула я, пытаясь подняться.

Но вместо этого меня резко повело в сторону. Ноги подогнулись, я рухнула на колени, крепко ухватившись за край стола, чтобы не упасть полностью.

— Ясмин! — испуганно крикнул Теренс, подскочив ко мне. Его руки поддержали меня, не давая свалиться окончательно.

Я подняла мутнеющий взгляд, пытаясь что-то сказать, но язык отказывался шевелиться. Перед глазами всё расплывалось, как в тумане. Единственное, что я смогла рассмотреть, — это Мадлен. Она спокойно сидела за столом, держа в руках оладушек, и безмятежно жевала, глядя прямо на меня.

Но её глаза… Их цвет был другим. Неестественный бордовый оттенок, будто налитый кровью, смотрел на меня с таким интересом, что меня пронзил холод. У этого ребёнка были голубые глаза! Я отчётливо это помнила.

— Мадлен! — крикнул Теренс, его голос дрожал от паники. — Зачем ты это сделала?

Девочка спокойно повернула голову в его сторону, проглотила кусок оладушка и ответила грубым, неожиданно взрослым голосом:

— Если у неё остался дар, то она выживет. Если нет… Ну, это её проблема.

Мой мир закружился, звуки начали глушиться, превращаясь в далёкий гул. Последнее, что я увидела, был спокойный взгляд Мадлен, а потом всё погасло. Тьма окончательно поглотила меня.

Просыпалась я медленно, словно пробираясь сквозь густой туман. Тело казалось чужим — тяжёлым, разбитым, как после длительного гриппа. Каждая мышца ныла, а в голове гудело, будто в ней устроили марш оркестровые трубы. Я попыталась пошевелить рукой и это далось мне с трудом. Даже дыхание давалось мне с трудом. Что уж говорить...

Где-то рядом я услышала тихий плач. Едва разлепив глаза, я сначала увидела потолок, а затем расплывающийся силуэт кого-то маленького. Постепенно зрение прояснилось. Надо мной, стиснув руки у лица, сидела Мадлен. Она тихо всхлипывала, светлые кудряшки спадали на её мокрые от слёз щеки.

Внутри меня поднялась волна страха. Память резко напомнила о том, что произошло до того, как я потеряла сознание: её бордовые глаза, странный голос… Я попыталась отшатнуться, но сил не хватило.

Мадлен, увидев, что я смотрю на неё, испуганно замахала руками:

— Это не я! Не я, правда! Я не подсыпала траву! Этоон! — голос её дрогнул, а в глазах застыл ужас.

Голубых глазах!!!!

— Кто он? — хрипло спросила я, с трудом шевеля пересохшими губами.

Мадлен замолчала, её взгляд метнулся куда-то за моё плечо. Тут же раздался голос Теренса, мягкий, но встревоженный:

— Он — это её дар, мадам… То есть Ясмин.

Я медленно повернула голову и увидела мальчика, стоявшего в дверях. Его лицо было бледным, а глаза блестели от тревоги. Он сделал несколько шагов ко мне и продолжил:

— У Мадлен очень большой дар. Такой огромный, что она не может его контролировать. И из-за этого… — он замялся, подбирая слова, — из-за этого он как будто стал отдельной личность. Иногда он просыпается и… берёт над ней верх. Но это бывает нечасто. Обычно он спит.

Я перевела взгляд обратно на девочку. Мадлен энергично закивала, вытирая ладошками слёзы, и пролепетала:

— Он спит, правда-правда. Просто… просто он не любит, когда его магия пропадает. Он… он злится. А ты пришла, и он проснулся.

— Злится? — спросила я, поражённая и сбитая с толку.

— Он не хочет, чтобы кто-то из девочек нашей семьи потерялся… — Мадлен замолчала, а потом добавила: — А мама его не послушалась и ушла. А потом пришла ты... Он сказал, что я не смогу дать ему еще девочек, а ты должна. Только вот нужно знать, что тебе есть что передать. Вот он и заставил меня подсыпать тебе дерн- траву. Обычным людям и даже магам он вредит, но мы его можем пить без последствий.

Такое объяснение бросило в жар и холод одновременно. Я могла вот так просто помереть, потому что девочка не может контролировать свой дар. И если бы у меня не оказалось собственного.... Боюсь даже представить, что будет, если этому дару захочется еще что-то проверить.