— Но… — начал Теренс, явно намереваясь протестовать, но я положила руку ему на плечо.

— Ты старший, Теренс. Присмотри за сестрой, пока я разберусь.

Его взгляд смягчился, но беспокойство не исчезло. Он кивнул, неохотно отходя в сторону. Мадлен осталась стоять рядом, её крошечные пальцы всё ещё держались за мой рукав.

Я мягко высвободилась, взяла с вешалки шаль и накинула её на плечи, прежде чем выйти на крыльцо.

Солнце уже полностью поднялось, освещая утреннюю росу на траве. Возле дома действительно стояла повозка, а рядом с ней мужчина. Его фигура была высокой и плотной, в руках он держал широкополую шляпу. Лошадь, запряжённая в повозку, лениво пощипывала траву.

— Доброе утро, — окликнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Чем могу помочь?

Мужчина поднял голову, и я заметила, что его лицо было слегка суровым, но не злым. Его взгляд скользнул по мне, затем по дому.

— Доброе, мадам, — ответил он, поклонившись едва заметно. — Я ищу господина Николаса. Слышал, он вернулся в поместье. Надеялся его застать.

— Его сейчас нет, — ответила я, чувствуя, как лёгкая тревога стягивает грудь. — Он ушёл в деревню. Но могу передать, что вы заходили.

Мужчина кивнул, но его взгляд всё ещё задерживался на доме, будто он пытался что-то высмотреть.

— Благодарю. Передайте ему, что господин Гримс хотел бы с ним переговорить. Это касается... старых дел. — Он сделал паузу, добавляя: — Очень важных дел.

— Конечно, — произнесла я, едва удерживая спокойствие в голосе. — Я передам.

Мужчина улыбнулся, но в его улыбке не было ни теплоты, ни искренности. Он снова надел шляпу, кивнул и направился к повозке. Его лошадь чуть тронулась с места, и он неспешно уехал, оставляя меня с вопросами, которые буквально висели в воздухе.

«Старые дела», значит? Гримс… это имя ничего мне не говорило, но его тон и манера держаться заставили меня насторожиться.

Я вернулась в дом, где дети ждали меня с напряжёнными лицами.

— Ну? — спросил Теренс, заглядывая мне в лицо.

— Это был просто посетитель, — сказала я, стараясь не выдать волнения. — Хотел поговорить с Николасом. Всё в порядке.

Они не выглядели особенно убеждёнными, но кивнули.

Я украдкой взглянула на дневник, всё ещё лежавший на столе.

Ладно! К тебе я вернусь попозже. А сейчас пришло время заняться более срочными делами. Быстро накормить и привести в порядок детей, а после максимально приготовится к возвращению Николаса и, даст Бог, жителей селения, желающих купить наш виноград.

Бытовые заботы немного утихомирили мои тревоги, но не убрали их полностью. Наводя порядок на кухне, я то и дело бросала косые взгляды на дневник, лежащий на краю стола. Он лежал там, словно что-то дремлющая змея, опасная и смертоносная, скрывая тайны, которые я ещё не успела разгадать. Его неподвижность будто бы дразнила, заставляя мои мысли возвращаться к Джерардине и её трагичной судьбе.

Мадлен с энтузиазмом мела пол, размахивая старой, потертой метёлкой, из-за чего пыль поднималась клубами. Её старание скорее создавало видимость уборки, чем приносило реальную пользу, но я решила её не останавливать — по крайней мере, она занята. Теренс же, напротив, действовал с невероятной серьёзностью: он собрал уже почти все доступные ёмкости в доме — от старых кастрюль до небольших жестяных коробок, — причём делал это с таким выражением лица, будто спасал нас от катастрофы.

Я уже собиралась напомнить им, что работа в доме никогда не заканчивается, и детям стоит отдохнуть, как услышала тяжёлые шаги на крыльце. Дверь резко распахнулась, и в проёме появился Николас. Пропылённый, раскрасневшейся, но с очень довольным выражением лица.

За его спиной стоял крестьянин — невысокий, коренастый мужчина в замызганной шляпе. Его взгляд был любопытным и хватким. Он быстро пробежался по кухне правильно оценив наше грустное состояние.

— У нас новости, — сказал Николас, заходя внутрь и бросив на меня быстрый взгляд. — Наше предложение оказалось не просто уместным, оно чуть ли не спасение.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, отложив в сторону полотенце.

— В этом селении каждый год проходит винный фестиваль, — начал он, сняв шляпу и обернувшись к крестьянину. — И, как оказалось, недавно у многих жителей испортились запасы вина. По какой-то причине большая часть подвалов оказалась заполнена вином, которое стало горчить или мутнеть. Они в отчаянии. Если ждать нового урожая, всё сорвётся. А тут вдруг я — с новыми технологиями и свежим виноградом.

— Это да, госпожа — подтвердил крестьянин, оценивающе смотря на мое черное платье (надеюсь, что только на него, а не на фигуру) — Такое вот несчастье приключилось. И тут вы подоспели...

— Мы-то знали, что мистер Монтгомери вернётся, — продолжил крестьянин, заискивающе поглядывая на Николаса. — Но кто ж мог подумать, что он не просто вернётся, а ещё и с таким предложением. Этот виноград — наше спасение. Народ-то у нас простой, но раз уж предложили, значит, судьба. Все согласны, и скоро уже начнут собираться. Час, не больше.

— Час? — повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё перевернулось. — То есть, вы хотите сказать, что сюда приедет... сколько людей?

— Да все, кто смогут, — пожал плечами крестьянин, будто это было самое очевидное решение. — У нас ведь каждый старается внести свой вклад в фестиваль. Ну, а тут возможность ещё и виноградом запастись. И ради этого никто не пожалеет времени.

Я перевела взгляд на Николаса. Его лицо оставалось спокойным, но по лёгкой морщине на лбу я видела, что он уже продумывал все детали.

— Нам нужно подготовиться, — тихо сказала я, пытаясь не показать своей растерянности. — Это ведь целая деревня. А может, и больше.

— Именно, — кивнул Николас. — У нас есть час, чтобы всё организовать. Мы с Лукасом, — он кивнул на крестьянина, — займёмся снаружи. Ты… — он посмотрел на меня, — позаботься о доме. Убедись, что дети не путаются под ногами и что всё выглядит… презентабельно.

— Презентабельно? — переспросила я, вскидывая бровь. — Николас, это старая ферма, а не поместье. Тут даже слова «уютно» звучат как вызов.

Он чуть улыбнулся.

— Тогда сделай всё, что можешь.

— Как скажите, мистер Монтгомери. — я присела в нарочитом реверансе, специально подначивая командный тон мужчины и мне вернули его с сторицей.

— Приятно иметь с вами дело, миссис Монтгомери. — самодовольно ответили мне и подмигнули, перед тем как скрыться за дверью прихватив с собой крестьянина.

— Мам, мама- дернули меня за рукав, и я только тогда заметила, что просто стою уже минуту и смотрю на ту самую дверь улыбаясь — Что нужно делать?

Мадлен дёрнула меня за рукав с таким энтузиазмом, что я едва не выронила полотенце из рук.

— Для начала, — ответила я, пытаясь собраться с мыслями и не обращать внимания на странное тепло, оставшееся после шутливой пикировки с Николасом, — убираем лишние вещи с кухни и освобождаем место. Теренс, помогай сестре. Всё, что не нужно, уносите в соседнюю комнату. И, пожалуйста, аккуратно. Если что-то разобьётся, у нас нет лишних запасов.

— Есть! — радостно откликнулся Теренс и тут же схватил первую попавшуюся миску, что стояла на краю стола.

Мадлен с гордым видом метнула в его сторону осуждающий взгляд, явно решив, что её роль старшей обязывает командовать, но я быстро пресекла это молчаливое соревнование.

— Работайте вместе, — предупредила я. — Нам нужно закончить до того, как сюда нагрянет деревня.

Я вздохнула, оглядывая комнату. В этом доме практически ничего не напоминало порядок, но мы должны были сделать хотя бы видимость того, что здесь кто-то заботится о чистоте. Если уже и продавать иллюзии, то начинать стоит с себя.

Когда через сорок минут я выглянула за дверь, то увидела, как Николас вместе с крестьянином Лукасом расставляет деревянные столы и ящики у виноградников, явно привезенные с деревни, так как у нас такого добра не водилось. Мужчины разговаривали вполголоса, и я уловила только обрывки фраз. Судя по всему, Николас делал последние уточнения насчёт цены и правил сбора. Вид у него был уверенный, как у человека, который точно знает, что делает. И это немного успокаивало.