— Мам, посмотри! — раздался радостный голос Мадлен из-за моей спины.

Я обернулась и увидела, что дети успели перетащить весь хлам из кухни в дальний угол дома, освободив место для тех, кто должен был прийти с ведрами, корзинами и мешками.

— Молодцы, — похвалила я их, улыбнувшись. — А теперь бегом мыть руки. Как только начнётся сбор, вам придётся держаться подальше от виноградников. У нас будет слишком много людей, и я не хочу, чтобы вы мешались под ногами.

Дети кивнули и убежали к бочке с водой.

Час пролетел незаметно. Я едва успела смахнуть пыль с более — менее приличной мебели и организовать рабочее пространство, когда на горизонте начали появляться первые крестьяне. Некоторые ехали на телегах, другие шли пешком, неся с собой большие корзины и даже катили бочки. Их лица выражали смесь любопытства и надежды.

— Ну что ж, вперед, — тихо сказала я себе, выходя на крыльцо с записной книжкой и карандашом в руках.

Николас уже стоял у виноградников, привлекая внимание собравшихся. Его голос звучал чётко и уверенно:

— Каждый из вас может собрать виноград для себя. Ведро — три серебряных. Бочка — два золотых. Оплата здесь, у миссис Монтгомери, — он кивнул в мою сторону, заставляя всех взглянуть на меня. — Мы доверяем вам, но, пожалуйста, следите за своими объёмами. Все записывается.

Я вежливо кивнула, стараясь выглядеть так, будто каждое утро встречаю толпу с корзинами. Люди начали подходить ко мне по очереди, передавая деньги, а я записывала их имена и количество оплаченного винограда. Мужчины брали ведра, женщины аккуратно перевязывали корзины, а дети с любопытством заглядывали внутрь ящиков, пытаясь рассмотреть виноград.

Сбор начался быстро и шумно. Люди передавали друг другу советы, смеялись, и даже кричали, чтобы позвать тех, кто отстал. Николас всё время ходил между рядами, следя за порядком и помогая, если что-то шло не так. Казалось, его присутствие успокаивало всех, а уверенный тон голоса заставлял людей работать слаженно.

— Госпожа, мы собрали еще, — сказала пожилая женщина, подойдя ко мне с небольшой корзиной. — Вот, оплатили, как и договаривались.

Я записала её имя в список, поблагодарила и посмотрела на общее количество. Всё шло лучше, чем я могла ожидать. Несмотря на опасения, люди не задавали лишних вопросов. Для них это был всего лишь удачный случай, и, судя по всему, никто даже не задумывался, откуда взялся такой идеальный виноград.

Сбор продолжался до самого вечера. Люди приходили и уходили, их лица выражали благодарность, любопытство, а иногда — нескрываемое удовлетворение от такого удачного дня. Мадлен и Теренс, несмотря на обещания не путаться под ногами, всё же несколько раз выскальзывали наружу, чтобы посмотреть на виноградники и мельком увидеть, как взрослые работают. Я пару раз строго взглянула на них, и они, хихикая, убегали обратно в дом.

Понимаю, что им было любопытно и хотелось пообщаться с другими детьми, но пока мы не решим вопрос с даром Мадлен им лучше держатся подальше ото всех кроме нашей маленькой семьи.

Когда солнце уже начало клониться к закату, а последние крестьяне медленно расходились, я увидела, как Николас стоял у дальнего края виноградников и переговаривался с парочкой мужчинами постарше, которые, судя по всему, были здесь за главных. Их жесты были сдержанными, но уверенными. Разговор явно касался дел. Закончив, Николас пожал им руки, что-то коротко сказал и направился ко мне.

— Ну? — спросила я, едва он подошёл. — Как всё прошло?

— Лучше, чем я ожидал, — признался он, опускаясь на табурет возле стола. — Люди довольны. Они ещё и на следующий день хотят вернуться. Говорят, если всё так пойдёт, фестиваль получится спасённым.

Я кивнула, внутренне облегчённо выдохнув. Это был первый раз за всё время, когда что-то пошло действительно гладко.

— Сколько у нас получилось? — спросил он, вытянув руку, чтобы посмотреть записи.

— Девяносто золотых и двадцать три серебряных, — ответила я, протянув ему список.

— Для такой деревни, это огромная сумма — Николас тихо присвистнул, бегло изучая записи — Но они заработают на фестивале в разы больше, так что это всё равно выгодно для них.

— Надо признать, твой план сработал, — продолжил он, поднимая взгляд на меня. — Если так будет и завтра, у нас будет достаточно, чтобы не просто выжить, но и начать приводить это место в порядок.

Я улыбнулась, но решила себя не сильно обнадеживать. Условия в которых мы жили не были такой страшной проблемой А вот долг в пятьдесят тысяч, который нам нужно отдать в течении года. Вот это меня и пугало.

Этот фестиваль... Если он был настолько важен для деревни, значит, к нему наверняка привлекут внимание других людей, может, даже из соседних селений. А это значило, что мы тоже можем на нем неплохо заработать, если дадим не только сырье, но и готовый продукт.

— Я хочу обсудить с тобой фестиваль, — сказала я, убирая волосы за ухо. — У меня есть пара мыслей, как…

Но Николас выглядел таким уставшим, что я осеклась. Его плечи поникли, а глаза напоминали два маленьких озера, затянутых лёгким туманом. Он явно еле держался на ногах.

— Мы поговорим об этом завтра, — решила я. — Тебе нужно отдохнуть.

— Я в порядке, — тут же отозвался он, подтягивая к себе бумаги, которые уже начал раскладывать на столе. — У меня ещё есть пара дел.

— Конечно, — кивнула я, не желая спорить. — Только давай после ужина. Я сейчас быстро приготовлю, и ты поешь, а там уж как решишь.

Он усмехнулся, но не поднял головы. Я оставила его наедине с мыслями, занявшись ужином. Когда все было готово я усадила детей и отправилась за Николасом.

Но заглянув в комнату, я увидела его спящим, наклонившимся над бумагами.

Улыбнувшись, я тихо подошла, чтобы его не разбудить, и накрыла его старым, но чистым пледом, лежавшим неподалёку. На мгновение я задержалась рядом, глядя на его лицо. Красивое и уставшее.

Когда он спал, в нём не было той сдержанной серьёзности, которая почти всегда казалась ему естественной. Он выглядел... спокойным.

— Спокойной ночи, мистер Монтгомери, — шепнула я, прежде чем вернуться к детям.

Решив, что у нас ещё будет время всё обсудить завтра, я оставила мысли о предстоящем фестивале на потом. Сегодня был хороший день, и я решила позволить себе немного насладиться этим.

Мне нужно было столько всего обсудить с Николасом, но я боялась его дергать сейчас. На плечи мужчины и так свалилось слишком много.

Но как оказалось он и сам хотел со мной о многом поговорить.

— Привет- хриплый голос заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Николас стоял в дверях кухни. Помятый, лохматый со сна, но очень милый.

На дворе было очень ранее утро, дети спали, и я как раз собиралась заварить себе местный чай, перед тем как снова бросаться в бытовой бой.

О, Боже, как же мне не хватало кофе в этом мире. Но признаюсь, жизненные невзгоды и проблемы бодрили и мобилизовали не хуже, чем энергетические напитки. Всегда приходилось быть начеку, и я заметила, что сплю последнее время исключительно плохо.

И это еще не пришла тошнота.

— Заваришь и мне кружечку? — спросил он протирая заспанное лицо — Пока я умоюсь.

— Конечно — я улыбнулась в ответ. Ну вот как ему можно отказать? — Заодно и разогрею завтрак, а то ты вчера так и не поел.

Я не хотела, чтобы это прозвучало упреком, но именно так и вышло.

— Сильно устал — он пожал плечами, но тему не стал развивать. Подозреваю, чтобы я не чувствовала себя неудобно, так как память о том, кому он должен быть благодарен за такое критическое положение дел была еще свежа.

— Спасибо.

Добавил он и скрылся за дверью. Вчера крестьяне оставили нам одну бочку по простое Николаса и сегодня он собирался наполнить ее водой для бытовых нужд. И это было очень кстати.

Я еще не ощущала себя беременной, но постоянно тягать тяжести не планировала. Хорошо помнила насколько хрупкой может быть новая жизнь.