Не после Навина. Не после того, что они сделали с Навином. Я не могла этого вынести.

— Говори тише. — Но это была мольба. Не приказ. — Но да, я думаю, это будет Флоренс.

— Они не могут. Она не имеет к этому никакого отношения. Ничего! — прошипела я.

— Постарайся сохранять спокойствие, — сказал Блейк, глядя на меня с неподдельным беспокойством. Я подавила желание влепить ему пощечину за эти слова. Я знала, что он пытается оградить меня от других студентов в комнате, но я не была уверена, смогу ли держать себя в узде. — Я не думаю, что они собираются её убивать.

Я подавила рыдание.

— Какое, блядь, облегчение. — Мое перо сломалось пополам между пальцами. — Но они могли бы. Ты на это намекаешь, верно? Что они могли бы? — Я вытерла глаза. — И что они будут делать? Они будут пытать её?

— Вероятно, нет. Нет, если ты будешь делать то, что они хотят, — сказал Блейк, сжав челюсти. — Просто заверши оценку. Докажи, что ты можешь контролировать Никсариса. Так ты обеспечишь безопасность Флоренс. Действуй разумно. Делай то, что они просят. Ни больше, ни меньше. Убедись, что Никсарис знает, насколько это серьезно.

— Он дракон, — сказала я с горечью. — Вряд ли ему есть дело до меня. Он не собирается заботиться ни об одном из моих друзей. Ты знаешь, насколько мы все незначительны для него? Я… — Я замолчала, прежде чем смогла сказать слишком много.

Блейк наклонился ко мне поближе.

— Послушай, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить Флоренс. Я клянусь в этом. Я останусь рядом с ней. Я буду держать её за руку, если они мне позволят.

Я кивнула, но слезы всё еще стояли у меня в глазах. Я ненавидела себя за то, что плакала — здесь, в общей комнате, с Блейком, из всех людей. Я быстро заморгала, но знала, что он заметил.

Прежде чем я успела ответить на то, что он сказал, воздух прорезал новый голос.

— Клянусь Служанкой Крови, Блейк! Это ты заставил бедную девчонку плакать?

Я вскинула голову. Риган стояла у стола. На этот раз, слава богам, она была одна. Но выражение её лица было безошибочным. Восторг.

— Я говорила тебе не устраиваться поудобнее, — пропела она. — Тебе разбили твое маленькое сердечко, Медра? Дай угадаю — Блейк наконец-то сказал тебе правду? Что ты была просто отвлекающим маневром? Временным этапом? — Она взглянула на Блейка, её глаза блестели от удовлетворения. — Честно говоря, я не могу тебя винить.

Я едва могла дышать. Мои страх и беспомощность были выставлены напоказ. И всё же Риган была настолько глупа, что сразу пришла к неправильному выводу. Наверное, я должна быть благодарна, что она не подслушала, о чем предупреждал меня Блейк.

— Риган, — предостерегающе произнес Блейк.

Но Риган проигнорировала его, её взгляд был прикован ко мне, как у львицы, заметившей раненое животное.

— Я имею в виду, это должно жечь. Думала, что ты особенная, только чтобы узнать, что ты была куском дерьма, которым я всегда тебя считала. — Её голос сочился притворной жалостью. — Но не принимай это слишком близко к сердцу. Такие парни, как Блейк, всегда возвращаются туда, где их место.

Она протянула руку, словно собираясь коснуться моего плеча, и я вздрогнула.

— Не смей, блядь, прикасаться к ней! — Голос Блейка был холодным и напряженным. — Хватит, Риган.

Риган моргнула, явно удивленная, но только на мгновение. Затем её губы скривились в усмешке.

— Правда, Блейк? Это то, до чего ты опустился? Я думала, у тебя есть стандарты. Может быть, ты провел слишком много времени с блайтборнами. Может быть, она тянет тебя вниз своей посредственностью. Слабая. Бесхребетная. Жалкая.

У меня не было времени на это дерьмо. Мое горло сжалось слишком сильно, чтобы даже попытаться ответить на язвительность Риган на этот раз, хотя она была совершенно неуместна.

— Ты только посмотри на себя, — сказала Риган, качая головой. — Ты даже не собираешься участвовать в оценке Трибунала, не так ли? — Она наклонилась ближе. — Скажи мне, Медра, ты будешь так плакать, когда тебя посадят на цепь? Честно говоря, мне почти жаль…

— Я сказал — этого достаточно! — Звук дерева, упавшего на пол, прервал Риган на полуслове. Стул Блейка ударился о землю, когда он вскочил на ноги с грозным выражением лица. — Убирайся. Вон. — Его голос был низким и убийственным.

Другие ученики в общей комнате повернулись, чтобы посмотреть, по залу прокатился шепот.

Но Риган, казалось, не была готова полностью отступить. Она оглядела его с ног до головы, и на мгновение мне показалось, что я увидела в её глазах что-то вроде искреннего сожаления. Затем её губы изогнулись в злобной улыбке.

— Знаешь, — сказала она, её голос сочился ядовитым медом. — Ты мне даже не нужен, Блейк. Я уже перешла к кому-то, кто обладает реальной властью. Кто-то, кто знает, как правильно ценить такую женщину, как я. — Её голос понизился почти до шепота, когда она добавила: — Такой мужчина, который может создать или сломать кого-то вроде тебя.

Блейк никак не отреагировал.

— Что я только что сказал, Риган?

Надменно тряхнув серебристыми волосами, Риган гордо вышла из гостиной.

Когда она ушла, Блейк посмотрел на меня сверху вниз.

— Просто не обращай на неё внимания.

Я кивнула. Не говоря больше ни слова, я поднялась со стула, схватила свои вещи и запихнула их в сумку, затем прошла мимо него к лестнице. Я должна была выбраться оттуда, сбежать. Я должна была найти место, где слезы могли бы литься без того, чтобы мне приходилось их сдерживать.

ГЛАВА 24 — БЛЕЙК

Я смотрел, как она уходит — с опустошенным лицом, тяжелыми, измученными шагами. Она даже не успела пройти проверку в Трибунале, а они уже почти сломили ее. Не нападая напрямую — нет, в открытой схватке она бы одержала победу. Но угрожать тому, кто был ей дорог, кому-то особенному… Это был коварный способ добраться до неё. Пендрагон была самым сильным человеком, которого я знал, но когда дело касалось ее друзей, они становились ее единственной слабостью.

Я был в ярости. В ярости на весь мир и всех в нем. Но больше всего — на себя, за то, что я с ней сделал. Я довел ее до слез.

После моего извержения в общей комнате воцарилась тишина. Я не сел обратно, не ушел. Я просто смотрел на спиральную лестницу, как будто мог одним лишь взглядом заставить Пендрагон появиться снова. Она имела полное право ненавидеть меня, я дал ей для этого множество причин. Но, глядя на то, как она смущается, как изо всех сил пытается сдержать рыдания, что-то внутри меня окончательно оборвалось.

Что она сказала раньше? Что дракону было бы наплевать на нее или ее друзей, потому что они были слишком незначительны? Неужели она так о себе думала? Как об одноразовом ресурсе?

У меня перехватило горло. Я не был невиновен. Я сам пытался заставить ее чувствовать себя так — слабее, неполноценнее. Теперь мне хотелось схватить ее и трясти до тех пор, пока она не увидит правду: что она была жесткой, упрямой и куда добрее, чем любая из окружающих нас своекорыстных Высокородных с их извращенной политикой и умышленной жестокостью.

Но какое я имел право? Я помог довести ее до критической точки. Вероятно, именно мой дядя додумался использовать ее подругу в качестве рычага. Если Флоренс умрет, виновата будет моя семья. Виноват буду я. И все же… я не мог просто ничего не делать. Не мог оставить ее одну. Я знал, что она поднялась наверх, чтобы побыть в одиночестве, отгородиться от всех, кто мог заметить ее уязвимость.

Но к черту все это.

Я пересек комнату, не обращая внимания на шепот, который преследовал меня, пока я шел к лестнице. Я взбирался по ступеням, перепрыгивая через две за раз, и моя решимость крепла с каждым шагом. Я подошел к ее двери и постучал. Громко. Ответа нет. Я постучал снова. Один раз. Дважды.

— Открой дверь, Пендрагон! — крикнул я, не заботясь о том, кто меня услышит. — Я не уйду.

По-прежнему ничего. Я попробовал еще раз, постучав сильнее. И наконец: