— Чему ты улыбаешься? — резко спросила она, прерывая мои мысли. Ее зеленые глаза подозрительно сузились.

— Ничего, — небрежно ответил я, откидываясь на спинку кровати. — Просто думаю о том, как хорошо ты так выглядишь.

Ее лицо вспыхнуло, и она отвернулась, занятая завязыванием пояса халата. Я был почти доволен тем, что позволил моменту растянуться, купаясь в удовлетворении от осознания того, что получил то, что хотел. Почти.

— Ты знаешь, — сказал я, мой голос все еще звучал непринужденно. — Это не должно быть сложно. Мы можем облегчить жизнь нам обоим.

Она замерла, ее руки замерли.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, — продолжил я. — Тебе не обязательно продолжать притворяться, что ты так сильно меня ненавидишь. Если мы собираемся этим заниматься, то должны получать от этого удовольствие, верно? Вот увидишь. Все будет лучше, если ты перестанешь постоянно бороться со мной, Пендрагон.

Резкий, недоверчивый смех, вырвавшийся у нее, застал меня врасплох.

— Ты действительно невероятен, Блейк. — Она встала и плотнее запахнула халат, глядя на меня сверху вниз. — Подумать только, я действительно на секунду подумала, что ты, возможно, действительно чему-то научился.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? — рявкнул я, садясь прямее.

— Это значит, что ты не понимаешь, — сказала она опасно низким голосом. — Между нами ничего не изменилось. Как ты сказал, нам не обязательно нравиться друг другу, чтобы трахаться.

Я почувствовал себя так, словно получил пощечину.

— Я не твоя. И уж точно не какой-то приз, которым ты можешь похвастаться перед школой, если это то, о чем ты думаешь.

Я почувствовал, как мои щеки запылали.

— Я не это имел в виду. Но после всего…

— Да, после всего, — эхом повторила она. — После всего, что ты сделал со мной и моими друзьями, после того трюка, который ты выкинул сегодня на уроке, я не могу поверить, что действительно сижу здесь, в этом халате, все еще в твоей комнате. Что, черт возьми, со мной не так?

Она произнесла эти слова с такой горечью. Я уставился на нее. Неужели она уже сожалеет об этом?

Мои челюсти сжались, гнев вспыхнул.

— Чего ты хочешь от меня, Пендрагон? Я дал тебе все.

Она соскользнула с кровати и встала.

— Ты ни хрена мне не дал. Если уж на то пошло, я всегда даю. — Она медленно покачала головой. — Ты так быстро забыл сегодняшнее утро?

— Я не забыл, что ты сидишь рядом с Кейджем Танакой, нет, — огрызнулся я в ответ.

— И я не забыла, как ты унижал моих друзей. Ты довел Флоренс до слез, — выпалила она.

Я вздрогнул. Флоренс. Темноволосая, тихая девушка в очках. Я знал, что она была особенной для Пендрагон. Я пытался сделать так, чтобы её выбрали в Дом Дракхэрроу, чтобы они могли быть вместе, но Кейдж каким-то образом отклонил мой выбор. Но Пендрагон даже этого не знала. Я никогда ей не говорил.

Теперь я глубоко вздохнул. Она уже направлялась к двери. Не подумав, слова вырвались сами собой, низкие и хриплые:

— Мне… жаль. Все в порядке?

Она остановилась, положив руку на дверной косяк, и обернулась, чтобы посмотреть на меня. Долгое время она ничего не говорила. Затем кивнула.

— Хорошо. Но ты все равно мудак. А это? Это не значит, что ты победил.

Затем она вышла, оставив меня сидеть на кровати и пялиться на дверь.

Я снова откинулся на спинку кровати, запустив руки во все еще влажные волосы. Я почувствовал странную смесь эмоций, переполняющих меня. Гнев, замешательство и что-то еще. Грусть? Нет, этого не могло быть. Я не умел грустить. Грусть, депрессия, беспокойство — все это были черты блайтборнов. Высокородные им не потакали.

Я сжал челюсти. Я должен был быть счастлив. Я получил то, что хотел. Секс был невероятным. Лучше всего, что у меня когда-либо было. Конечно, она должна чувствовать то же самое. Скоро она вернется за добавкой. Этого было достаточно. Так и должно было быть. Но это было не так. Я хотел большего. Но я не знал, что именно.

Я посмотрел через кровать туда, где она только что сидела. Ее отсутствие было присутствием. Ее не было всего мгновение. Я уже скучал по ней. Если бы она осталась, что бы мы делали дальше? Разговаривали? Обнимались? Снова трахались? Заснули в моей постели? Я представил, как мое тело обвивается вокруг нее, защищая ее. Это было бы не так уж плохо.

Но обниматься, разговаривать, спать — все это ты делал с тем, кто тебе действительно нравился. У меня и раньше были девушки, но когда они оставались и разговаривали, я обычно не слушал и просто ждар, когда они уйдут. Когда они засыпали, я оставался на своей половине кровати. Я не обнимал их со спины.

Но с Пендрагон? Я хотел всего этого. Я хотел поговорить — и я хотел услышать, как она говорит со мной. Я хотел знать о ней все — откуда она на самом деле, кто ее семья, ее любимая книга, ее любимый предмет. Я хотел спать рядом с ней. Держать ее в своих объятиях. Прежде всего, заботиться о ее безопасности.

Но я не мог рассчитывать ни на что из этого. Потому что она мне не доверяла. Единственное, что я мог сделать, это то, что я делал все это время: оставаться бдительным. Защитить ее, даже если она этого не знала. Она могла ненавидеть меня сколько угодно, но я был ее защитником, ее солдатом. Это не изменилось.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Попытался не думать о том, как мой старший брат назвал бы меня «жалким», если бы знал половину того, что крутилось у меня в голове. Завтра будет другой день. Может быть, Пендрагон поймет, как нам хорошо вместе. Может быть, она появится у моей двери, умоляя о большем. А если нет? Что ж, мне просто придется напоминать ей. Снова и снова.

ГЛАВА 19 — МЕДРА

Плюшевая ткань халата Блейка приятно коснулась моих голых ног, когда я осторожно выскользнула в коридор. Моя комната находилась всего в нескольких шагах. Если двигаться быстро, никто меня даже не заметит.

Я сильнее вцепилась в полы, неосознанно зарываясь подбородком в мягкий воротник, и только через секунду поняла, что делаю. Я вдыхала его запах. Халат насквозь пропитался ароматом Блейка — густым, богатым и безошибочно узнаваемым. Но за привычными нотками скрывалось что-то еще, резкое и почти металлическое. Запах крови и близости. От этой мысли мои щеки мгновенно вспыхнули, и я невольно ускорила шаг.

Но сегодня удача была явно не на моей стороне.

— Так, так, так, — раздался в полумраке бархатный голос. — Что у нас здесь?

Я замерла на полушаге. Желудок скрутило в тугой узел, когда из тени впереди плавно выступила Риган. Она была не одна: по обе стороны от нее стояли Гретхен и Куинн. Их одинаковые серебристо-светлые волосы поблескивали в тусклом свете факелов, а глаза сияли злобным восторгом.

— Мы помешали твоей маленькой позорной прогулке? — промурлыкала Куинн, выразительно указав на то, что было на мне надето. — Это халат Блейка, или ты прихватила собственный, чтобы дополнить образ соседской шлюхи?

— Я думаю, Блейк просто наконец-то сжалился над ней, девочки, — подхватила Риган, и её голос буквально сочился фальшивым сочувствием, хотя по лицу было видно, что она в ярости. — В конце концов, даже бродячей собаке рано или поздно бросают кость. Видимо, он дал ей то, о чём она умоляла с самого первого дня в Академии. Ну, он мужчина, можем ли мы его винить? Она ведь месяцами на него охотилась. — Риган брезгливо повела носом. — Фу. Я чувствую её запах даже отсюда.

Я почувствовала, как лицо заливает густой румянец унижения.

Гретхен противно хихикнула:

— Ты планировала спуститься в общую комнату в таком виде? Решила устроить небольшое шоу?

Она бесцеремонно протянула руку, явно собираясь сорвать с меня халат, но я резко отступила назад, свирепо взглянув на нее.

— Не припомню, чтобы я просила ваших комментариев, — холодно отрезала я. — А теперь освободите проход. Вы стоите перед моей дверью.

— О, но мы просто пытаемся помочь тебе, Медра, — приторным тоном отозвалась Риган, изображая ложную заботу. — Ты ведь не хочешь, чтобы вся Академия считала тебя карманной подстилкой Блейка?