Я дважды перечитала последнюю строчку, и моя кровь заледенела. Потенциал для связывания душ.

Мы узнали о ритуале связывания душ в прошлом году, когда я посещала один из уроков Флоренс по основам магии у профессора Уиспвуд. Она рассказала нам о практике, при которой Высокородные проводили ритуал над блайтборнами. Предполагалось, что блайтборны добровольно принимают душу вампира, позволяя тому продолжать жить с ее помощью. Но это не всегда делалось добровольно. И иногда рожденные мором были всадниками. Связывая свою душу со всадником, Высокородный мог напрямую управлять драконом. То есть, если ритуал вообще сработает. В противном случае Высокородный мог умереть.

Я ломала голову, пытаясь вспомнить, что еще профессор Уиспвуд говорила о ритуале. Но не могла вспомнить всего. Тем не менее, цена была явно высока. Кто захочет рисковать собственной смертью? И все же потенциальная выгода, должно быть, стоила того для некоторых. Высокородный мог сохранить все свои вампирские способности плюс получить нечто невероятно могущественное: способность управлять драконом через связь с его всадником.

Тем временем всадник терял всё. Его душа была либо уничтожена, либо подавлена Высокородным. Я не знала, что из этого хуже. В их тела вторгались, отбирая их у них самих.

У меня закружилась голова. Контрольный список предназначался не просто для оценки моей успеваемости. Они пытались определить, можно ли мной пожертвовать.

Мои глаза метнулись к низу страницы в поисках имени, любой подсказки относительно того, кто отдал такой приказ. Это не могло быть делом рук всего Трибунала. Должно быть, кто-то конкретный организовал это занятие. Кто-то, кто хотел, чтобы Никсарис принадлежал только ему. Кто-то, готовый рискнуть жизнью ради возможности управлять драконом.

Виктор Дракхэрроу был очевидным подозреваемым. Но я не была уверена. Хассан не принадлежала ни к какому Дому, верно? Предполагалось, что она будет нейтральной как инструктор. Но у некоторых преподавателей явно имелась скрытая привязанность. Я подумала о профессоре Алленвейл, которая преподавала в университете Дома Орфос и с гордостью носила их цвета. Хотя она была Высокородной, возможно, в этом и дело. Перед кем на самом деле отчитывалась Хассан? Я должна была это выяснить.

Дверь со скрипом отворилась. Я захлопнула досье и отскочила от стола так быстро, как только могла. Сердце бешено заколотилось, когда Хассан вернулась в комнату и окинула меня пристальным взглядом.

— Что ты делаешь? — спросила она подозрительно.

Я заставила себя встретиться с ней взглядом.

— Жду. Вы сказали мне оставаться здесь, но мне было скучно и холодно. Вот я и ходила взад-вперед, решила немного размяться. — Я изобразила зевок. — Вы против?

— Да, против, — отрезала она. — Тебе следует обдумывать то, что ты узнала здесь сегодня. А не тратить время впустую, расгуливая как пустоголовая дура.

— Я размышляла на ходу, — легкомысленно ответила я.

Ее глаза сузились.

— Неуважение недопустимо.

— Вы хотите, чтобы я ушла и вернулась в другой раз? — невинно спросила я. Теперь, когда я знала, что она оценивает меня на предмет моей потенциальной смерти, мне вдруг стало плевать, если я провалю ее курс. Что могло случиться худшего? Они скорее казнят меня сейчас, чем попытаются украсть мое тело позже? — Вы сегодня какая-то рассеянная. Всё в порядке?

Ее лицо вспыхнуло от гнева.

— Я инструктор. Ты ученица. Ты будешь ждать столько, сколько потребуется, когда я нужна в другом месте. Это понятно?

— Безусловно, — сказала я с фальшивой вежливостью. — Мы закончили на сегодня?

Она молча изучала меня.

— Ты можете идти.

Это не было ответом. Но я видела, что она просто хочет, чтобы я убралась. Меня это устраивало. Прямо сейчас я не желала больше видеть эту отвратительную женщину. Я знала, что я ей не нравлюсь. Но я не думала, что она станет активно планировать мою смерть. Какая же я была наивная, раз не ожидала этого.

Я знала, что мне придется вернуться. Я должна была выяснить, кто дергает за ниточки этой марионетки. И сколько у меня осталось времени, прежде чем они решат мою судьбу.

ГЛАВА 21 — МЕДРА

После моего последнего занятия с профессором Хассан я была как на иголках в ожидании урока по траллгарду, который должен был состояться через несколько дней.

Я пришла к кабинету профессора Родригеса намного раньше назначенного времени. Переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как с каждой минутой всё сильнее натягиваются нервы. Я была потрясена и отчаянно нуждалась в ответах или хоть каком-то подобии заверения от единственного человека, который мог бы их предоставить.

Когда я наконец заметила темноволосого профессора-блайтборна, идущего по коридору, я уже была вне себя от беспокойства.

— Ты рано, — приподнял бровь Родригес, увидев меня.

— Мне нужно срочно поговорить с тобой, — выпалила я, заходя вслед за ним в кабинет.

Он поставил свою кожаную сумку на стол и жестом пригласил меня сесть.

— Это заметно. Но после того мастерства, которое ты показала в защите от траллгарда в начале лета, я не думал, что у тебя останется интерес к продолжению наших уроков.

— Вовсе нет… То есть я очень хочу продолжить. Я пока далеко не эксперт в траллгарде, — его комплимент меня удивил. — Мы ведь говорим о Викторе Дракхэрроу. Часть меня до сих пор уверена, что моя способность заблокировать его ментальный удар была чистой случайностью.

— Случайностью, которую ты сумела повторить, — напомнил он. — Я знаю, что он заявлялся к тебе.

Мне совсем не хотелось вспоминать Виктора в моих покоях и его жуткие угрозы. Я до сих пор не понимала, что заставило его тогда уйти и больше не возвращаться.

— И всё же я не стану отказываться от любой помощи, какую могу получить, — решительно сказала я.

Родригес нахмурился:

— Ты поэтому так нервничаешь? Виктор снова тебе угрожал?

Я тяжело вздохнула:

— Можно сказать и так. Но я не уверена, что угроза исходит именно от него.

Родригес вопросительно склонил голову набок.

— Я не понимаю, кто представляет реальную опасность. Понятно, что Виктор — как всегда, редкостная тварь, но… — Слова полились из меня бурным потоком. Я выложила ему абсолютно всё, что успела прочитать в секретном досье Хассан.

Когда я закончила, Родригес выглядел искренне потрясенным. Его обычно невозмутимое лицо заметно побледнело. Тишина в кабинете стала оглушительной.

— Ну? — наконец не выдержала я, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники кресла. — Ты скажешь хоть что-нибудь?

Родригес устало провел ладонью по смуглому лицу.

— Связывание душ… — тихо повторил он, будто разговаривая сам с собой. Его тон был предельно серьезным. — Я не думал… не думал, что они зайдут настолько далеко.

Его реакция лишь сильнее затянула узел страха в моей груди.

— Но ты предполагал, что нечто подобное в принципе возможно?

Он резко вскинул на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул яростный огонь.

— Драконы опасны! — практически прорычал он. — Я знал это всегда, мисс Пендрагон. И искренне надеялся, что вы почерпнете эту истину из тех книг, что я доверил вам в прошлом году. Но вместо осторожности вы пробудили в этом существе надежду.

Я с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки:

— Но я думала… Ты ведь сам говорил, что когда-то миром правили всадники и драконы. Может, их возвращение — к лучшему?

— После всего, что вы только что рассказали мне о кровожадности Никсариса? И учитывая, что как минимум один Высокородный спит и видит, как свяжет вашу душу со своей, едва вы подчините ящера и свяжете себя с ним? — Родригес мрачно покачал головой. — Если вы и собирались вернуть дракона, то этот Сумеречный — худший кандидат из всех возможных.

— По крайней мере, это не инфернийский ящер, — огрызнулась я.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Вораго? Ну, тут вы правы. Это обернулось бы куда большей катастрофой, — он в сердцах запустил пальцы в волосы.