Это любили говорить все учителя истории. Но на этот раз взгляд Родригеса был жестким, когда он посмотрел на меня, как будто я должна была извлечь больше смысла, чем обычно, из этой старой затасканной фразы.

— Мы начнем этот семестр с анализа ключевых сражений из истории Санграты, включая Осаду Небесного Предела и падение Лутариона. Два момента, которые помогли определить военное наследие нашего королевства. Ваши задания потребуют как индивидуальных исследований, так и группового сотрудничества.

Родригес начал свою лекцию об осаде Небесного Предела, а я принялась деловито делать заметки, стараясь не думать ни о Блейке, ни о Никсарисе.

ГЛАВА 16 — БЛЕЙК

К тому времени, как я добрался до Исторической стратегии, я решил, что причудливое появление чешуи, должно быть, было вызвано простой близостью дракона. Такое случается раз в жизни. Определенно ничего постоянного.

Я испытал такое облегчение, что мне потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы осознать, что Виша села рядом со мной.

— Подумала, что удостою вас чести своим присутствием, поскольку вы, похоже, не смогли насытиться за завтраком, Глава Дома. — Ее широкая улыбка подсказала мне, что ее ни в малейшей степени не смутила моя утренняя попытка запугивания.

Я сердито посмотрел на нее и пошел собирать свои вещи обратно в сумку. Она наклонилась ближе:

— Не делай этого.

— Что именно?

— Если ты сейчас уйдешь, это будет выглядеть так, будто ты меня боишься. — Она ухмыльнулась, обнажив клыки. — Глава Дома Блейк Дракхэрроу испугался маленькой Виши Вайдьи. — Она со свистом прикусила язык. — Только подумай о слухах.

— Я, блядь, тебя не боюсь, — сказал я с раздражением.

— Рада это слышать, — огрызнулась она. — Тогда почему ты ведешь себя как гребаная девчонка? Выражение, которое я, очевидно, ненавижу использовать, поскольку я сильнее тебя в любой день недели, но, эй, если это выражение подходит. — Она безразлично пожала плечами.

Я уставился на нее, на мгновение потеряв дар речи.

— О, пожалуйста. Не веди себя так, будто я только что оскорбила твою мать, — пренебрежительно сказала она.

Мои губы дрогнули. Я изо всех сил пытался не рассмеяться.

— Чего ты хочешь, Виша?

— Я хочу знать, какого черта ты ведешь себя так, словно сошел с ума в последнее время, Блейк. — Она снова понизила голос, спасибо Служанке Крови, но я все равно огляделся, чтобы убедиться, что никто из сидящих рядом с нами не услышал ее.

— Я бы сказал, что это ты кусаешь руку, которая тебя кормит, — сердито бросил я.

У нее хватило наглости усмехнуться.

— Не могу поверить, что я действительно рассматривал возможность сделать тебя своим Секундантом, — пожаловался я, скрестив руки на груди. — После того, как ты так себя вела.

— И как именно я себя вела? — спросила она. Ее тон был обманчиво спокоен, но я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять: она близка к тому, чтобы сорваться с катушек.

Я прочистил горло.

— Ты вела себя нелояльно.

Она удивленно подняла брови.

— Дружа с твоим консортом? Та самая рыжая, из-за которой ты был так взволнован в прошлом году, что бросил Риган? Забавно, я бы подумала, что ты хотел, чтобы мы были друзьями.

— Я этого не делал… Это было… — Я перевел дыхание. — Всё изменилось. Очевидно.

— Очевидно, — любезно ответила она. — Кто знает, что, черт возьми, на самом деле происходит между тобой и Пендрагон. Это не мое дело. И это, черт возьми, точно не дело Тео. Но ты сделал это всеобщим достоянием. Ты решил включить весь свой Дом в свою личную жизнь. И вот ты здесь, ведешь себя так, будто мир поступил с тобой несправедливо. — Она наклонилась немного ближе. — Ты ведешь себя как гребаный большой ребенок, ты знаешь это?

Мое лицо вспыхнуло от злости.

— Ну и наглость у тебя.

— У меня просто хватает смелости. — Она сердито посмотрела на меня в ответ. — Ты ведь знаешь, что это правда.

— Этим утром ты сидела за столом Дома Авари, — яростно напомнил я. — Или ты забыла?

— Потому что ты закатил истерику и выгнал нас всех. — Она медленно покачала головой. — Скажи мне вот что, Блейк, как ты думаешь, к чему именно это тебя приведет? Понял меня?

— Да. Пожалуйста, просвети меня.

— Как ты думаешь, Медра приползет к тебе обратно после того, как ты опозорил, унизил и издевался над ней хуже, чем в прошлом году?

— Это она держит меня на своем гребаном поводке! — прошипел я. — Это она вовсю резвится с врагом. Она первая повернулась ко мне спиной.

Виша фыркнула.

— Резвится? Не думаю, что я когда-либо знала кого-то, кто реально «резвился» бы в жизни. В следующий раз ты скажешь мне, что она устроила пляски с Кейджем. Давай будем честны, вы оба хороши — знатно заварили эту кашу. Ты кормился от нее, хотя знаешь, что не должен был этого делать. У тебя были альтернативы. Ты мог бы рассказать ей правду о ситуации. Ты должен был знать, как она отреагирует, когда ты набросился на нее со всем своим диким благородством. Ты не чертов идиот, Блейк, хотя в последнее время и ведешь себя как последний дурак. Так что сделай мне одолжение и не притворяйся, что ты какая-то невинная жертва во всем этом.

Я ощетинился:

— Я сделал то, что сделал бы любой Высокородный. Я взял кровь, в которой нуждался. Она — та, кто публично объявила, что порвала со мной. Что она разорвала бы нашу связь, если бы могла.

— О? И это всё исправляет? — Она с отвращением покачала головой. — С каких это пор ты придерживаешься всей этой чепухи о благородной крови? С каких это пор делать что-то только потому, что это традиция, стало хорошей идеей?

Я уставился на нее.

— Простите, с кем я сейчас разговариваю? Виша, которую я знаю, гордится тем, что она Высокородная. Гордится тем, что кормится. Она берет то, что ей нужно, когда ей это нужно.

— Я всё еще горжусь, — сказала она, упрямо вскинув голову. — Это не значит, что мне нельзя подвергать сомнению систему. И прямо сейчас я задаюсь вопросом, могут ли некоторые из наших традиций быть неправильными и действительно ли таких Высокородных, как ты, учат считать всех вокруг мудаками.

— Кто бы говорил, — пробормотал я. — Сейчас ты скажешь мне, что не пьешь из домашних рабынь.

— Я переключилась на наемников. В твоих устах они звучали так здорово, что я ничего не могла с собой поделать.

Она вызывающе уставилась на меня. Я не мог понять, серьезно она говорит или нет.

— В любом случае, — продолжила она. — Из меня получился бы чертовски фантастический Второй, и тебе повезло бы, будь я с тобой. Это если бы я вообще согласилась занять эту должность. Прямо сейчас, когда ты постоянно теряешь самообладание… — Она выразительно пожала плечами.

— Что? — спросил я.

— Что ж, давай посмотрим. Ты мог бы выбрать подлизу вроде Лорана, который продолжит ходить за тобой по пятам, или ты мог бы выбрать кого-то, кто не боится сказать тебе всё прямо в лицо.

Я не хотел этого признавать, но в ее словах был смысл.

— Прямо сейчас я собираюсь сказать тебе это прямо, Блейк. Ты готов? О, да, мне, блядь, все равно. — Она наклонилась ко мне. — Ты теряешь ее. Всё, что ты делаешь, делает только хуже, а не лучше.

— Пендрагон? — Я попытался равнодушно рассмеяться. — Меня не волнует, что она меня ненавидит.

— Но в том-то и дело. Тебе явно не все равно. Я не знаю, влюбляешься ли ты в нее…

— Это абсурд, — перебил я. — Мы Высокородные. Тебе следовало бы знать лучше, Виша. Мы связываем себя узами не по любви. В этом весь смысл триад — стабильности и силы. Мои родители были единственным исключением, которое я смог вспомнить. И посмотрите, что с ними случилось.

В прошлом году я, возможно, был близок к тому, чтобы думать о Пендрагон как о чем-то большем, но я просто бредил. Достаточно посмотреть на нас сейчас.

Она пожала плечами.

— Как скажешь. Так что, может быть, всё дело в том, чтобы заявить о своих правах, и ты просто очень, очень хочешь залезть к ней в штаны. В любом случае, то, что ты делаешь прямо сейчас, не приведет тебя к цели.