Я смутно осознала, что истекаю кровью. Капли крови стекали по моему лицу. Я услышала шипение некоторых Высокородных. Запах моей крови привлек их, но также и встревожил.

Затем, как раз в тот момент, когда я подумала, что могу сломаться, по двору прогремел голос.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

Профессор Родригес ворвался в круг, его глаза горели яростью.

— Отойдите от неё. Сию же минуту!

Я заставила себя открыть глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как лицо Виктора исказилось от раздражения. Он отвернулся от меня, скорее удивленный, чем разгневанный.

— Родригес.

Его рабская сеть дрогнула. Я ахнула, сделав глубокий вдох. Почувствовала, как рука Блейка коснулась моего плеча, словно помогая встать, но я оттолкнула её, даже не взглянув на него.

— Как ты смеешь прерывать? Как ты вообще смеешь входить в это место? — Виктор сделал шаг к Родригесу. — Это дело Высокородных. Тебе не следует быть здесь, блайтборн. Убирайся.

Но Родригес не отступил.

— Я осмелюсь, — сказал Родригес низким и угрожающим голосом. Он вызывающе шагнул дальше в круг. — Эта девушка дала тебе именно то, чего ты всегда хотел, Виктор. Сегодня она вошла в историю. Она вернула тебе дракона. И вместо того, чтобы поблагодарить её, что вы все делаете? Стоите здесь и готовитесь разорвать её на части, как стая стервятников.

Нацуми Авари встала рядом с Родригесом и Блейком.

— Он прав, Виктор. Кроме того, ты знаешь, что рабская сеть может нанести длительный урон при таком сильном использовании. Ты хочешь сохранить свою наездницу в целости или нет? — она наклонила голову. — От имени Дома Авари я благодарю вас, Медра Пендрагон, за вашу службу здесь сегодня.

Слова были обоюдоострыми, и все присутствующие это знали. Тем не менее, я кивнула. Волна боли пронзила меня, и я приложила руку к вискам, почувствовав липкую влагу. Кровь. Блейк шагнул вперед.

— Сюда. Медра, позволь мне…

Я проигнорировала его и попыталась подняться своими силами. Родригес присел на корточки рядом со мной.

— Сюда, — пробормотал он, его руки были сильными и удивительно нежными, когда он помог мне подняться на ноги. — Не торопись.

Я кивнула, глотая слезы гнева и разочарования, опираясь на Родригеса и медленно вставая. Я чувствовала на себе взгляд Виктора, его всё еще пульсирующий гнев. Но он не сделал ни малейшего движения, чтобы снова применить на мне силу. В этом не было необходимости. Скоро он запрёт меня в своей башне и сможет попробовать снова в любое время.

— Очень хорошо, профессор, — сказал Виктор, его голос сочился презрением. — Пусть всадница отдохнет сегодня вечером. Она будет заключена в башне Дракхэрроу в ожидании решения трибунала.

Родригес выпрямился.

— Прекрасно. Я сам провожу туда мисс Пендрагон.

Не дожидаясь ответа, он повел меня прочь от группы глазеющих Высокородных. Я увидела, как Блейк двинулся следом, затем заколебался. Прежде чем он успел передумать, я увидела, как Виктор подошел к нему и положил руку на плечо. Это был последний раз, когда я его видела в ту ночь. Мы с Родригесом вместе вышли со двора, оставив остальных позади.

— Ты молодец, — сказал Родригес, пока мы шли. Он взглянул на меня. — По правде говоря, я не могу поверить, что ты не пустила его.

— Я тоже не могу, — сказала я прямо. — Я не знаю, как я это сделала.

— Медра, слушай, — вмешался Родригес. Он говорил быстро. Слишком быстро. — Завтра школа закрывается на Саммерфелл. Все ученики уйдут, и большинство профессоров тоже. Обычно я остаюсь, но… — Он не был уверен, что ему разрешат остаться. — Я не уверен, что у нас будет еще одна возможность поговорить до начала следующего учебного года.

— Ты думаешь, они не позволят тебе увидеться со мной? Даже навестить? — у меня упало сердце.

Он пожал плечами.

— Если это зависит от Виктора… Он захочет узнать, как ты отгораживаешься от него. Будет в ярости из-за того, что я тебя обучал. Но ты можешь представить это как защиту от других факультетов.

Родригес кивнул.

— Ты знаешь о драконах больше, чем все эти люди вместе взятые. Ты знал, что это произойдет?

Он покачал головой.

— Не всё. Один человек был там, когда летали драконы, задолго до сегодняшнего вечера.

— Виктор? — спросила я.

Он кивнул.

— Он старейший из ныне живущих Высокородных в Санграте. Ты знала это?

— Я не удивлена, — кисло сказала я. — Он выглядит как воплощение древнего зла.

Родригес ухмыльнулся.

— Он не особенно симпатичный, не так ли?

— Он гребаное чудовище, — выплюнула я. — И тебе не нужно скрывать от меня свою ненависть, Родригес. Я знаю, что ты это делаешь.

Его лицо напряглось, и я поняла, что сказала слишком много. Тем не менее, у меня оставалось так много вопросов.

— Почему драконы вообще исчезли? — спросила я. — Ты хочешь сказать, что тебя этому еще не учили ни на одном из твоих занятий? Или в книгах, которые я велел тебе прочитать? — спросил Родригес.

— Нет. В книгах, которые ты мне дал, написано до исчезновения последнего дракона. Где остальные? Хроники о том, почему они исчезли? О том, как? — сказала я с разочарованием. — А что насчет четырех каменных драконов? Никсарис явно была под действием каких-то чар.

Родригес задумчиво кивнул.

— Это кажется разумным выводом.

— Да перестань ты! — потребовала я. — Ты знал всё это время. Ты хотел, чтобы я разбудила его. Ты хотел, чтобы я взяла ту книгу.

Глаза Родригеса внезапно стали ястребиными.

— Я никогда этого не говорил, мисс Пендрагон. Насколько я помню, вы украли эту книгу из моего кабинета.

— Я позаимствовала её! И я не думаю, что ты сильно расстроился. Может быть, ты сам этого хотел. Зачем тебе, чтобы Высокородные получили обратно свое оружие?

— Зачем мне этого хотеть? — Родригес вздохнул. — Послушай, слишком многое нужно рассказать. Рискованно делиться этим сейчас.

— Если ты не можешь доверять мне, то кому ты можешь доверять? Он был в моей голове, профессор. Никсарис. Он говорит на классическом сангратханском. Ты знал это?

— И ты его понимаешь? — Он покачал головой. — Что он сказал? Куда он пошел?

— Ответ за ответ, — упрямо повторила я. — Как исчезли драконы?

— Некоторые умерли от чумы. Как та, от которой не спаслась моя бабушка. А остальные… Здесь есть утерянная история, которую Высокородные намеренно скрыли. Даже друг от друга. Вопрос, который было бы интересно задать Виктору Дракхэрроу. Но я не рекомендую этого делать.

Я нахмурилась. Прекрасно.

— Почему эти четыре дракона были сохранены таким образом? Почему бы не сохранить им жизнь?

— Этот вопрос выходит за рамки моих знаний, — сказал Родригес. — Возможно, тебе следует спросить своего дракона.

— Он не мой дракон! Я читала книгу, ту часть о связи. Я пыталась. Сделала всё, что смогла вспомнить. Но это не сработало. И он улетел. У него есть намерения вернуться? — спросила я.

— Не отвечай на это, — Родригес поднял руку. В его голосе послышалась усталость. — Я не хочу знать. Потому что я понятия не имею, насколько хорош мой Щит на самом деле. Насколько хорошо я бы держался, если бы тебя пытали.

Я прикусила губу.

— Это то, что они собираются сделать со мной?

Он вздохнул.

— Ты действительно хочешь честного ответа? У тебя есть преимущества. Ты можешь защитить себя ментально. Не все из них попытаются использовать это против тебя. Но Виктор — безусловно. А еще есть Блейк.

— Блейк — это не преимущество, — поморщилась я.

— Что бы ни происходило между вами, он по-прежнему твой архонт. Это не изменилось. Он может тебе помочь. У тебя тоже есть рычаги воздействия. Если ты скажешь, что можешь контролировать дракона, им придется тебе поверить. Они не могут рисковать.

— Тебе лучше не знать остального, — закончила я за него. — Я понимаю. Почему у меня пошла кровь, когда Виктор применил сеть?

— Ты была под огромным напряжением. Виктор невероятно силен. Сеть может быть болезненной, обычно результатом становится только головная боль. Но Виктор опытен в пытках. Ему нужно сохранить тебя целой. Смотри, мы у башни. Тебе нужно задержать их до заседания трибунала.