— Что ж, так приятно видеть вас всех — и к тому же вовремя. Простите за опоздание. Надеюсь, вы все готовы к замечательному совместному семестру, — весело сказала профессор, поправляя свитки и другие предметы в своих руках. — Давайте не будем терять времени, хорошо? Следуйте за мной в оранжерею, и я покажу вам, где происходит волшебство. — Она лучезарно улыбнулась нам. — Ну, образно говоря. В конце концов, алхимия — это в основном наука.

— Но в этом есть какая-то магия, не так ли, профессор Алленвейл? — нетерпеливо спросила Флоренс, подбегая к профессору и забирая у нее из рук растение в горшке. — Вот, позвольте мне помочь вам с этим.

— Большое вам спасибо, мисс…?

— Шен, — сказала Флоренс, сияя в ответ. — Флоренс Шен. И для меня большая честь познакомиться с вами, профессор Алленвейл.

— Ах, да, вы, должно быть, дочь Джии. Какая милая женщина. Невероятно полезный библиотекарь. Когда я работала над новой статьей для публикации этим летом о синергетическом действии травяных смесей для мазей от ран, ее проницательность была бесценной. Я могу только представить, как она, должно быть, гордится вами. Профессор Родригес упоминал мне, что вы были на пути целителя и стратега. — Профессор Алленвейл склонила голову набок. — У вас, должно быть, очень насыщенный график.

Флоренс вспыхнула от гордости. — Спасибо, профессор. Хотя я не уверена, что смогу долго выдерживать двойную нагрузку. Но просто так трудно выбрать какую-то одну специализацию.

— Что ж, возможно, этот урок поможет повлиять на вас, — сказала профессор Алленвейл, ее глаза заблестели. — Теперь скажите мне, мисс Шен, что вы думаете о роли магии в алхимии? Необходимая или просто дополнительная?

Флоренс не колебалась. — Я думаю, что магия может улучшить результаты алхимии, но редко требуется. Понимание природных свойств трав и того, как правильно их сочетать, является основой. Магия — это бонус.

— Отличная перспектива, — сказал профессор Алленвейл. — Мне нравится думать, что алхимия — это прежде всего наука, основанная на экспериментах и изучении. Магия может усилить свой потенциал, но некоторые из лучших алхимиков, которых я когда-либо знала, практически не обладали магическими способностями.

Учитывая, как мало способностей к тайным искусствам смог обнаружить во мне профессор Уиспвуд в прошлом году, я была воодушевлена, услышав это.

С другой стороны группы раздался тихий голос. — И возможно, — мечтательно произнесла Лунайя Орфос. — Алхимия также учит нас ценить магию, которая заложена в самой природе. Некоторые вещи не нуждаются в улучшении. Они уже обладают большей властью, чем мы когда-либо могли надеяться понять.

Флоренс задумчиво кивала рядом со мной. — Это хорошее замечание. Я все еще новичок в алхимии, но мне уже кажется, что иногда это может быть похоже на раскрытие секретов, а не на создание чего-то нового.

Профессор Алленвейл радостно захлопала в ладоши. — Я бы и сама не смогла выразить это лучше. Прекрасно сказано, вы двое. Алхимия — это действительно тонкий танец между открытием и созиданием.

Они немного запутали меня, но я была рада тому, что профессор Алленвейл была так добра — и так ценила острый ум Флоренс.

Алленвейл обвела взглядом всех нас. — Теперь давайте применим теорию на практике. Начнем с формирования групп. Давайте посмотрим, я думаю, что разделю вас на группы по три человека. Я распределю вас так, чтобы мы могли обеспечить хорошее сочетание навыков и перспектив. — Она оглядела группу, ее взгляд остановился на том месте, где я стояла рядом с Флоренс. — О! Привет. Рыжеволосая. — Она просияла. — Я полагаю, вы, должно быть, мисс Пендрагон.

— Да, — сказала я немного нервно.

— Превосходно. Ты будешь в паре с мисс Шен. — Ее взгляд метнулся к Лунайе. — И мисс Орфос, не хотите ли присоединиться к ним?

К нам подплыла Лунайя с милой улыбкой на лице. — Я была бы в восторге.

— Замечательно.

Пока профессор Алленвейл разбивала остальных студентов на группы, я обменялась взглядом с Флоренс. Я не была вполне уверена, что думать о Лунайе, но она определенно казалась достаточно приятной — особенно для Высокородной. В присутствии девушки было что-то милое и успокаивающее.

Профессор Алленвейл хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание. — Ваша первая задача — ознакомиться с тремя ключевыми растениями, с которыми мы будем работать в этом семестре. Пожалуйста, выберите столик. На каждом столе вы найдете несколько образцов миртлифа, теневого корня и эмбер-ферна. Каждый из них обладает уникальными свойствами, которые лежат в основе множества общеукрепляющих отваров. Я хочу, чтобы вы понаблюдали за ними, изучили, сделали несколько описательных заметок и приготовились через несколько минут поделиться тем, что вы почерпнули, с остальными членами группы. Возможно, у некоторых из вас уже был личный опыт работы с этими травами, поэтому я приглашаю вас поделиться этими открытиями.

Когда мы подошли к нашему рабочему столу, я наклонилась поближе к Флоренс.

— У нее потрясающие волосы. Это что, прически от Дома Орфос?

Флоренс задумчиво посмотрела на нашего преподавателя. — Ну, вроде того. Профессор Алленвейл обычно преподает в университете на Сейбл-Айлз. Большинство студентов, которые туда ходят, из Дома Орфос. И, очевидно, там все менее формально. Немного более открыто.

Я взглянула на профессоршу и ее фиолетовые и зеленые пряди. — Это, должно быть, мило.

Мы подошли к столу, на котором стояли маленькие горшочки с указанными растениями.

Не в первый раз я задавалась вопросом, как и почему я на самом деле оказалась в этом классе. Конечно, я была рада тому, что оказалась с Флоренс. Но я не была на пути целителя, как она. Я не была уверена, как всё это применимо к верховой езде на драконах. У меня был умеренный интерес к травничеству и ботанике, и я получала приличные оценки на занятиях по реставрации профессора Родригеса. Но я была удивлена, узнав, что «Сад Алхимика» был в моем расписании.

Я с любопытством разглядывала растения в горшках. У миртлифа были нежные, похожие на перышки листья, которые слегка мерцали, как будто их посыпали золотом. Аромат растения был слегка цитрусовым.

Флоренс наклонилась, осторожно дотронувшись до листа. — Этот используется в восстанавливающих энергию средствах, не так ли?

— Да, — согласилась Лунайя. — Но это также противоядие от некоторых ядов, если их правильно дистиллировать.

Я переводила взгляд с одной девушки на другую, уже впечатленная. Казалось, они много знали об алхимии. Я не была уверена, что смогу внести в это уравнение.

— Почему бы мне не вести у нас записи? — быстро предложила я. Мой почерк был не таким красивым, как у Флоренс, но я решила, что это один из способов внести свой вклад в работу группы. Я быстро записала всё, что они сказали о миртлифе, а затем посмотрела на следующий горшочек.

Теневой корень сильно отличался. У растения были темные, почти черные листья со слабым голубоватым отливом.

— Этот точно не кричит об исцелении, — заметила я, наполовину ожидая, что они скажут мне, что я ошибаюсь.

Флоренс ухмыльнулась. — Ты права. Это непростой вопрос. Теневой корень может быть токсичным в больших дозах, но это важнейший ингредиент в средствах от обморожения.

Я старательно записала то, что она сказала.

— Говорят, что лучше всего он растет в новолуние, — внезапно добавила Лунайя. — В моем Доме его иногда используют в зельях наведения снов.

Я уставилась на Высокородную девушку. Предполагалось, что она расскажет нам это?

Флоренс выглядела очарованной. — Совершенно верно. Ты сейчас тоже на втором курсе, не так ли, Лунайя? И поскольку ты Высокородная, ты будешь посещать курсы магии, связанные с Домом.

Лунайя медленно кивнула.

— Как называется ваш курс магии? — с любопытством спросила я.

— «Вуаль и Зеркало», — ответила Лунайя, как всегда тихо. Я не могла представить, чтобы эта девушка когда-нибудь ревела. Мне было интересно, что бы о ней подумал Блейк. — Это включает в себя изучение значения наших снов и поиск предзнаменований в окружающем нас мире.