— Я продолжаю служить вам верой и правдой, владыка! — приблизившись, немного хищно прошептал серв.

— Я с тобой потом разберусь. За работу.

Проследовали на палубу челноков, а там уже Вова стоял. Прямо у «Иолая», в несколько неуверенной, взволнованной позе. И понятно почему: Эльза рядом крутилась, готовя челнок к вылету.

— Значит, говоришь, улетаешь? — пробормотала она, видимо, уже откуда-то из середины диалога.

— Ага.

— И можешь не вернуться?

— Ага. Заживо погибну!

— Да брось. Ты же даже на Помпее не погиб. С чего бы здесь… ой, господин адмирал! — она заметила меня и вытянулась по струнке.

— Вольно, — скомандовал я. — Так… Девушка, у вас же есть гиацинтовый скафандр?

— Меня Эльза зовут! — насупилась она, но тут же снова вытянулась по струнке и сказала. — Так точно, есть, Адмирал. Вы же помните.

— Значит так, Вова. Хватай свою крашиху, будет у нас вторым пилотом, и прикрывать челнок на случай возможного отступления. Нечего солдату в гиацинтовом скафандре просиживать штаны на челночной палубе.

— Кого хватай? — не понял Вова.

— А, не важно. Это у меня лексикон моей бывшей молодости прорезался, скажем так. Пять минут на сборы, в общем.

Как только мы сели, Иоланта спросила своим привычно язвительным тоном:

— Господин учитель… — но у меня было очень жесткое желание всех перебивать.

— Я знаю, что ты спросишь — опять, есть ли у меня план, а я торжественно объявлю, что у меня нет плана, и что мы будем импровизировать. И ты опять подумаешь, что это потому что такой вот у тебя учитель с прибабахом, странный, непоследовательный, да? А, на самом деле, мне самому всё это уже вот — по горло! Очень хочется сделать всё по плану. Чётко, просто, идеально чтобы. Но при этом очень уж хочется скорее со всем этим разобраться — и заняться делами поважнее. Поэтому — да. Снова импровизировать.

— То есть убийство Великого Князя — это недостаточно важное занятие, учитель? — осведомилась Иоланта.

— Во-первых — да. Куда важнее любых клановых и иерархических разборок для меня — борьба с Ордой. Это моя главная цель, а путь к трону галактики — далеко второстепенная. А во-вторых — мы летим не убивать Великого Князя. Мы летим поговорить.

— Поговорить? — тут уже Вова не выдержал и усмехнулся, взглянув на внушительный чехол с вооружением, который он захватил с собой.

— Ага. Именно так. А теперь, мальчишки и девчёнки, готовьтесь к снижению. Начинается веселье.

И веселье началось. Ох, какое веселье!

Сперва мы весело поманеврировали между оставшейся кинетиков, знатно раскиданной по орбитам. Князь решил не мелочиться, напоследок просто раскидать кассетники. Попросту ведро гальки на орбите, и плевать, что некоторые высоты после могут стать непроходимы до многонедельной работы спутников-уборщиков!

По краям шваркало и тут, и там, «Иолай» то и дело ойкал и сыпал красным в мониторинг, и очень скоро мне это надоело.

— Дай-ка «кокон», Вова, на минут пять. А то грустновато как-то.

И Вова дал, причём вполне грамотно. Кокон покрыл весь челнок, за исключением кормовых и маневровых, и мы тут же начали спуск сильно быстрее, как по маслу пошли — потому что плазма теперь была вокруг кокона, а не вокруг непосредственной брони челнока.

Мы проскочили верхние слои стратосферы, затем легли на эшелон гражданских челноков, связывавших обитаемый гигаполис с восточными секторами. Это мы чтобы хотя бы немного попытаться затеряться в тени сражения, хотя удалось это так себе. Вскоре мы пролетели мимо тройки зенитных ракет и кинетики, явно нацеленных на нас.

Последнее мне уже тогда не понравилось. Если это прямо точно по нам били, выходит, князь знал, что мы летим. И откуда, интересно?

Ах да. Он же тоже в системе наследования. И, вполне возможно, обладает соответствующим навыком. На каком, кстати, месте? Я всё хотел это проверить, но никак времени не находилось.

Я залез в глубины Внутреннего Экрана, в меню Системы Наследования. И обнаружил, что как администратор низших уровней наследования, не мог увидеть его ранг. То есть, однозначно было, что он выше восьмисотого.То есть выше меня.

И по абсолютному возрасту он хоть и был моложе меня в несколько раз, но по опыту практики с Энергией Большого Взрыва запросто мог превосходить меня на лет пять-десять. Как-никак, я открыл в себе дар достаточно поздно, и перед моим временным погребением в Пантеоне у меня было всего около двадцати лет, чтобы освоить практику.

Да, я был намного способнее других на курсе Алексея Гиннесс-Леонова. Да, я освоил Гипербросок раньше многих и благодаря этому вырос до Адмирала за считанные годы. Но пока я практиковался в зашвыривании флотов в стан врага и ослеплении противоабордажных ордынских порядков Первозванным Светом — другие участники системы наследования практиковались в куда более изощрённых техниках, нужных совсем для иных целей.

Например, для улучшения своего уровня в иерархии престолонаследования. А я, признаться, тогда, в своей прошлой жизни, в какой-то момент просто перестал этим интересоваться и в моменте даже не помнил и не смотрел, какой у меня был уровень.

Александр Леонов в первые годы от пришествия Орды стабильно получал ачивки и повышения за взорванные вражеские корабли, расшибал броню старых имперских дредноутов, одного за другим, в сражениях против ордынских налётчиков.

Уже потом Октавия сообщила мне, что я достиг 444-го уровня, уровня принцев-кавалергардов. А тогда я особо не интересовался тем, какой уровень был — вот так вот я был воспитан, для меня гораздо важнее было служение, а о том, чтобы занять трон Императора я тогда даже и не думал.

Кто же знал, что молодой в те годы, амбициозный Константин XXX-ый превратится за столетие ордынского вторжение в старого затворника-феодала, безвылазно сидящего в убежище. И что энтузиазм в сражении с Ордой останется только у таких вот безумных и молодых душой, вроде меня.

Так к чему же это я? А, к тому, что я за годы, проведённые в Пантеоне, тоже зря время не терял, и изменился. Да, Энергию Большого Взрыва я утратил и восстанаваливаю заново, но ума и стратегического мышления у меня прибавилось.

И я прекрасно понимал, что для достижения моей настоящей цели — освобождения Империи от Орды — мне придётся идти по головам. В том числе и по головам людей из первых сотен. В том числе и по головам практиков, куда более способных и прокаченных, чем я.

— Понимаешь, Термидор?.. — задумчиво пробормотал я, глядя на свернувшегося на полу броненосца, после того, как буквально на полминуты провалился в состояние некоторой задумчивости.

И тут понял, что, во-первых, Термидор пролез в челнок, а во-вторых — что челнок уже несколько секунды нехило швыряет из стороны в стороны, что-то вокруг свистит, гудит. Иолай орёт и сыплет разноцветными метриками в мониторинг, гулким басом подвывает Макс, визжит Иоланта…

А всё потому, что у нас всю корму разворотило, потому что пробитие гермокапсулы, и давление падало, и потому что мы падали, вращаясь по широкой спирали.

— Новая! Новая волна! — орал Вова.

Я врубил режим прозрачного корабля, используя незадетые наружные камеры «Иолая».

Огляделся и увидел, как у нас под ногами, с поверхности, со стороны плато, до которого осталось всего-то километров пятнадцать, поднимается тонкая широкая и полупрозрачная разноцветная дуга — примерно как радуга, только гораздо более осязаемая, и цветами от фиолетового до жёлтого.

— Плазменная коса, мать её! — успел проорать я. — Держись!

Это такой навык Энергии Большого Взрыва — примерно той же природы, что и кокон. Только в виде силовой дуги, расширяющейся, как кольцевая ударная волна от взрыва.

Сколько она длиной? Десять, пятнадцать километров?

Что ж, я хотел оценить уровень Великого Князя? Прикинуть, насколько хорошо он владеет навыками Большого Взрыва? Получите и распишись.

Мне не оставалось ничего, кроме как практически неглядя поставить кокон перед «животом» челнока.