Локацию встречи эскадры я назначил на периферии системы в глубине газопылевого облака, окружавшего звезду Помпеи. Достаточно далеко, чтобы нас было трудно различить с внутренних планет, но достаточно близко для последующего внезапного броска к звезде.

Великому князю хватило мозгов нас не преследовать.

— Ну, где эти потерпевшие? — угрюмо прогудел «Песецъ» когда мы вышли из прыжка. — Опаздывают? Ну, как обычно…

— Вот они, — я отметил тусклые точки на тактическом экране, изображавшие из себя для внешнего наблюдателя, типа случайные безопасные ледышки на периодической орбите.

— Им же лучше, — буркнул Песецъ.

Ну как всегда никогда не доволен. Галлахад после прыжка пошел отсыпаться. Вымотался собирая корабль в поход, и вот, два часа до точки рандеву «Песецъ» бухтел чего-то себе нелицеприятное для всей остальной вселенной, а я особо не прислушивался, только посмеивался.

Тем временем, пока Октавия пыталась придать малость адмиральского лоску моей гостевой каюте, я, заняв капитанское кресло на мостике, сам себе искал развлечений.

Еще в прыжке в систему Помпеи я нашел себе развлечение, точнее вспомнил хорошо забытое старое — тёмный крафтинг. У меня же целая бутылка темного Пойла, застоялась на полке в кабинете, и в этот полет я прихватил её с собой, чисто мозги размять на досуге.

Клякса, которой нынче полноправно владел мой старшенький, получилась в свое время довольно забавной. Можно было предположить, что в этот раз у меня из тьмы подсознания выскочит что-то не хуже. Главное — себя не ограничивать.

Но как я не пялился на бутылку, как не концентрировался на содержимом, пустив в ход все подходы моего нехилого, признаем честно, опыта медитаций, — жидкость в бутылке только вибрировала, не воплощая ничего конкретного, что конкретно меня раздражало непомерно.

— И чем это вы тут занимаетесь, господин учитель?

Я отвел глаза от бутылки, посмотрел на Иоланту. Она только что поднялась на мой командирский пост со своей дипломатической яхты, надежно спрятанной в недрах «Песца». Утомилась строить там своих горничных, пришла теперь на моих нервах поиграть.

— Не видно разве? — усмехнулся я. — В бутылку лезу.

— Вы бы с этим поосторожнее, — бросила Иоланта усаживаясь в кресло второго навигатора. — А то будет как в прошлый раз.

— Думаешь, уже не смогу без неё обходиться? — заржал я. — Да я сто лет без неё прожил, и дальше проживу.

— Вот все вы так говорите, — буркнула Иоланта. — А потом всё. Поздно.

— А чего это мы с утра такие язвительные? — тепло поинтересовался я.

Ну мало ли, может у нее какие-то проблемы личные.

— С тётей разговаривала, — буркнула Иоланта, отталкивая претендующего на ласку Термидора. Папаша его, светлейший князь Потемкин изволили почивать тем временем у меня на плече сливаясь цветом с адмиральским аксельбантом и даже ухом не прядал.

— Это с которой тётей? — просто на всякий случай уточнил я. — Тёти, они знаешь ли разные бывают.

— Она у меня одна, — мрачно зыркнула Иоланта. — И вы более чем отлично знаете, эту мою дражайшую родственницу.

— Это Епифания, что ль? — удивился я. — И чем же таким она смогла испортить тебе настроение сразу после подъема?

— Папа болеет, — вздохнула Иоланта.

— Серьезно? — удивился я.

Я помню ее папу. Такого кабана из дробовика в упор не свалишь.

— Очень серьезно, — ответила Иоланта. — Две недели с постели не встает. Созвали даже регентский совет. Требуют, чтобы я возвращалась домой. И тётя Епифания тоже. На фамильной планете нельзя допустить безвластия.

— Вот блин, — отозвался я. — Весьма некстати.

— Вот и я ей точно также сказала. — возмущенно ответила Иоланта. — А она назвала меня безответственной!

— Да не, — покачал я головой. — Ну ты не безответственная. Самую малость, разве что. И что ты ей сказала?

— Что высшие приоритеты в интересах всего человечества требуют моего присутствия здесь. — отозвалась Иоланта. — А если ей лично так это важно, может сама поехать домой, присмотреть за троном, сидеть у постели больного и слушать бесконечные папины байки о подледной рыбалке.

Да. Коварольская подледная рыбалка — это точно не то, что, реально интересует Иоланту, юного талантливого и широкоизвестного модельера с галактической репутацией.

— И что-таки она тебе ответила? — улыбнулся я.

— Что если мне этот трон не нужен, она у меня его с удовольствием отберет! — воскликнула раздраженная Иоланта.

— Ха-ха-ха! — меня прям подорвало. Узнаю старушку Епифанию и её простой, как кувалда, солдатский юмор. — Во дает!

— Вы же не позволите ей! — воскликнула Иоланта. — Вы же не позволите?

— Да она это не всерьез, — успокаивающе произнес я. — И я не позволю, конечно. Это она просто так тебя мотивирует.

— Я пока не разберусь с одним выскочкой, — Иоланта бросила косой тёмный взгляд на ничего не подозревающего Вову Крестовского, дремавшего в обнимку с раритетной гербреской лопатой в соседнем кресле. — Пока не верну мой приоритет в Системе наследования, домой я не вернусь. Не сейчас. Ещё не время.

Во как у неё все сложно, мда.

— Не, — с сомнением произнес я. — Вова так просто тебе первенства не уступит. Его это очень воодушевило.

— Воодушевило, значит. Вот как, — Иоланта раздраженно щелкнула Термидора по бронированному носу. — Ну, что ж, пусть будет сложно. Я не уступлю.

Блин, ну вот хоть соревнование между ними устраивай, чтобы перенаправить разрушительную энергию в русло мирного сосуществования! Иоланта ведь теперь точно не уступит, и с лыжни не сойдет. И так — пока кто-нибудь не сдохнет…

Щёлкнутый по носу Термидор прикрыл ноздри одной лапкой, осторожно протянул другую и цапнул Иоланту коготком за нос.

— Да вы сговорились, что ли все⁈ — возмущенно воскликнула Иоланта, скидывая Термидора на спящего Крестовского.

Сон у моего оруженосца конечно тут же прервался.

— Вот блин! — воскликнул он. — Что я пропустил?

— Ничего не пропустил, — едкой щелочью прошипела Иоланта. — Спи дальше.

— Да поспишь тут с вами, пожалуй, — буркнул оруженосец, поднимая Термидора на руки. — А ты чего тут распрыгался, Потемкович? Хочешь, я тебе проволоки медной накрошу? С изоляцией! Няма! А на десерт — коннектор позолоченный.

Термидор, конечно, хотел. И они пошли угощать мелкого брата Гильотины и Террора в ремонтный отсек. Вот не подозревал в своем оруженосце таких скотоводческих способностей. Иоланту маленькие броненосцы привлекают только, когда изображают из себя трогательные безжизненные плюшевые трупики, а Октавия семью моих броненосцев вообще терпеть не может. Видимо, опасается за некоторые выступающие детали своего впечатляющего движимого имущества…

— В общем, я готова! — мрачно, но решительно заявила Иоланта, когда они ушли достаточно далеко.

— Чего? — опешил я. — К чему готова?

— К преодолению. К росту! К новым высотам! — заявила отважная ученица. — К подвигу! У нас же тут война? Пошлите меня в самое горячее место! Я должна брать новые уровни!

— Тпру! Погодь! — воскликнул я. — Оставить! Стоять! Приказа геройствовать не было. Ты чего это удумала? Послать тебя мы тебя всегда успеем. Особенно в горячее место. Дай возможность специально обученным людям, то есть мне, тщательно всё обдумать и найти место приложения твоих талантов в общем стратегическом плане!

— Да вы никогда ничего не обдумываете, на самом то деле! — возмутилась Иоланта. — Нет никаких стратегических планов! Я уже сто раз в этом убедилась! Вы просто потом всем говорите, что так и было задумано, какой бы адский бардак не происходил.

— Ты обижаешь своего старого заслуженного учителя, — горько заявил я. — Ранишь в самое, можно сказать, сердце. Ты хоть представляешь, как тяжело запланировать адский бардак? Как невероятно тяжело предусмотреть всё, и добиться, чтобы бардак происходил именно так как задумано? Это структурирование хаоса! Высший пилотаж стратегии, действия неотличимые от случайностей, но тщательно спланированные и приносящие конкретную пользу в конкретном времени и месте приложения! Это тебе не галактический рынок дорогих шмоток монополизировать! Это задачка понетривиальнее будет!