Она отстаратилась на миг и прищурилась, глядя на меня.

— Ты это сказал, потому что боишься, что это мой первый самостоятельный рейс на «Гереулесе» и боишься, что я скосячу?

— Ну… — я задумался, застигнутый врасплох.

И заслуженно получил тычок в плечо. Обиделась, похоже.

— Я справлюсь! Я сама строила этот корабль! И я не такое уже с тобой переживала.

— Уверен, ты справишься, — кивнул я. — Как-то ты резко отреагировала, мне кажется. Что это тебя так задело?

— Да, говорят, некоторые нехорошие люди всё-таки распускают слухи, что я капитанский титул получила через… через одну горизонтальную плоскость с тобой!

— Это кто? Опять разного рода желтая пресса?

— Не. Ты их знаешь. Донесли одни знакомые в Королёве, что слышали общение в ресторане.

Тут уже я напрягся.

Да, с каждым месяцем всё сложнее и сложнее скрывать, что мы с Дашей состоим в отношениях. Да, Октавия не всегда будет вовремя вычищать разного рода пасквили из желтых сетевых газетёнок, базируюихся на Помпее. Но если распространение подобных сплетен происходит непосредственно из моего ближнего окружения…

Такие инсинуации следует пресекать на корню.

Поэтому я строго переспросил:

— Кто? Кто распускает слухи?

— Я не буду говорить, — покачала она головой. — Зря я сказала. Знаю, что в гневе ты страшен.

— Я всё равно узнаю, — сообщил я. — Могу дать задание Октавии или Андрону.

— Не-а.

— А, кажется, понятно. Виктория?

— Не угадал. Она слишком умна, чтобы так делать.

— Кто тогда? Лу? Она далеко, ей не до того… а, кажется, понял. Ох и добрая ты, Даша.

Я быстро собрался. Сел на глайдер, поехал на мегазавод.

Здание заводоуправления — пятиэтажный свежевыстроенный корпус в десяти километрах от лифта, первый, временный. Уже заложили свечку-небоскреб на четыреста метров, чтобы можно было видеть и ближайшие заводские блоки, и вокзал локомотивов, и этап сборки кораблей средних размерностей, которые я планировал запускать чуть позже.

Локтями растолкал толпу трудоустраивающихся, стоящих в длинной очереди в департамент по кадрам. Пинком раскрыл двери, позаимствовав манёвр у Ольги Сергеевны.

Сервы-охранники испуганно расступились, пропуская меня в святая святых — дирекцию завода.

Там я проделал ту же процедуру с дверьми директоров по финансами и по снабжению.

— Аидочка! Аделоидочка! — обратился я к сестрицам Аннушкиным. — Мне вас здесь выпороть, либо каждую в чуть более непринуждённой обстановке? Пока не скажете, кто это сделал?

Две молодые дамы в строгих офисных пиджаках округлили глаза, переглянулись. Одна из них воскликнула:

— Это всё-таки случится!

А вторая:

— За что⁈

— За всё хорошее.

Аида нахмурилась, насупилась. А вот Аделаида отвела глаза.

Ясно. Попал в точку.

— Скажи, дорогая, ты думала, прежде чем трепать языком?

— Я… я… — она хватала воздух ртом, а потом выкрикнула. — А зачем вы… ваше сиятельство! Аэлиту с Робертом сослали!

Ясно. Неужели настолько мелкая месть?

Вряд ли, подумал я. Аэлита была у сестрёнок не самой любимой сестрой. Даже в последнее время, когда они все перешли работать с шагающего завода на мой гиперзавод наземный.

Значит — это просто болтовня. Просто обычная, естественная с доисторических времён жажда прекрасного полу — да и значительной части так называемого сильного полу — к сплетням и распространению сенсаций. Особенно про разного рода селебрити.

И ничего с этим не поделаешь. Любая тревожная, сенсационная, негативная информация — распространяется в десять раз быстрее скучной и негативной.

Похоже, Саша, это борьба с ветряными мельницами? И ничего сделать нельзя?

Возможно, в этом случае уже я сам перегнул палку?

— Сослал. Я. Ты сама-то поняла, чего сказала? — вопросил я.

Она снова отвела глаза. Потом у неё из глаз брызнули слёзы.

— Простите… Простите, ваше Сиятельство! — воскликнула она. — Я не хотела… не хотела распространять про вас и Дарью Семёновну дурные слухи.

— Но ты сделала это. И сделала это, похоже, очень хорошо и эффективно. И поэтому у меня есть несколько вариантов, что с вам сделать. Во-первых, конечно, выпороть, в надежде, что вы исправитесь. Только, судя по всему, результат может оказаться прямо противоположным. Второй вариант — сослать, как вы сказали, куда-нибудь подальше. Чтобы вы сплетничали где-нибудь на планете Пихта.

— Не надо на Пихту! — пикнула Аделаида.

— Ну, и третий вариант. Наказать вас другим образом. Обязать вас продолжить распускать слухи обо мне и других участниках Отряда Безумие. Слухи гораздо более правдоподобные, чем вы тут насочиняли. Ежедневно, посменно, каждые вечер, в разных ресторациях и публичных местах по Королёву. А в выходные — в других городах на Гербере. Делать всё вдохновлённо, курсы актерского мастерства возьмёте сами, если потребуется. Среди моих пассий обязательно должны фигурировать: госпожа Виктория Церберова-Мергольд, капитан корабля «Герцог Игнатин» госпожа Великорнова, а также как минимум две знатные, но не сильно известные молодые купчихи старых западногерберских родов. Причём именно они должны быть основными кандидатами.

— А почему именно они… — спросила Аида. А потом снова округлила глаза и пробормотала: — Потому что настоящая… ваша…

— Именно так — моя настоящая любовь — где-то среди них. Выясняйте сами, кто. Всё запомнили? Отлично. Потому что я сегодня добрый, а поэтому выбираю именно для вас этот вариант.

В дверях я развернулся, сказал:

— А если вы всё сделаете недостаточно качественно — я приду, проверю, и перейду к другому варианту. И, поверьте, это будет не порка.

Вариант был точно не самый изящный. Мне очень хотелось сказать правду, и сделать это публично. Рассказать о моих отношениях и чувствах к Даше. Сказать, что она теперь — моя единственная.

Но сказать это сейчас, когда я не разобрался хотя бы с крупными и очевидными врагами, угражающими нам с ней — означало нажить ещё куда больших врагов и бОльшие неприятности. Что мне тогда, в золотую клетку сажать, чтобы с ней ничего не случилось?

Нет, пока что всё приходится делать именно так. Поэтому — легендирование и распускание слухов, только так. Пусть парарацци порезвятся.

А за Викторию и Великорнову я не переживал. У первой охрана была не хуже моей собственной, а вторая пропадала в дальних рейдах и на Гуле.

Получено достижение императорского дома: «Контролёр распространения порочных слухов I степени»

С Дашей я тогда договорил. Сказал, что я разобрался, затем хорошо обговорили все детали плана и возможные вариантов сражений, которые предстояли «Геркулесу».

Ясно, что всё будет развиваться не по плану. Сражение, если оно реально состоится, обещало стать крупным. Крупные сражения всегда идут по плану в лучшем случае в части нескольких первых этапов. Дальше тактику сменяет оперативное решение задач на поле боя, импровизация и прочее веселье. Да и переменных в уравнении было слишком много — Орда, Великий Князь, Яков, возможно, ещё и Тёмная Бригада.

Но в Даше, на самом деле, я был уверен. Всё получится в лучшем виде. С умеренным героизмом, с минимумом опасности.

Вот примерно с такими мыслями на следующий день я вступил на борт «Песца». Под прицелом видеокамер, вещавших о первом государственном визите графа-регента непосредственно в гости к Великому Князю.

Со мной на борт поднялись Октавия, Вова Крестовский, а также светлейший князь Потёмкин.

Он прыжками догнал нашу процессию, садящуюся в мой личный челнок «Иолай» и уселся прямо перед трапом. Фиолетово-синим стал, взволнованным, и голову на бок положил.

Мол, куда это ты, хозяин, опять без меня намылился. Не надоело одному по галактике колесить?

— Чего, со мной хочешь? А как же жена, дети?

Примерно такой же вопрос я задал капитану «Песца», Галлахаду. Он ответил уклончиво, сказав, что звёзды зовут, и сделать ничего не может. Я предложил позвонить «Кукушке», на что он изобразил оскорбление чувств и заявил: