А в «малом небе» никаких серьёзных угроз никогда не возникало. А тут — такое. Захват полицейского судна! Или изменник на борту — что, собственно, примерно одно и то же.

Что ж. Опять — всё самому, всё самому.

— Прозрачную кабину, сигнал с камер мне на Внутренний Экран, бегом, — приказал я.

Пилот послушался, и я более отчётливо разглядел челнок впереди. Мы пока не отставали, разделяли какие-то сто-сто пятьдесят метров. Я прицелился и врубил для начала «Первозданный свет». И попал удачно, прямо в кабину — было видно, как вспыхнули иллюминаторы внутри корабля. Челнок крутануло по продольной оси, нос слегка зарыскал, но после короткой синусоиды — курс удалось выдержать.

И, более того, он пошёл на отрыв. Это как, интересно? Челноки же примерно одной конструкции, скорость должна быть равной!

И тут я вспомнил досье на Якова Церберова-Дубского. В юности он был пилотом на орбитальном биатлоне и пару раз побеждал. Видимо, именно так и получил благосклонность покойного Виктора. Так что, если он был за штурвалом — явно мог что-то придумать даже на такой простой машине.

А если не он за штурвалом?

Кинуть силовое копьё? Ну, тоже — такое себе развлечение. Подобные практики неплохо получается делать на статичной поверхности, а тут — два хаотично движущихся по трём осям объекта.

Самое действенное — поставить щит перед носом, чтобы челнок гарантированно о него расплющило. Но мы уже подлетали к куполу «Полиса-3», а желания повредить пусть даже несколько сегментов решётчатого купола и города под ним обломками сбитого челнока становилось всё меньше.

А если они упадут на гражданские здания, на школу какую-нибудь? Нет уж, нахрен.

Был ещё вариант — сделать гипербросок челнока куда-нибудь поближе к фотосфере Сефирота, или на наружную поверхность Хтони. Подальше от крупных судов, которые могут его подхватить, куда-нибудь, где он точно долго не продержится, и где экипаж гарантированно сварится. Или куда-нибудь на край кометного облака нашей системы. Только вот, во-первых, моя точность гипербросков оставляла желать лучшего, поэтому я запросто мог дать им шанс на спасение. А во-вторых — в принципе, по моим наблюдениям способность гиперброска, самая сильная из загадочная из аспектов Энергии Большого Взрыва, часто оказывалась удивительно гуманной. И если речь доходила до попытки прикончить при помощи этой техники кого-то из людей, да ещё и невиновных — то попросту не работала.

А меня действительно посетила мысль, что пилот челнока и полицейские вполне могут быть непричастны ко всем его тёмным делам. Что, вполне возможно, Яков даже не перекупил их, а угрожает им, например, взял в заложники или каким-нибудь образом загипнотизировал.

С него станется.

Маловероятно, конечно. Но что-то уж больно много у меня уже было сопутствующих жертв за последний год.

Ну, и самое главное — я вспомнил всё то, о чём думал и рассуждал ранее. Мало просто прикончить этого говнюка. Как минимум — надо найти того, кто стоит за ним и помогает ему. Как минимум — надо получить раскаяние и произвести честный, публичный суд.

Поэтому я остыл. Хладнокровный рассчёт победил.

Прикончить сейчас, выстрелив в корму челнока — это расписаться в собственном бессилии.

— Отставить. Преследуйте дальше.

Челнок, захваченный Яковом, полетел по высокой восходящей дуге вокруг струны космического лифта. Мы описали один виток спирали, другой.

— Мне сейчас вспомнился орбитальный биатлон, — тихо сказала Даша, почувствовав, что я уже немного остыл.

Я кивнул.

— Ага, точно. Вот же, пожелал, что не приму в этот раз участие как пилот — и, похоже, Творцы меня услышали, покрутимся сейчас.

— Саша, — воспользовавшись случаем, спросила Даша. — Что ты имел в виду, когда говорил в диалоге с этим выродком, что он находится под чьим-то влиянием. Ты про кого?

— Сотня Извергнутых, — так же тихо ответил я. — Их почерк. Терроризм, наезды на систему и Империю — явно или напрямую купили, или просто повлияли. Ничего, разберёмся и с ними.

На четвёртом витке мне позвонил Макс.

— Адмирал, мы прибыли на Гиацинт, готовы к стыковке к третьему лифту. Что за заварушка у вас тут происходит?

— А вы чего припёрлись? А, да, я же вас сам позвал, — хмыкнул я. — Получается, вы прямо над нами?

— Адмирал, рад приветствовать вас. Вижу вас хорошо. Отдаюсь в ваше полное подчинение, — послышался новый голос.

Спокойный такой, бархатистый баритон.

— А ты кто такой? — Я мельком взглянул в список звонящих и прочитал новое, незнакомое имя.

«Иолай». Иконка была как у корабельного мозга.

А потом я вспомнил — Макс что-то заикался на нашем последнем созвоне о том, что подготовил для меня какой-то личный специальный челнок, который будет адмиральским челноком на «Геркулесе».

— Здравствуй, Иолай, — кивнул я. — Оставим политес, скажи, у тебя есть нормальный калибр?

— Десятимегаваттный турельный квадробластер, адмирал. И две торпеды ближнего радиуса.

— Хороший челнок, — констатировал я.

Иолай, услышав комплимент, не применул похвастаться.

— Технически — я не вполне челнок, так как у меня есть прыжковый двигатель! Правда, почему-то второго поколения и с малым зарядом. Насколько я понял по номенклатуре — с вашего завода? Интересное решение.

Тут встрял Макс.

— Это была идея Дарьи Семёновны — опробовать ваш двигатель на одном из бортовых судов «Геркулеса». Ну, и мы решили, что прибыть на торжественный спуск судна…

Да. У нас же скоро торжественный спуск судна — хоть какой-то огонёк света в тёмном царстве.

— Выходит, катер ближнего радиуса? Отлично! Макс, оставить стыковку. К вам движется один товарищ на полицейском челноке, видишь?

— Вижу!

— Похоже, он хочет укрыться под лифтовым астероидом, либо сесть на консульских причалах. Поэтому не подавай виду. Займи нижний эшелон станции, ниже диполя искусственной гравитации, и на прицел возьми. А потом на малой скорости — и на поражение по двигателям.

— Так точно.

Четвёртый виток, пятый. Да, я угадал — спираль траектории захваченного челнока всё Уже обвивала ствол лифта и целилась куда-то в сторону то ли лифтовой станции, то ли астероида-противовеса.

— Ваше сиятельство, у нас может не хватить топлива на обратный маршрут до Полиса-3, — сообщил наш пилот.

— Значит, обойдёмся без обратного маршрута. Хочется понять, что он задумал, и чем всё кончится.

Спираль достигла всего двух километров в диаметре, всего вдвое толще лифтового ствола. А высота витка постепенно сокращалась, челнок замедлялся, явно готовясь приземлиться куда-то на консульских причалах. Были и такие на заводах Гиацинта, Полис-3 был гражданским, торгово-финансовым, и консульства ближайших феодалов на нём имелись.

Ну, он, конечно, не знал, что мне сейчас было абсолютно наплевать, если не сказать жёстче, на экстерриториальность, покровительство иностранных территорий — и тому подобное.

Я лучше запросто разнесу все эти причалы, а затем заплачу совету Высших Оптиматов Гиацинта, подумал я…

А затем синхронно и Макс в говорилке, и наш пилот заорали синхронно:

— Уходит! Сменил курс!

И точно — челнок вместо того, чтобы совершать пару последних витков, за пять километров высоты до станции вдруг вышел по спирали и пошёл по широкой восходящей прямой куда-то в сторону космоса.

— За ним, Иолай! — рявкнул я.

Мой пилот тоже достаточно быстро выровнял траекторию и пошёл, хоть и с увеличившимся отрывом и параллельным курсом с их челноком.

А очень скоро нас нагнал «Иолай». Я мельком взглянул на него — да, до чего же красивая машина! Из последней модели малых верфей Гиацинта, тёмно-серый стелсс-корпус. Только вот двигательный блок слегка чужеродным выглядит. Ну, понятно почему — изначально на челноки такой модели в принципе прыжковый двигатель не устанавливается.

А затем я перевёл взгляд вперёд и разглядел приличных размеров чёрный прямоугольник на фоне звёзд

— Что за цель впереди? — спросил я.