Их шофер вел машину предельно аккуратно. Каждый раз, когда впереди на горизонте или в зеркалах заднего вида показывались синие проблесковые маячки полицейских патрулей, он коротко бросал им: «Пригнитесь!» — и мужчины буквально вжимались в сиденья, пока полиция проносилась мимо. Но стоило ему оценить обстановку и убедиться, что прямая опасность миновала, как он выжимал из пикапа всё, на что тот был способен.

— Приехали, пересадка, — коротко бросил мужчина примерно через пятнадцать минут и указал рукой на неприметный автомобиль, дожидавшийся их на обочине проселочной дороги.

Оставшаяся часть пути прошла абсолютно гладко и без каких-либо происшествий. Менее чем через час они аккуратно въехали на подъездную дорожку ухоженной, красивой виллы, расположенной всего в десяти минутах езды к северу от Ратушной площади Копенгагена.

Четверг, 7 января 2021 года

ХАРДИ / КАРЛ

Замерзший, зернистый кадр с вооруженным Карлом Мёрком в армейской куртке на плохо освещенном поле заставил все средства массовой информации буквально сойти с ума. Бесконечный поток безумных теорий и домыслов лавиной обрушился на датских зрителей и читателей.

«Было ли нападение на тюрьму циничной операцией по вызволению, чтобы Карл Мёрк мог сбежать?» — вовсю спорили в одних студиях. Другие эксперты резонно заявляли, что перестрелка на поле в любом случае говорит далеко не в его пользу. Откуда у него вообще взялось оружие и как он сумел уйти так далеко от изолятора за такое короткое время? Кто-то определенно заранее знал, что должно было произойти в Слагельсе.

Харди от всего этого был готов лезть на стену. Как, черт возьми, журналисты могли быть настолько непрофессиональными, безответственными и черствыми ублюдками?

К этому моменту все новостные каналы полностью прервали свои регулярные передачи, и каждый пытался выдать свой сенсационный взгляд на ситуацию.

«Правда ли, что Карл Мёрк — это кот с девятью жизнями?» — спрашивал, к примеру, один из военных экспертов, анализировавший шокирующую огневую мощь, которая с такого близкого расстояния была обрушена на тюремные камеры.

«Был ли Карл Мёрк один во время своего бегства из города?» — задавал риторический вопрос дежурный журналист на канале News, пока живые кадры с беспилотника бесконечной петлей прокручивались в углу экрана.

Другой телеканал вовсю приводил исторические примеры жестоких налетов на зарубежные, преимущественно южноамериканские тюрьмы. Третий канал уже в десятый раз пытался в общих чертах напомнить зрителям, с чего вообще началось всё это громкое дело вокруг Карла Мёрка.

В реальности никто не знал ровным счетом ничего. Было очевидно лишь то, что эту драму пресса будет крутить и выворачивать наизнанку до бесконечности — по крайней мере, до тех пор, пока Карл Мёрк не будет пойман.

— Карл Мёрк не сможет уйти от тех колоссальных сил, что брошены сейчас на его поимку, — уверенно заявил в эфире высокопоставленный офицер полиции. Он добавил, что прямо сейчас в стране заблокировано отправление всех поездов и авиарейсов, а за всеми мостами и подъездами к ним установлено строжайшее наблюдение.

— Мы полностью контролируем дорожную сеть на юге и западе Зеландии. Параллельно ведется интенсивная аналитическая работа по определению возможных мест укрытия Мёрка. Если у кого-то есть подозрение, что он мог силой проникнуть в пустующие дома или, что еще хуже, взять заложников в частном секторе, немедленно свяжитесь с полицией. Ни одно обращение не останется без внимания.

Харди презрительно фыркнул. Стандартная чушь, которую всегда пафосно несут правоохранители в подобных переделках. На одной только Зеландии были десятки тысяч домов и еще больше людей, готовых выдумать любую небылицу на ходу. Как они собираются «не оставлять без внимания» этот шквал пустых звонков?

Харди посмотрел в окно. До ближайших соседей было вполне комфортное расстояние, а вечнозеленые кустарники и деревья вокруг дома надежно укрывали двор от любых любопытных глаз. Более удачного места для убежища Карла было просто не найти.

— Я попрошу вас вообще не вмешиваться в это дело, Минна, — твердо сказал он, повернувшись к бывшей жене. — Когда Карл приедет, мы сразу проведем его в мою половину дома. Если что, позже вы сможете с чистой совестью утверждать, что понятия не имели о его нахождении по этому адресу.

Минна посмотрела на него с мягким укором.

— Большое спасибо за заботу, Харди, но мы все здесь горой стоим за Карла. Иначе и быть не может.

Встреча вышла невероятно теплой. Когда Асад и Карл наконец переступили порог виллы, Карл был искренне, до глубины души тронут тем доверием, которое проявили к нему Минна и Харди. Но выглядел он просто ужасно. Весь измученный, он стоял, тяжело опираясь рукой на правый бок в попытке унять боль в сломанных ребрах. Его кашель был глухим и болезненным, а раны на лице и глубокая ссадина на ноге неприятно мокли.

— У нас наверху, на втором этаже, живут двое профессиональных врачей, — взволнованно произнесла Минна. — Может, мне позвать?..

Карл решительно покачал головой. Он ни в коем случае не хотел втягивать в этот криминальный кошмар сына Минны и Харди.

— С самого утра из-за меня погибли уже три или четыре человека. А еще сегодня я впервые в жизни убил человека сам. Кроме того, один из парней Мерете, который пытался мне помочь, получил смертельное ранение — если он вообще еще жив. Так что если во мне и есть что-то, что остро нуждается в лечении, то это вот здесь, — он глухо покашлял и выразительно постучал пальцем по своему виску.

Асад до этого молча сидел в кресле, но тут решил прервать заговорившегося друга.

— Мы не имеем права перекладывать вину на кого-то другого. В этом безумии виноваты исключительно те твари, которые его устроили, — он повернулся к Минне. — Карл хочет записать официальное видеообращение и выложить его в интернет. Надеемся, его тут же пустят по телеку. У тебя есть ноутбук, который мы могли бы одолжить? Мы пропустим сигнал через Розу и Следственный отдел, так что твой IP-адрес никто не сможет вычислить.

— Да, конечно, — сразу же ответила она и поспешила в комнату за техникой.

Карл выглядел мертвенно-бледным, когда сел прямо по центру кадра, готовясь начать свою речь. Через Мерете Люнггор они уже ввели Розу в курс дела и согласовали техническую сторону, так что для Карла это было первое в жизни выступление через Zoom.

— Наверное, стоит сказать «добрый вечер»? — хмуро начал он и тяжело покашлял. — Меня зовут Карл Мёрк. Я временно отстраненный от должности вице-комиссар полиции Отдела «Q» Копенгагенского следственного управления. Меня обвиняют в целой серии тяжких преступлений, которых я никогда не совершал. По ссылке ниже вы сможете ознакомиться с официальными обвинениями, которые прокуратура, согласно параграфу 41f, пункту 21 Закона о судопроизводстве, была обязана опубликовать. Приятного чтения — могу заверить, это чистейшей воды художественный вымысел.

Сегодня я чудом выжил во время спланированного, чудовищного нападения на здание изолятора, где меня содержали под стражей. Мне сообщили, что несколько человек, находившихся в том корпусе вместе со мной, погибли. Я искренне скорблю об этом. Несмотря на свое криминальное прошлое, это были хорошие люди, которых я успел глубоко зауважать.

Он тяжело сглотнул и на секунду замер, крепко прижав ладонь к раненому боку.

— Я вынужден скрываться, просто чтобы получить возможность озвучить свою версию этой истории. В отношении меня совершается судебный произвол, и я нахожусь под постоянным прицелом людей, чьих имен и мотивов я до сих пор не знаю. За последние одиннадцать дней на меня было совершено уже четыре покушения, и я обязан выразить свое глубочайшее разочарование тем, как ничтожно мало полиция сделала для моей защиты.

Из самой глубины легких наружу внезапно вырвался резкий, удушливый кашель. Он даже подумать не успел о том, какой адской болью это сейчас отзовется в сломанных ребрах — приступ кашля накатил совершенно взрывно, сопровождаясь отхаркиванием слизи и едкой строительной пыли, которой он наглотался в разрушенной камере.