Чуть позже, укладывая свои вещи, Пелле поклялся себе, что и эта редакция, и тот ублюдок из Отдела «Q», который подсунул ему фальшивку, ещё горько об этом пожалеют, чтоб их черти драли.

Именно поэтому сейчас он намертво вцепился в затрепанную коричневую тетрадь, где во всех подробностях была собрана информация, о которой не знали ни его бывшее начальство, ни коллеги, ни широкая общественность. Эта тетрадка бережно хранилась как раз на тот крайний случай, если ему придётся срочно искать новых работодателей.

По его глубокому убеждению, публика готова была отдать любые деньги за ту грязную подноготную, что была законспектирована на этих страницах. Сальные разоблачения самых сокровенных тайн королевского двора или худшие махинации воротил из мира финансов. Подробные выписки о тщательно задокументированных изменах знаменитостей и их вторых половинок. Там были заметки о страховом мошенничестве высшего пилотажа, перечни отборной лжи ведущих политиков и, главное, того вреда, который они десятилетиями наносили Дании. Да что там, у него были целые списки самых неприглядных сторон телезвезд, актеров и случаев плагиата среди известных писателей.

В этой тетради содержалось столько взрывоопасного компромата, что любое цифровое СМИ, бульварная газета или журнал с радостью бросились бы в его объятия.

По крайней мере, он свято в это верил.

Он отряхнул снег с одежды и вошёл в приемную главного конкурента «Gossip» — журнала «Ugen Rundt». Пелле ожидал застать здесь привычную суматоху огромного редакционного зала, где журналисты обычно день и ночь напролёт стучат по клавишам.

Однако сейчас всё выглядело иначе. Никто не сидел за своими рабочими столами — вместо этого сотрудники сгрудились полукругом у самого большого плазменного экрана на стене.

Пелле уставился на экран, и у него буквально отвисла челюсть. Если что-то и могло претендовать на статус экстренных новостей мирового масштаба, так это то, что прямо сейчас разворачивалось у здания Конгресса в Вашингтоне.

Подобно стаду разъярённых бизонов, огромная толпа сторонников Трампа штурмовала ступени Капитолия, а репортёр в эфире говорил дрожащим от страха и неверия голосом. Судя по всему, отправной точкой для беспорядков послужила речь действующего президента Дональда Трампа, который наотрез отказался признавать результаты выборов, и после двух часов дня по местному времени ситуация попросту взорвалась. Телеканал TV 2 News, да и, пожалуй, вообще все телестанции мира, работали в режиме истерии.

Пелле протиснулся за спины пары журналистов, которые молча наблюдали за тем, как совершается насилие над гордым зданием парламента. Никто и никогда не мог предположить, что подобное возможно в Америке, и что все иллюзии о законе и порядке в Богоизбранной стране могут в одно мгновение разлететься в пух и прах.

Пелле окинул взглядом редакционный зал, пока внутри него медленно нарастало гнетущее ощущение, что он оказался не в то время и не в том месте. Он посмотрел в угол, где главный редактор что-то неистово орал ответственным секретарям, а те, в свою очередь, костерили всех остальных. Вокруг царили хаос, шок и полное замешательство.

Он убрал тетрадь обратно в сумку.

Что ж, когда придёт время, он ещё покажет им всем, какого именно чтива на самом деле жаждет народ.

Четверг, 7 января 2021 года

ПЛОУГ

Кристиана Мандрупа нашла его домработница. Спустя 28 минут после того, как она дрожащим от ужаса голосом попыталась внятно изложить случившееся дежурному Копенгагенской полиции, Терье Плоуг уже стоял рядом с ней, пытаясь помочь женщине прийти в себя.

— Вы пришли в девять часов и обнаружили его в таком виде? — Он указал на Мандрупа, который всё ещё покачивался на верёвке в прихожей.

Она кивнула, изо всех сил стараясь не смотреть на труп, и Плоуг прекрасно её понимал. Зрелище было не из приятных: покойник висел в петле с испуганными, вылезшими из орбит глазами и высунутым синюшным языком.

— И в доме больше никого не было?

— Нет, сюда вообще никто не приходит. Адвокат развёлся несколько лет назад, а его детей я так ни разу и не видела, хотя убираюсь здесь уже семь лет.

Тут до неё дошло, что эта глава её жизни внезапно подошла к концу. Голос женщины задрожал и стал хриплым, пока она пыталась вспомнить и объяснить криминалистам, к каким предметам могла прикоснуться.

Когда с формальностями было покончено, её наконец смогли отпустить домой.

Терье громко и яростно матерился про себя. Его главного свидетеля самым бесцеремонным образом вырвали у него из рук. Какого чёрта у него вчера не нашлось веских оснований, чтобы задержать этого типа? Интересно, Бенте Хансен теперь хоть капельку жалеет о том, что проявила такую принципиальность и дотошное следование инструкциям, учитывая, как повернулись события?

Кристиана Мандрупа срезал один из судебных экспертов. С лёгкой ироничной усмешкой судмедэксперт констатировал, что смерть наступила в результате повешения — впрочем, это и так было очевидно всем присутствующим. Было также заметно, что верёвку пропустили между балясинами перил лестницы, а значит, несчастный задыхался относительно медленно. Возможно, кто-то дал чёткое указание сделать казнь подчёркнуто зрелищной.

— С большой долей уверенности могу сказать, что Мандрупа ликвидировали прямо здесь, и он довольно сильно брыкался, — произнёс руководитель группы экспертов, указывая на следы скольжения под телом и на одну из туфель, отлетевшую к зеркалу в прихожей. — Надо полагать, нападавших было как минимум двое. Он висел не так уж высоко над полом, так что один вполне мог подтянуть его на этот метр с лишним вверх, пока второй приподнимал тело. К тому же, надо признать, адвокат не отличался тяжелым телосложением.

— Отпечатки пальцев, следы обуви? Хоть какие-то следы ДНК? — спросил Терье. — Вчера ведь была отвратительная погода, что-то должно было остаться. В палисаднике до сих пор лежит снег.

Эксперт лишь покачал головой:

— Ничего, кроме следов самого погибшего. А на улице ночью снова шёл снег, так что если там что-то и было, то всё окончательно замело. Мы полагаем, что убийцы — профессионалы высокого класса. Сами видите, ему стянули руки за спиной двумя пластиковыми хомутами, чтобы он не мог ухватиться за верёвку. По нашей предварительной оценке, они были в бахилах, перчатках, масках и защитных комбинезонах.

— Есть идеи, как они проникли внутрь?

— Лично я думаю, что они поджидали его и позволили ему самому отпереть замок, после чего сразу напали.

— Проверьте эту версию, — скомандовал Терье стоявшим рядом следователям. — Обойдите все дома на этой улице, расспросите жильцов, не заметили ли они чего-нибудь подозрительного… — Он снова повернулся к судмедэксперту: — Каково примерное время смерти?

Тот слегка пожал плечами:

— Сейчас зима, но внутри дома довольно тепло, поэтому замеры температуры тела дают некоторую погрешность. Мы можем дискутировать об этом часами, но давайте пока осторожно остановимся на промежутке между девятнадцатью и двадцатью одной часами вчерашнего вечера, плюс-минус пара часов. Трупное окоченение, во всяком случае, уже полностью развилось.

Терье Плоуг кивнул и снова обратился к двум своим сотрудникам:

— Сосредоточьтесь на интервале между восемнадцатью и двадцати двумя часами вчерашнего дня. Любые перемещения в этом районе и конкретно возле дома Мандрупа — важно абсолютно всё. Проверьте, нет ли у кого-то из соседей камер наружного наблюдения, захватывающих территорию за пределами их частных владений, и разузнайте про трафик на дороге.

Следователи понимающе кивнули, а Терье остался стоять с гнетущим ощущением, будто он оказался на одной ноге посреди глухого тупика.

Внезапно зазвонил его мобильный — это был Гордон из Отдела «Q».

— Я слышал, вы сейчас расследуете смерть адвоката Кристиана Мандрупа, так что буду краток, — без предисловий начал Гордон. — Я звоню, потому что мне только что сообщили: Вилберт де Гроот, комиссар, возглавлявший расследование убийств с использованием строительного пистолета и дела о наркотрафике в районе Роттердама, погиб вчера поздно вечером в автокатастрофе.