Его друг и коллега как раз завел мотор, когда Карл вырос прямо перед капотом и коротко кивнул ему через мокрое от дождя лобовое стекло, в котором красовалось сквозное пулевое отверстие.

Темные брови Асада внутри салона взлетели вверх от абсолютного шока, но, придя в себя через секунду-другую, он отчаянно замахал рукой, указывая на пассажирское сиденье, и распахнул дверь. Карл буквально рухнул внутрь, на соседнее кресло.

— Ты где, черт возьми, пропадал? — хмуро бросил Карл. Они несколько секунд молча и пристально смотрели друг на друга, после чего оба прыснули от короткого, истерического смеха, от которого Карл, впрочем, тут же скорчился от боли в ребрах.

Асад протянул руку, крепко сжал плечо Карла и потряс его. Они улыбались, по их щекам размазывались слезы, смешанные с пылью, но больше они не произнесли ни слова, пока машина не выбралась из хаоса на парковке и не оставила позади толпы людей, бегущих к тюрьме.

— У тебя на лице куча глубоких порезов, они сильно кровят, ты в курсе?

Карл кивнул и вытер лицо рукавом армейской куртки. Это были пустяки по сравнению с той адской болью, которую он испытывал при каждом вдохе.

— Я просто поверить не могу, Карл. Ты жив и выбрался оттуда, это просто чудо. Расскажешь мне всё по дороге. Ты заметил серый «Мерседес», который уезжал со стоянки прямо перед твоим появлением? В нем сидят исполнители.

Карл посмотрел на руки Асада — тот сжимал руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. На сиденье между его ног виднелись бурые пятна свернувшейся крови.

— Столько людей погибло просто потому, что я не смог это предотвратить, Карл, — глухо произнес Асад, и по его голосу было видно, насколько сильно он раздавлен.

— Это не твоя вина, Асад, я даже слышать этого не хочу. — Карл ободряюще положил руку ему на плечо. — Чья это машина, и что всё это значит? — Он указал сначала на дыру в лобовом стекле, а затем на засохшую кровь на краю водительского сиденья.

Асад на мгновение замялся, собираясь с мыслями.

— Это машина Кеннета. Это его ты видел на носилках минуту назад. Мой собственный автомобиль оказался заблокирован другими машинами, поэтому я взял его «Вольво». Когда я нашел его, ключ уже торчал в замке зажигания.

— Кеннет жив, ты знаешь?

Асад покачал головой.

— Выстрел прошел сквозь лобовое стекло и попал ему прямо сюда, чуть ниже горла. Выглядело паршиво. — Он ткнул пальцем себе в шею, показывая место ранения. — Хорошо еще, что здесь стоит не обычное стекло, иначе от этой паутины трещин мы бы вообще ничего впереди не увидели.

Карл заставил себя отвести взгляд от пулевого отверстия. Еще одна сломанная судьба, которую ему придется нести на своих плечах. От этой мысли становилось невыносимо тяжело.

Он закашлялся, инстинктивно схватившись за сломанные ребра. Правая голень сильно пульсировала, а один из порезов от разбитого телевизора снова начал кровоточить. Столько крови повсюду, и всё из-за него.

Карл смотрел вперед расфокусированным взглядом. На встречной полосе образовался плотный затор. Гражданские машины, спецтехника спасателей и полицейские мотоциклисты полным ходом неслись в сторону огромного столба дыма, подпирающего небо.

— Я тут тоже всё сиденье кровью заливаю, Асад, — сказал Карл и полез в бардачок в поисках хоть чего-то, чем можно было бы вытереть кровь.

В самом конце, под стопкой инструкций и полупустыми пакетами из-под конфет, он нащупал белую тряпку. Когда он потянул ее наружу, вместе с ней на коврик с глухим стуком выпал тяжелый предмет. Это был пистолет.

Карл удивленно нахмурился и посмотрел на Асада. Тот бросил короткий взгляд на оружие и снова переключил внимание на дорогу.

— Должно быть, это вещь Кеннета, я раньше ее не видел, — сказал Асад. — Понятия не имел, что он там лежит. Он ведь сам уверял меня, что из оружия у нас с собой только электрошокеры. — Асад похлопал себя по карману брюк, показывая, где лежит тазер.

— Я молю Аллаха, чтобы Кеннет выкарабкался после такого ранения, потому что дела его плохи, Карл. Если бы не Кеннет, мы бы с тобой сейчас здесь точно не сидели, так и знай.

— У тебя ведь есть с собой мобильный? — спросил Карл, стараясь сдерживать кашель.

Асад кивнул и указал на приборную панель — телефон был подключен через Bluetooth.

— Асад, набери Мерете Люнггор, пусть она держит нас в курсе того, что происходит с Кеннетом. Я тоже хочу с ней поговорить.

Асад покачал головой.

— Карл, пройдет совсем немного времени, и ты станешь самым разыскиваемым человеком во всей Дании. Как только они поймут, что ты выбрался из взорванной камеры живым, начнется охота. Тебе сейчас нельзя ни с кем связываться. Телефоны всех твоих близких и знакомых будут поставлены на прослушку и мониторинг. И мой телефон, будь уверен, окажется в этом списке в первую очередь.

Карл молча кивнул. «Самый разыскиваемый человек в стране» — к сожалению, формулировка была пугающе точной.

На крутом повороте при выезде из города в паре сотен метров впереди наконец показался серый «Мерседес». Он двигался на юг в спокойном, размеренном темпе — сидевшие в салоне люди явно не подозревали, что у них на хвосте кто-то есть.

Асад коснулся экрана телефона, и соединение установилось буквально через пару секунд.

— Терье Плоуг! — отозвался уставший, сухой голос на том конце провода.

Карл согласно кивнул. То, что Асад набрал именно Плоуга, было абсолютно правильным шагом. Теперь Карлу нужно было во что бы то ни было сдержать подступающий кашель.

— Это Асад. Ты уже в курсе насчет теракта?

— Еще бы, — ответил Плоуг. — Я смотрел репортаж по News о вчерашних событиях в Капитолии, как вдруг трансляцию прервали экстренным выпуском. Прямо сейчас крутят кадры горящего следственного изолятора. Что там у вас стряслось, Асад? Передают, что целью была именно камера Карла. Его уже нашли? Он жив, тебе что-нибудь известно?

— Деталей пока не знаю, нет. Но слушай меня внимательно: я только что выехал из Слагельсе и сейчас преследую машину, которая принадлежит нападавшим.

Он быстро продиктовал Плоугу регистрационные номера «Мерседеса» и текущие GPS-координаты.

— Мы движемся на юг. Мы абсолютно без оружия, так что нам срочно требуется поддержка перехвата.

— Мы? Кто это — «мы»?

Асад в досаде закатил глаза, понимая, что сболтнул лишнего.

— Просто сделай всё, чтобы перекрыть трассу дальше на юге! Перекройте все съезды и проселочные дороги, чтобы они не соскочили, и оставайся на связи!

В динамике раздался характерный писк — Плоуг уже параллельно переключался на экстренную линию координации.

— Без оружия, говоришь, Асад? — Карл сильно закашлялся, наклонился к полу и поднял пистолет за деревянную рукоять. — Посмотри на это. Девятимиллиметровый «Нойхаузен»[124]. Называть нас после этого безоружными — это, черт возьми, явное преувеличение.

Асад снова мельком взглянул на пистолет.

— Он заряжен?

Карл привычным движением повернул оружие, извлек магазин, а затем слегка передернул затвор, проверяя патронник. Наличие патрона подтвердилось.

— И еще как.

— Ну, откуда же мне было знать, а?

Абсолютно детская логика — классический Асад.

Карл взвесил пистолет в руке. Великолепный увесистый ствол массой около килограмма — пожалуй, один из самых точных и надежных образцов короткоствольного оружия, о котором только можно было мечтать. Впрочем, ничего удивительного: профессиональный военный вроде Кеннета никогда бы не оставил себя без такой элементарной и безотказной огневой поддержки на случай, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

Четверг, 7 января 2021 года

ФЕМКЕ / КЕС

После нападения ее и соседа подробно допросили о человеке, который ворвался в ее квартиру и покалечил этого самого соседа. Фемке говорила мало. Когда ее спрашивали, почему грабитель проявил такую жестокость, хранились ли в доме крупные ценности и могло ли это быть связано со смертью ее мужа, она лишь качала головой. Нет, она ничего не знала, она просто была в глубоком шоке — и это было чистой правдой. Что же касается всего остального, полиция ни при каких обстоятельствах не должна была пронюхать о криминальных делах Эдди или о его преступных доходах. Это должно было остаться тайной до конца времен.