На мгновение Плоугу показалось, будто кто-то со всей силы ударил его под дых, так что ему пришлось сделать паузу, чтобы перевести дух.

— Плоуг, ты здесь? — позвал Гордон.

— Да, да! Господи всемогущий, что произошло?

— Де Гроот возвращался домой, когда с боковой дороги на полной скорости вылетел грузовик и буквально протаранил его универсал «Мазда» на Т-образном перекрёстке. Грузовик не останавливался до тех пор, пока машина де Гроота не оказалась расплющена о дерево на противоположной стороне дороги. Когда приехала скорая, комиссар был уже мёртв — судя по всему, скончался прямо на месте в момент удара.

Терье Плоуг обречённо опустил голову:

— И водитель, надо полагать, скрылся, а грузовик оказался угнанным?

— Именно так! И что нам теперь делать? Наши ряды стремительно редеют.

Плоуг попросил Гордона подождать минутку. Ему нужно было собраться с мыслями. Он медленно побрел к входной двери дома Кристиана Мандрупа, чтобы не мешать криминалистам спокойно делать свою работу.

— Как только снимете все следы, позаботьтесь о том, чтобы ноутбуки, компьютеры, мобильный и айпад адвоката немедленно доставили ко мне в кабинет! — крикнул он экспертам.

После этого он снова поднёс трубку к уху:

— Я вернулся, Гордон. Да уж, «и что теперь» — тут ты чертовски прав.

— Мы с Розой сходимся во мнении, что прямо сейчас, помимо Карла, под ударом могут находиться ещё несколько человек. Мы думаем о Йессе Лассене и том корумпированном тюремщике, которого зовут Петер «Ревун». Они у тебя под контролем?

Петер Йоэнсен, также известный как Петер «Ревун», жил далеко не так скромно, как можно было ожидать от обычного тюремного служащего, пусть даже и с приличным окладом.

Это был один из тех старых таунхаусов, которые в своё время строились для рабочих семей пивоваренного завода «Карлсберг». Ничего сверхвычурного или роскошного в нём не было, однако сегодня подобные дома на рынке недвижимости могли запросто уходить за десять миллионов крон. И в этом доме «Ревун» проживал в гордом одиночестве, на весьма комфортном расстоянии от тюрьмы Вестре. Согласно земельному реестру, он владел этим жильём уже около четырёх лет, выложив при покупке весьма кругленькую сумму наличными. Так что Терье Плоуг мог лишь предполагать, что этот господин либо получил внушительное наследство, либо имел солидные источники дохода помимо своей официальной госслужбы.

Час назад эксперты закончили анализ последних двухсот звонков на телефоне адвоката Кристиана Мандрупа. В основном там были вполне объяснимые рабочие контакты, но, как ни крути, по меньшей мере десять вызовов были сделаны на мобильный Петера «Ревуна» Йоэнсена, так что зацепка была железной.

Надзиратель находился на больничном со времён памятного нападения в тюрьме, но по его внешнему виду казалось, что он уже полностью оправился от травм.

Было заметно, что тюремщик не на шутку расстроился из-за этого визита. Возможно, его разозлило то, что копы оторвали его от просмотра гандбольного матча, за которым сейчас следили сотни тысяч человек по всей стране и который на полную громкость крутился по телевизору в гостиной[117]. А возможно, внезапное появление Терье и его служебное удостоверение пробудили в нём самые мрачные предчувствия.

Честно говоря, сам Терье испытал огромное облегчение от того, что застал этого борова живым. Тюремщик беспрекословно сел к нему в машину, стоило лишь сообщить, что адвокат Кристиан Мандруп найден повешенным в собственной вилле, и это ни разу не самоубийство.

На этот раз Плоуг даже не стал спрашивать разрешения у начальника убойного отдела, чтобы привлечь Розу Кнудсен к допросу в качестве напарницы. И в противовес сдержанной, аккуратной манере самого Плоуга, Роза сразу же пошла в агрессивную атаку.

— Тебе полезно будет узнать, что прямо сейчас мы, возможно, твои единственные друзья, потому что наша главная задача — сохранить тебе жизнь, — отрезала она. — Лично я с превеликим удовольствием посмотрела бы, как ты катишься прямиком в ад, и это в самом буквальном смысле. Ведь мы прекрасно знаем, что именно из-за тебя Карл Мёрк был НАСТОЛЬКО на волосок от смерти во время твоего дежурства в Вестре. — Она почти вплотную свела кончики пальцев, наглядно демонстрируя, насколько критической была ситуация.

Тюремщик лишь испуганно мотал головой и едва слышно бормотал, что вообще не понимает, о чём речь.

— Твоего благодетеля, Кристиана Мандрупа, грохнули, и выглядело это чертовски паршиво, — продолжала давить Роза. Она изобразила, как накидывает на шею воображаемую петлю и с силой затягивает её рывком вверх, отчего Петера «Ревуна» заметно передернуло.

— У нас есть неопровержимые доказательства того, что вы с ним регулярно созванивались с тех самых пор, как Карла Мёрка привезли в Вестре. И прямо сейчас наш отдел по борьбе с экономическими преступлениями вовсю копается в твоих налогах, счетах и расходах. Так что в твоих же интересах выложить всё чистосердечно. Я прекрасно понимаю, что тебе очень не хочется мотать срок в Вестре среди коллег и тех зэков, на которых ты годами плевал с высокой колокольни. Но если ты сейчас во всём признаешься, мы можем гарантировать тебе перевод в безопасную закрытую тюрьму, где ты гарантированно выживешь в ближайшие пять-шесть лет. Ну, что скажешь?

Она сверкнула на него таким испепеляющим взглядом, который явно исключал любые попытки потянуть время.

И тут Терье Плоуг нанёс решающий, финальный удар:

— Да, и тут ещё большой вопрос, удастся ли тебе отделаться сроком такой длины. Всё будет зависеть от того, как именно мы квалифицируем твою роль во всей этой истории. Так что давай прямо сейчас сойдёмся на том, что ты просто помогал Кристиану Мандрупу координировать ряд акций внутри тюрьмы, но сам в них активного участия не принимал?

Надзиратель начал судорожно и активно кивать.

— В таком случае ты должен без утайки выложить нам, кто ещё находится на зарплатной ведомости у этого покойного адвоката.

— Хорошо, — ответ прозвучал незамедлительно и с поразительной готовностью идти на сотрудничество.

— Тебе известно, находится ли сейчас в зоне риска один из подследственных, Йесс Лассен, чьи интересы как раз представлял Кристиан Мандруп?

— Нет, я так не думаю. Если бы над ним нависла угроза, я бы точно об этом знал.

Роза и Плоуг переглянулись и удовлетворенно кивнули друг другу: значит, за это, хочется верить, можно было не беспокоиться

Четверг, 7 января 2021 года

КЕННЕТ / АСАД

Система наблюдения была полностью развернута и работала уже около суток. Кеннет, как и вчера, начал свой день с того, что в половине седьмого утра купил свежей выпечки в кондитерской Сеера, после чего устроился в машине на парковке прямо напротив, положив ноутбук на колени.

Сетка трансляций с камер в целом выдавала четкую картинку даже в январской темноте. А вот со звуком от скрытого микрофона, установленного на пожарной каланче, периодически возникали проблемы из-за оживленного движения на площадке перед депо.

В течение нескольких часов он сидел и наблюдал, как мимо въезда на территорию старой пожарной части дефилируют редкие прохожие: дети пробегают по аллее, а местные бродяги заваливаются в кусты позади тюрьмы, чтобы справить нужду. Ближе к часу дня Кеннет планировал, как и накануне, доехать до ресторана «Супербоул», съесть там венский шницель или «дубинку викинга»[118], а затем еще пару часов поработать за ноутбуком.

Самым сложным было не удерживать концентрацию на задаче, а оставаться в ежесекундной готовности подскочить с бешено бьющимся сердцем и ринуться в бой, рискуя жизнью. Именно в этом и заключался навык профессионального военного.

Кеннет прекрасно знал, что когда начинают поступать сигналы тревоги, счет идет на секунды. И надо же было такому случиться, что в этот четверг он только-очень аккуратно вонзил вилку в свой венский шницель, как вдруг бросил взгляд на экран монитора и ощутил внутри нехорошее предчувствие. В зоне видимости появился мужчина в темном пальто, который принялся бесцельно ходить взад-вперед. Шел он налегке, никаких признаков тяжелого оружия под одеждой не угадывалось. Но внутренний голос Кеннета настойчиво твердил, что этот чужак здесь явно неспроста. И лишь когда мужчина прижал ладонь к уху, Кеннет окончательно понял: этого типа нужно срочно перехватывать, причем незамедлительно.