Мона посмотрела на директора полиции со сдержанным спокойствием: — Хорошо, сейчас вы спрашиваете меня. Но сперва, раз уж вы так потрясены тем, что ситуация выходит из-под контроля, вам следовало бы спросить своего начальника убойного отдела: почему ОН не выходит к прессе и ничего не объясняет?

Она повернулась к Маркусу Якобсену, который выглядел старее, чем когда-либо. Возможно, он уже был слишком стар, когда возвращался в Полицейское управление. Возможно, это дело действительно оказалось для него лишним.

Мона перехватила его яростный взгляд: — Тебе следовало бы официально рассказать всё о деле Сисле Парк и об уникальной полицейской работе Отдела Q, Маркус. А еще стоило бы проинформировать общественность о том, в чем именно заключается обвинение против Карла. Если ТЫ этого не сделаешь, то вам придется и дальше терпеть те тумаки, которые сыплются на вас через СМИ.

— Над этим сценарием я подумаю, Мона, — вмешалась директор полиции. — Но ты так и не ответила на мой вопрос.

Мона мимоходом подметила, что лак на ногтях директора потрескался, а несвежие волосы держались на скорую руку с помощью кучи шпилек. Похоже, это утро выдалось по-настоящему суматошным. Вероятно, она сидела в халате и листала ленту новостей, когда до нее наконец дошел весь масштаб катастрофы.

— Кто слил эти истории? Это вы? — не отступала директор полиции.

Мона выпрямилась: — Меня, честно говоря, возмущают ваши слова. Подумайте, в каком положении я нахожусь и какой это кошмар для меня и моей семьи. Карла чуть не казнили из-за отсутствия элементарной солидарности со стороны коллег-полицейских, а вы вешаете это на меня. И, к слову, вам не мешало бы помнить, что ребята из Отдела Q по горло заняты раскрытием дел, с которыми остальные люди Маркуса попросту не смогли справиться.

Мона коротко кивнула ей и поднялась со стула.

— Если вы собираетесь рассылать свои вопросы всем, кого подозреваете, то учтите: в отличие от меня и команды Карла, целая куча журналистов имела возможность присутствовать на закрытом судебном заседании и слышать обвинения против него. Так что у вас уйдет уйма времени на опросы в журналистских кругах. Неужели вы думаете, что никто, несмотря на закрытые двери, не разузнал детали? А еще вспомните, сколько сотрудников DUP сейчас вовлечены в это дело. Мы, конечно, ни в коем случае не должны их подозревать, но за их действиями после суда наверняка следили очень пристально, вам так не кажется? Ну и не забывайте про наших собственных людей в полиции: наверняка нашелся кто-то, перед чьим носом помахали солидным гонораром за «консультацию», чтобы немного подтолкнуть «Gossip».

Короткие ресницы директора полиции затрепетали, пока она переваривала озвученные варианты. У нее была тщательно отрепетированная манера едва заметно вздыхать, и сейчас она воспользовалась ею сполна, повернувшись своим статным телом к окну.

— И что касается дел, связанных с Сисле Парк, — добавила Мона, — действия Отдела Q по расследованию ряда этих историй, которые закончились трагически — включая зверское убийство женщины на Амагерброгаде не так давно — сложно назвать незаметными. Пресса работает всегда. И если вам нужен мой совет: попробуйте заработать очки на том, что Отдел Q раскрыл дела Сисле Парк. Позвольте коллегам Карла из Отдела Q обнародовать информацию, если, конечно, они найдут на это время, ведь те дела, вообще-то, чертовски запутанные.

Она оставила их обоих в глубоком молчании и коротко кивнула секретарям директора в приемной.

К чему, черт возьми, всё это приведет, она понятия не имела, но теперь, по крайней мере, она, хочется верить, обезопасила себя.

Она как раз успела заскочить на сайт «Gossip» и поймать свежие новости прямо перед тем, как её заперли в кабинете с ублюдком, который только что забил до смерти собственную жену.

«ПАРК УБИЛА КАК МИНИМУМ ДВАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК» — гласили огромные буквы, а подзаголовок интриговал еще сильнее: «Дело серийного убийцы Сисле Парк во всех деталях», — анонсировалось в самом углу. — «Читайте в новогоднем выпуске "Gossip" завтра и следите за тем, как Отдел Q распутывал эти зверские убийства».

Вот теперь Маркус и директор полиции точно словят шок. Впрочем, как и все остальные журналисты, которые упустили этот эксклюзив.

Мона уже мысленно представляла свою дорогу домой: пробираться к собственной входной двери ей придется словно сквозь строй разъяренной толпы.

Среда-четверг, 30-31 декабря 2020 года, предновогодний день

ГОРДОН / МОНА

В среду в 16:10 начальник убойного отдела стоял посреди кабинета Отдела Q и озирался по сторонам. — А где Петерсен? — спросил он, имея в виду сотрудника, которому было поручено следить за каждым шагом Гордона в офисе Отдела Q.

— Он уходит каждый день ровно в 16:00, тютелька в тютельку, — ответил Гордон.

Маркус Якобсен нахмурился. Судя по всему, с этого момента он намеревался изменить данный порядок. — Вот как. Что ж, он обязан находиться здесь, пока вы на месте, чтобы вы тут не вздумали выкидывать фокусы. А вообще, я предлагаю вам троим прекратить работу. Я отправляю вас по домам на все новогодние праздники.

Начальник убойного отдела держался на удивление спокойно и холодно, будто озвучивал самую будничную новость, однако под его черной кожаной курткой вовсю бурлил адреналин. Было предельно ясно, что это его «предложение» не подлежало никакому обсуждению.

Гордон, который большую часть времени оставался в кабинете один, внешне отреагировал столь же невозмутимо, заметив, что на несвоевременный отдых у них, к сожалению, совершенно нет времени. Он не стал вдаваться в объяснения, а просто тихо поднялся — хотя ноги под ним буквально подкашивались от страха — подошел к маркерной доске и набросал там несколько фраз. Это была чистейшая бессмыслица, но выглядела она, хочется верить, довольно правдоподобно.

«ВОПРОСЫ НА 30.12.2020!» — вывел он, стоя спиной к начальнику. — «Дерево троллей!»[71] Эту задачу беру на себя! «Неужели действовал в одиночку?» Беру на себя! «Эноксен, Витт, Деннис Лассен?» Асад!

Затем он ненадолго задумался и продолжил: «Заложники или сообщники?» Роза расспросит на Вестербро-торв?

После этого он снова повернулся к шефу. — Оно, конечно, было бы неплохо получить пару выходных, большое спасибо, но, как видишь, у нас тут скопился целый ряд неотложных дел.

Маркус Якобсен провел ладонью по лбу. Взорвется ли он прямо сейчас на месте или молча уйдет к себе в кабинет, чтобы поразмыслить над тем, что, черт возьми, только что произошло? — Эноксен, Витт и Деннис Лассен — это еще кто такие? — спросил он, хмуря брови.

Гордон скользнул взглядом по доске. Слава богу, шеф не спросил про «Дерево троллей» — и что бы он, интересно, на это ответил? Абсолютно дебильная выдумка. — Да, вообще-то мы уже закончили их допросы, но я хотел посовещаться с ребятами, прежде чем вычеркнуть их из списка. Думаю, они больше не имеют никакого значения для дела. — Он пару раз кашлянул, так как от волнения едва не подавился собственным дыханием, но на этом моменте начальник убойного отдела решил от него отстать. В конце концов, шеф лишь изредка до конца понимал, в чем именно заключаются рабочие методы Отдела Q — и все они прекрасно об этом знали.

— Так над каким именно делом вы сейчас работаете? — спросил он, снова указав на доску. «О господи, все-таки я попался».

Гордон ткнул скрюченным пальцем в сторону маркерной доски: — Это те три дела, которыми мы занимаемся прямо сейчас и которые ты сам нам спустил. Как видишь, мы всё еще крутимся вокруг них, осталась куча невыясненных вопросов. Работа продвигается со скрипом, но, думаю, скоро мы доберемся до сути.

Начальник убойного отдела не был дураком, но, по словам Моны, у него выдался тяжелый день наверху, в кабинете директора полиции, так что, возможно, ему просто до смерти хотелось поехать домой и вытянуть ноги на журнальном столике. И он ушел.