Он притащил Эдди в дом своей сестры. Бывший хутор стоял на приличном отшибе, затерявшись среди польдеров провинции Зеландия[90], и до сих пор никто из местных не выказывал ни малейшего намерения заглянуть к нему в гости. Своё привычное личное пространство Кес обустроил в самом центре Льежа. Там жила его бельгийская семья, там же находился его официальный офис, через который он управлял своими легальными активами. Он жил тихо, без лишних понтов, а этот загородный дом был оформлен на имя сестры. Пока она существовала в состоянии «овоща» в доме престарелых в Зейсте, всё было под полным контролем.

«И что же нам с тобой делать, раз уж ты никак не хочешь развязать язык, Эдди?» — подумал он и зашёл через TOR-браузер в даркнет, где велась вся переписка с верхушкой картеля.

Ответ от руководства пришёл довольно быстро, как он и ожидал:

«Мы не убиваем детей. Поэтому вместо этого тебе придётся заняться людьми, которые нас обкрадывают. Я предлагаю взять в оборот тех двух курьеров из Катовице, которые держат рынок Западной Польши. До меня дошли сведения, что рыночная цена в этом регионе за время ковида подскочила на 35%, но они отчитывались и переводили деньги по старым ставкам. Так что припугни как следует и этих курьеров, и Эдди Янсена, а одного из польской парочки завали прямо на глазах у Эдди и второго выжившего. Как обычно на курьерском уровне — пусти в ход строительный пистолет для гвоздей. После такого у остальных языки быстро развяжутся».

Кес повернулся к Эдди.

— Ну что, в ближайшие пару дней мы вытрясем из тебя всю душу, а там посмотрим, к чему в итоге придём.

От пребывающего в полузабытьи мужчины не последовало никакого ответа, так что он не оказал ни малейшего сопротивления, когда Кес плотно забил ему рот кляпом.

Воскресенье — понедельник, 3–4 января 2021 года

ФЕМКЕ ЯНСЕН

Спустя всего несколько минут Фемке выбежала из квартиры, даже не вспомнив об оставленном багаже. Всё ещё громко шмыгая носом и оставаясь смертельно бледной от шока, она отчаянно пыталась мыслить рационально. Никогда в жизни она не могла бы вообразить, что окажется в подобной ситуации.

«Сумку с вещами Марики, кошелёк и ключи нужно забрать. Накинуть пальто, дочку на руки — и вон отсюда», — механически проносилось у неё в голове. Ей нужно было просто бежать.

И пока она стремглав мчалась по улице в надежде отыскать их внедорожник, в её голове проносился вихрь безумных мыслей. Кто был этот человек с глазами разного цвета? Что натворил Эдди? Неужели выигрыш в лотерею был лишь сказкой, во которую она так глупо поверила? И куда ей теперь податься, если этот монстр знает их домашний адрес в Схидаме?

Она замерла на углу улицы и огляделась, её горячее дыхание вырывалось облачками пара в морозный воздух. «О боже, да где же машина? — лихорадочно думала она. — Разве она не должна стоять вон там, посреди спускающейся улицы?»

Тут она услышала, как сзади, взревев мотором, приближается автомобиль. Инстинктивно прижав к себе ребёнка, она вжалась в стену дома. И в этот короткий миг она отчётливо разглядела человека, забравшего её мужа, — он сидел за рулём чёрного универсала «Шкода».

«Он меня не заметил, он меня не заметил!» — как заклинание с надеждой повторяла она про себя, пытаясь намертво запечатлеть в памяти буквы и цифры на красном бельгийском номере универсала.

Она лихорадочно пробегала глазами по ряду припаркованных машин. «Эдди, Эдди, ну почему ты не сказал мне, где именно её оставил?»

В этот момент она остро ощутила, насколько на улице холодно. Малышка на её руках задрожала и начала кашлять.

— Мама сейчас найдёт папину машину, Марика, потерпи ещё секундочку, и мы будем в тепле.

И тут машина обнаружилась — её едва можно было разглядеть сразу за огромным грузовиком. Внедорожник стоял, наполовину заехав на бордюр, а его передние колёса были вывернуты в сторону проезжей части.

— Ну вот, моя прелесть, мы и на месте. — В мгновение ока она оказалась за рулём, усадив Марику в детское автокресло на заднем сиденье.

Фемке считала себя хорошим водителем. За годы за рулём она твёрдо усвоила: на дороге нет ничего опасного, если соблюдать дистанцию и быть внимательной. Поэтому она рванула с ручника и одним резким, отточенным движением влилась в поток.

«Они, должно быть, сейчас далеко впереди меня», — подумала она и вдавила педаль газа в пол. На узких улочках ей вслед возмущённо сигналили, но Фемке было наплевать. Если её остановит полиция, у неё будет более чем веская причина для превышения скорости, и когда они услышат её историю, то…

Дважды она проскакивала на жёлтый свет прямо перед тем, как тот сменялся красным. Доносившийся с перекрёстков визг тормозов недвусмысленно намекал, что с подобными трюками пора завязывать.

Уже на самом выезде из города впереди на мгновение мелькнул знакомый чёрный силуэт. «Шкода» шла на хорошей скорости, но, судя по всему, водитель старался не нарушать скоростной режим и строго придерживался правил дорожного движения.

— Ещё хотя бы один красный светофор, и я сяду тебе прямо на хвост, — произнесла она вслух и в самый последний момент едва не сбила велосипедиста, который не пожелал дожидаться зелёного. Глянув в зеркало заднего вида поверх улыбающейся Марики, она убедилась, что велосипедист сумел подняться на ноги и теперь вовсю сыпал проклятиями в её адрес посреди дороги.

Возможно, он успел запомнить её номера, а возможно и нет. Ей было всё равно, ведь теперь она висела у универсала на хвосте на таком расстоянии, что могла спокойно и незаметно следовать за ним.

В течение следующих двух часов они дважды пересекали бельгийско-голландскую границу. Сначала от Валкенбурга на север через Маастрихт они въехали в Бельгию. Затем, миновав Антверпен, снова вернулись в Нидерланды и двинулись на запад, в провинцию Зеландия, где Фемке никогда раньше не бывала.

Перед ней расстилались бесконечные плоские равнины — бывшие затопленные территории, которые давным-давно осушили и превратили в сельскохозяйственные угодья. Это и были те самые польдеры. Она плавно сбросила скорость, понимая: если продолжать преследование в том же духе, её неминуемо обнаружат.

— Мы обязательно вернём папу домой, Марика, — с глубоким сомнением в голосе прошептала она малышке, которая беспробудно спала последние сто километров.

Фемке позволила чёрной машине с её мужем внутри окончательно раствориться где-то на горизонте побелённого инеем пейзажа, где не было даже банальных лесополос, способных укрыть её от чужих глаз. Здесь, посреди этой богом забытой, пугающе плоской, но плодородной земли, её погоня подошла к концу. И, как она с ужасом подозревала, возможно, здесь же подходил к концу и жизненный путь её мужа.

Она отыскала в Мидделбурге[91] недорогой отельный номер. Он располагался чуть в стороне от города, в достаточно уединённом месте, что давало ей возможность спокойно поразмыслить и принять решение.

«Ты должна отдать флешку полиции в Амстердаме. Ради всего святого, больше никому», — напутствовал её Эдди. Но почему не его коллегам в Роттердаме? Она искренне не понимала этого. Что вообще могло храниться на этом маленьком накопителе?

Совершенно измотанная, она переодела дочку в пижаму, заказала в номер скромный ужин, после чего они обе мгновенно провалились в сон.

Она проснулась на следующее утро, всё так же намертво сжимая флешку в кулаке. Дочка уже сидела на одеяле в самом прекрасном расположении духа.

Как только с завтраком было покончено, Фемке поняла, что больше не может терять ни минуты. Взяв малышку на руки, она подошла к стойке регистрации.

— Подскажите, я могу воспользоваться вашим компьютером? Мне нужно срочно проверить пару файлов, — попросила она.

Сотрудники оказались весьма любезны. Они проводили её в небольшой кабинет рядом с вестибюлем и добавили, что если ей понадобится что-то распечатать, она сможет оплатить услугу позже на выезде.