Он даже не удостоил её поворотом головы, а презрительная гримаса в уголках его губ и так говорила сама за себя.

— Что за манера выдергивать меня сюда без предупреждения и в такие сроки? — разразился тирадой адвокат Кристиан Мандруп, едва переступив порог комнаты.

Уже в этот момент Плоуг мысленно усмехнулся. Этим утром адвокат явно не пожалел парфюма — цитрусовый запах мгновенно заполнил всё пространство от стены до стены.

— Надеюсь, ты не успел открыть рот, Йесс? — спросил адвокат своего клиента и получил в ответ утвердительное, тяжелое движение век. — Разве мы вчера четко не зафиксировали, что Йесс Лассен отказывается от любых комментариев? О каких таких новых деталях вы тут толкуете?

— Ну, это могли бы быть, например, результаты технической экспертизы, — парировал Плоуг. — Но ладно, если диалога у нас не получается, мы с тем же успехом можем отправить человека обратно в тюрьму Вестре. Что скажешь, Йесс?

Шофёр лишь равнодушно пожал плечами. Ему было абсолютно наплевать.

— Ну что ж, тогда я попрошу конвоира, который привёз тебя, доставить тебя обратно. А вас, Кристиан Мандруп, мы попросим задержаться на пару минут, когда эту шваль уведут.

Тон Плоуга явно не предполагал дискуссий. Мандруп снова завёл волынку о том, как он занят и что из него делают дурака.

— Что ж, у нас есть кое-что, что, как мы думаем, вас заинтересует. Но для начала я должен сделать вам комплимент по поводу аромата, который вы принесли с собой. Такое ощущение, будто к нам уже пришла весна. Тебе знаком этот запах, Бенте? — спросил он.

Она удивлённо приподняла брови:

— Э-э, нет. Мужской парфюм — не совсем моя специализация. Как он называется?

Адвокат долго и пристально смотрел на неё.

— Довольно странная тема для беседы, но раз уж вам так интересно, это «Terre d’Hermès», — ответил он.

Плоуг поблагодарил его, ещё раз похвалил за хороший вкус, после чего поднялся и оставил их вдвоём на полминуты. Когда он вернулся, то плотно закрыл за собой дверь.

— В последнее время у вас было немало дел, Мандруп, нам это известно. Но прежде чем мы перейдём к главному, не ответите ли вы: знаете ли вы, кто назначен исполнителем завещания Ханнеса Тейса?

Мандруп криво усмехнулся — возможно, он ожидал подобного вопроса.

— Раз уж вы спрашиваете в упор, скрывать тут нечего. Да, это я. Я на протяжении ряда лет являлся личным адвокатом Ханнеса Тейса и компании «DKNL Transport».

— О, большое спасибо, теперь это прояснилось. Но скажите, вы считаете профессионально этичным представлять интересы человека, подозреваемого в убийстве вашего теперь уже покойного клиента?

— Сама ситуация довольно неординарная, верно? Но нет, я не вижу в этом никакой проблемы. Йесс Лассен был единственным постоянным сотрудником в фирме Тейса, он часто присутствовал, когда я приезжал туда по делам. Кроме того, моя задача как раз и заключается в том, чтобы убийство моего покойного клиента не повесили на невиновного.

— То есть вы искренне убеждены в невиновности Йесса Лассена?

— Разумеется, да. И буду убеждён, пока вы не найдёте неопровержимых доказательств обратного. — Тут он позволил себе победную улыбку.

— Но у вас ведь много других забот, и вы много где бываете, насколько мне известно, — продолжил Плоуг. — В связи с этим вам просил передать привет Карл Мёрк. Ему тоже было очень интересно узнать, что за марка у вашего изысканного парфюма.

Взгляд адвоката под нахмуренными бровями моментально стал подозрительным. Что это было — настороженность или замешательство?

— Я ничего не знаю о Карле Мёрке.

— То есть вы не разговаривали с ним во время его прогулки во дворе тюрьмы Вестре?

Он слегка откинул голову назад и на долю секунды замер с приоткрытым ртом. Затем провёл языком по губам и выдавил из себя гримасу, которая, по его задумке, должна была выражать снисходительность.

— Честно говоря, вас ввели в глубокое заблуждение. Я…

— И с двумя заключёнными в следственном изоляторе Слагельсе вы, надо полагать, на днях тоже не общались? С неким Мальте Бёгегордом и горой мышц по имени Том Гравгорд? Подобные вещи ведь очень легко проверяются через сотрудников изолятора.

Он широко улыбнулся:

— Полагаю, вы это уже сделали. Но я в упор не вижу, какое отношение это имеет к Карлу Мёрку или к чему-либо ещё. Я разговаривал с ними исключительно в качестве адвоката, разумеется.

— Чьего адвоката? Уж точно не Мальте Бёгегорда.

— Послушайте! Вы знаете, что я тороплюсь, мне пора идти. Мы можем поговорить об этом как-нибудь в другой раз, если это для вас так важно. Пока это не касается обвинений против Йесса Лассена, вам придётся подождать.

— Хорошо, справедливо. — Плоуг кивнул Бенте Хансен, та ответила коротким кивком. — Но прежде чем вы уйдёте, у меня есть ещё одна деталь, которую я попрошу вас прокомментировать.

Он поднялся и открыл дверь в коридор.

— Заходи, Нильс, — позвал он.

Плоуг повернулся к Кристиану Мандрупу, чтобы перехватить его реакцию в тот момент, когда вошедший переступил порог. И эта реакция стала тем, что в статистике называют «значимым показателем» — адвокат явно потерял самообладание. Бенте Хансен тем временем разглядывала вошедшего с нахмуренными бровями, на её лице читался немой вопрос.

— Последние несколько дней адвокат Кристиан Мандруп искал этого человека днем с огнём. Позвольте представить: Нильс Б, маркиз де Бурбон.

— Что за чушь? — Мандруп попытался изобразить возмущение и раздражение, но его голос предательски дрогнул. Его застали врасплох.

— Ты узнаешь Мандрупа, Нильс?

Старик выпрямился, но его взгляд скользнул мимо адвоката.

— Да, он искал меня в Копенгагене. Я узнаю его парфюм — он пах так же на Баггесенсгаде на Нёрребро и в моей квартире в Слагельсе сразу после того, как меня выпустили. Если нужно, я могу привести человека с Баггесенсгаде, которого он расспрашивал обо мне и о том, где я нахожусь.

— Кристиан, — произнёс Плоуг, даже не пытаясь скрыть своего презрения. — Почему для вас было так важно найти Нильса? Что вам от него было нужно? Собирались припугнуть его, как припугнули Мальте Бёгегорда и Карла Мёрка?

— Вы заигрались и зашли слишком далеко, комиссар. — Адвокат повернулся к Бенте Хансен. — Прекратите этот балаган, кто бы вы ни были.

Плоуг встретился взглядом с Бенте Хансен. Почти незаметно она покачала ему головой.

— Тебе придётся объяснить, к чему всё это ведёт, Терье. Я, честно говоря, тоже не совсем улавливаю суть, — призналась она.

— Отлично! Кристиан Мандруп, расскажите мне, кто нанял вас для всех этих поручений? Прямо сейчас вы выглядите подозрительно впутаны в историю с Карлом Мёрком и во всё то, в чём его обвиняют. Вы умудряетесь объявляться везде, где вас быть не должно. Зачем, например, вы говорили с Мальте Бёгегордом? Не вы ли прямым текстом заявили ему, что задача ликвидировать Карла Мёрка с него снимается и теперь это поручено Тому Гравгорду?

— Вы с ума сошли. Я был там, чтобы проконсультировать двух заключённых по поводу их уголовных дел.

— Это ваша версия. Но Мальте Бёгегорд рассказал Карлу Мёрку совсем другое.

— Да что вы заладили с этим Карлом Мёрком? Разумеется, я читал о нём в прессе, но я не знаю этого человека и не имею к нему никакого отношения.

— Мы могли бы задержать вас, вызвать сюда Карла Мёрка и Мальте Бёгегорда и устроить вам очную ставку.

Он фыркнул:

— Два прожжённых уголовника, которые готовы на всё, лишь бы выслужиться перед следствием — боже мой, какой бред. И задержать меня? Ты не можешь этого сделать, старый дурак.

Бенте Хансен вздохнула. Было очевидно: она пытается дать Плоугу понять, что этот разговор зашёл в тупик.

Плоуг повернулся к Нильсу Б., который всё это время стоял молча.

— Что скажешь, Нильс?

— Я ничего не знаю, — ответил тот, опустив взгляд. — Но тогда, когда в Слагельсе убили двух механиков, этот адвокат точно крутился там в какое-то время. И запах, который от него исходит — это точно тот самый запах, что стоял у меня в квартире. — Затем он поднял глаза на адвоката. — Зачем ты искал меня на Нёрребро на днях? Что тебе было нужно?