Но сколько бы ни приковывала мое внимание эта драматичная картина, парализует меня вовсе не она, а тело мертвой женщины у его ног.

— Прошу. — Господин Руффо указывает стаканом в руке на другое кресло слева от себя. — Присаживайтесь.

Я пытаюсь сглотнуть, но в горле, кажется, пересохло. Это далеко не первый труп, что я вижу, и я не падаю в обморок при виде крови, но не могу заставить себя пошевелиться, глядя на пистолет с глушителем, небрежно лежащий рядом с господином Руффо на приставном столике. Прямо рядом с бутылкой «Макаллана» и еще одним пустым стаканом.

Медленно, так медленно, что это, кажется, занимает целую вечность, я перевожу взгляд вверх и встречаюсь с его глазами.

— Прошу. — Его тон спокоен, даже дружелюбен, но у меня нет ни капли сомнений... Это приказ. С обещанием ужасных последствий, если я не сделаю, как он говорит.

Господин Руффо не сводит с меня глаз, пока я делаю неуверенный шаг вперед, и в это время каждый нерв в моем теле натянут до предела. Я готова сорваться. Сбежать. Мне стоит невероятных усилий не оглядываться на труп на полу. Боже, во что я вляпалась?

Еще один нерешительный шаг. Взгляд господина Руффо ни разу не дрогнул, а мой намертво прикован к его. Я приближаюсь на дрожащих ногах, а он продолжает наблюдать за мной. Я чувствую тяжесть этого взгляда почти физически. Это тревожит. Пугает до дрожи. И все же я не в силах отвести глаза.

Все, что я слышала об этом человеке... Все, что я предполагала, следя за ним... Все это давало мне такую уверенность, что он не похож на других мужчин коза ностра. После стольких лет среди мафиозных громил я была так уверена, что мой «радар на плохих парней» работает безотказно. Ни разу внутренний сигнал тревоги не сработал из-за Адриано Руффо. Хладнокровный. Спокойный. Собранный. Это он. Это Адриано Руффо. Миллиардер — да. Эгоист — никогда. Убийца? Да ни за миллион лет. Всегда добр. Образован. Цивилен. Благороден.

Нормальный.

Прямо как сейчас, когда он расслабленно сидит в кресле и подносит стакан с крепким алкоголем к губам. Но его глаза... Боже, его глаза... Ледяные, голубые... Такие поразительные. Такие яркие. Оттенок, который я видела только на снимках древних ледников. И такие же холодные. Отстраненные. Жесткие. В них нет ни намека на тепло. Ни участия. Ни признака беспокойства. Даже яростного гнева. Только пугающий хищный умысел в их ледяной бездне. Мы связаны каким-то безумным состязанием взглядов, и я молча напоминаю себе не моргать.

Даже когда он небрежно снимает очки и протирает линзы носовым платком, его взгляд не отрывается от моего. К тому времени, как я добираюсь до кресла, на которое он указал, мне кажется, что сердце вот-вот выскочит из груди. Я опускаюсь на жесткую подушку и изо всех сил обнимаю стопку белья.

— Вы кого-то смутно напоминаете, мисс...

— Айрис, — шепчу я. — Я... я работаю в поместье Спада.

— Хм... Понятно. — Он не сводит с меня ледяного взгляда, тянется к пустому стакану и наливает на два пальца из бутылки. — Со льдом?

Я растерянно моргаю.

— Тогда без льда. — Он ставит напиток, который, вероятно, стоит несколько сотен долларов за порцию, на столик между нашими креслами. — Итак, скажите мне, Айрис, что вы здесь делаете?

Выбитая из колеи его небрежным тоном, я продолжаю тупо смотреть на него. Словно он просто болтает о погоде.

— Я помогаю на приеме, — наконец выдавливаю я. — То есть... помогала. Но... теперь помогаю готовить гостевые комнаты к ночи. Я... я, похоже, заблудилась и, очевидно, зашла не в ту комнату. — Я стараюсь, чтобы голос звучал ровно, и заставляю себя не коситься на труп всего в паре шагов, хотя сердце бешено колотится о ребра. С такого расстояния запах крови просто сбивает с ног. Он так яростно вторгается в мои чувства, что я почти ощущаю металлический привкус на языке. Требуются колоссальные усилия, чтобы не проявить никакого интереса к женщине, поэтому я продолжаю смотреть в глаза господину Руффо. Но пистолет, находящийся всего в нескольких дюймах от меня, игнорировать еще сложнее.

— Угу. И? Что вы видели? В комнате, в которую зашли по ошибке?

— Я... я ничего не видела, — хриплю я.

Господин Руффо склоняет голову набок, наблюдая за мной этим ледяным взглядом и не говоря ни слова. Обдумывает мой ответ, я уверена. Минута молчания кажется бесконечной. Часы. Дни. Целая вечность.

Паника вонзает когти в горло. Сейчас, сию минуту, в этой комнате будет два трупа. Я в этом уверена. Мой единственный шанс на спасение в том, что я работаю на дона Спада, и никто не посмеет убить его человека без его разрешения. Так? Так? Господи Иисусе, надеюсь, именно так все и работает. Хотя что-то мне подсказывает, что этому Адриано Руффо абсолютно плевать на протокол.

— Ты в этом уверена, малышка Айрис?

Его баритон похож на неожиданный раскат грома летней ночью. Резкий. Тревожный. Угрожающий. Удивительно глубокий. Звук прокатывается сквозь меня, и каждая клеточка тела напрягается. Я бы никогда не ожидала, что у такого утонченного мужчины может быть такой голос. Голос хищника. А я его очевидная добыча.

Дрожь бежит по спине. Всю жизнь меня окружали опасные парни. Но даже за все время, проведенное рядом с доном Спада, самым непредсказуемым мужчиной из всех, кого я знаю, мне почему-то никогда не было так страшно. Как-то я всегда знала, на что способны такие люди. Чего ожидать. Они не пугали меня, даже когда я своими глазами видела некоторые их зверства. Но этого Адриано Руффо... я боюсь до смерти, хотя он не высказал ни одной прямой угрозы. Понятия не имею, что он может решить со мной сделать. Убить? Нет? Я просто не могу представить, чтобы он это сделал. Но в то же время, глядя на него сейчас, не могу представить, чтобы он этого не сделал.

Словно тело мне больше не принадлежит, прежде чем успеваю осознать, что делаю, я хватаю со стола пистолет. Секунду назад я сидела рядом с мужчиной, в которого была немного влюблена, а в следующую — стою перед ним, направив оружие ему в голову.

В комнате воцаряется абсолютная тишина. Все замирает. Мое дыхание. Мое сердце. Воздух. А затем, словно медленно поднимаясь из бездны, мертвую тишину прорезает тиканье напольных часов.

— Три раза за одну ночь. — В тихом голосе мистера Руффо слышится едва заметная усмешка, когда он наполняет свой стакан. — Что ж, это определенно рекорд.

Я делаю глубокий, но прерывистый вдох, сильнее сжимая пистолет. Если моя судьба не была предрешена раньше, то теперь точно. Адриано Руффо убьет меня. Если только я не убью его первой.

Ладонь потеет, я крепче обхватываю рукоять и позволяю указательному пальцу соскользнуть на курок. Но я не могу заставить себя нажать. Просто не могу.

Моя нижняя губа дрожит. Я снова вдыхаю, надеясь, что это как-то вдохнет в меня смелость. Не работает.

Я не могу стать убийцей.

Не могу поменять его жизнь на свою.

Даже если бы могла, не смогла бы с этим жить.

Медленно я опускаю пистолет. Делаю это, не отрывая взгляда от его ледяной голубизны. Пока он смотрит на меня без капли страха.

Ноги начинают дрожать, поэтому я падаю обратно в кресло и кладу пистолет на стол, прямо рядом со стаканом скотча, который он налил. Схватив его, я опрокидываю в горло добрую половину содержимого. Оно обжигает, скользя по пищеводу, я сгибаюсь пополам, кашляю и пытаюсь вдохнуть. От этого только сильнее горит в легких. На глаза наворачиваются слезы, пока я изо всех сил пытаюсь взять себя в руки.

— Любопытно. Этот вечер полон сюрпризов, — говорит господин Руффо, все так же расслабленно откинувшись в кресле. — Почему ты не нажала на курок?

— Потому что я не убийца, — хриплю я.

Между нами снова воцаряется тишина. Тяжелая и напряженная. Удушающая. Господин Руффо наклоняется и, поставив локоть на подлокотник, подпирает подбородок рукой. Его ледяные глаза впиваются в меня.

— Он стоял на предохранителе. — Его голос рокочет, прорывая напряженную паузу.

Я моргаю тысячу раз, как идиотка.