Я не знала, что и думать.

Неужели у мамы что-то такое, о чем лечащий врач не захотел сказать мне САМ?

От дурных предположений повлажнели ладони, меня накрыло волной горячего озноба.

Скорей бы уж вызвали, неизвестность хуже всего!

Наконец, дверь кабинета распахнулась. Строгая медсестра пропустила меня внутрь, а сама вышла, плотно прикрыв дверь.

За столом сидел худощавый седой мужчина в голубой медицинской пижаме со строгим взглядом темных глаз из-под нависших бровей.

«Заведующий отделением», — догадалась я.

— Присаживайтесь, — показал он подбородком на стул напротив.

На ватных ногах я подошла к столу.

Врач склонился над бумагами, беспокойно перебирая их пальцами и внимательно проглядывая.

Мне казалось, что сердце проломит грудную клетку. Ничего нет хуже ожидания!

Наконец, он откинулся на спинку стула и начал нервно крутить в руках авторучку.

— У мамы что-то… не так? — не выдержала я.

— Все так! Самого страшного удалось избежать. Понимаете, вашу маму доставили с начавшимся отеком легкого, — заведующий шумно выдохнул и устало продолжил: — Спасти таких больных удается крайне редко. Вашу маму мы вернули… почти с того света.

Я не смогла сдержать слез.

— Спасибо вам огромное! Я и не подозревала, что все так плохо… было, — прошептала, кусая губы, чтобы не зарыдать в голос.

Врач неожиданно тепло улыбнулся.

— Не плачьте, девушка! Все страшное позади.

— Как мне вас отблагодарить? — судорожно выдохнула, стараясь стереть слезы с лица бумажным платком.

Врач задумался.

— Знаете что? Сходите в церковь! Поставьте свечку за здоровье мамы и закажите благодарственный молебен. За то, что мы, грешные медики, справились. Не пустили вашу маму туда, куда уходить ей было еще не время. А то, знаете, ругать нас, врачей, это всегда пожалуйста, а вот поблагодарить… — он скупо улыбнулся, — обычно забывают.

— Спасибо, что подсказали! Завтра же в храм схожу. Он у нас напротив дома, через дорогу.

Врач согласно кивнул и сменил тему.

— Я вот зачем попросил вас зайти, — он пытливо заглянул мне в лицо. — За жизнь мамы можете не опасаться. А вот за здоровье и за качество жизни придется еще побороться, — и протянул мне несколько листков бумаги. — Вот назначения и рецепты. Лекарства очень действенные, но дорогие. Справитесь?

Не колебалась ни секунды.

— Справимся, не беспокойтесь! — вцепилась я в бумаги и быстро убрала их в сумку.

— Отлично. Через месяц придете, покажетесь.

Я попрощалась и выскочила из кабинета. Настроение резко взметнулось. С душибудто плита свалилась. Главное, у мамули нет того страшного, на что я подумала. А остальное преодолеем!

Нужны деньги на лекарства? Найду! Чего бы мне это ни стоило…

Дома мальчишки встретили бабушку криком команчей. Исхудалые бледные детские личики с чуть заметными следами пятнышек от зеленки светились искренней радостью.

— Перестаньте вопить, бабушке покой нужен, — строго прикрикнула на сорванцов, а у самой сердце замирало от умиления.

Наконец-то черная полоса болезней, кажется, осталась позади!

Мамуля дома, это ли не счастье?!

Через неделю Кирюшу можно уже в сад вести, а с Дениской справлюсь уж как-нибудь!

— Варвара, мне можно идти? — осторожно спросила меня няня по вызову, которую наняла посидеть с детьми, пока ездила за мамой.

Я спохватилась.

— Ой, простите! Посидите, пожалуйста, еще часик, я доплачу. Мне по делам нужно — за лекарствами в аптеку и в магазин заодно загляну.

— Да, конечно! — согласно кивнула няня. — Не волнуйтесь, я детей покормлю обедом и уложу спать. И маму вашу тоже накормлю. И это… — девчушка сочувственно заглянула мне в глаза, — не надо доплачивать. Я так останусь, без денег. Я понимаю…

У меня от так явно высказанной доброты перехватило спазмом горло.

— Спасибо огромное. Побегу… — прошептала я и сглотнула подступивший к горлу комок.

…После выхода из аптеки пересчитала оставшиеся от маминой пенсии деньги. На покупку лекарств, что выписал врач, ушли почти все деньги. Осталось несколько жалких бумажек. Я подержала их в замерзших пальцах, а потом аккуратно убрала во внутренний карман куртки.

На хлеб и молочную кашу нам пока хватит. А на остальное …

Я упрямо сжала губы.

«Будет у нас и на остальное… Обязательно будет!»

Надо же, уже конец ноября. Как быстро летит время!

От аптеки я прошла по заснеженному тротуару к скверу, свернула на аллею.

Оглянулась. Вокруг ни души. Только возле куста рябины с горящими красными ягодами возились воробьи.

Ну что же… Пришла пора «порадовать» Артема. Как там гласит народная мудрость? Если гора не идет к Магомету, то мы звоним мужу сами…

Три раза ха-ха…

Долго гляжу на экран смартфона. А может, не надо? Нет, надо!

Трубку долго не брали. Но наконец, в трубке что-то щелкнуло, и ленивый голос мужа вальяжно протянул:

— Варвара? Неужели соскучилась? — он игриво рассмеялся. — А мы с Вероникой в Турции! Рай, скажу я тебе…

— Да уж, не промозглый Нижний… — хмыкнула в трубку, тоже «позабыв» поздороваться. — Значит, в жизни твоей все хорошо? — поинтересовалась вкрадчиво.

— Конечно! Или ты думала, что вопли киндеров и твое нытье предел моих мечтаний? — он хихикнул. — А жизнь-то, оказывается, прекрасна. Вот мы с Вероникой ею и наслаждаемся.

— Я тоже наслаждаюсь своей жизнью, представляешь? Мальчишками своими чудесными, тем, что мама рядом… Как видишь, у меня совершенно другие приоритеты.

— Да уж, клушей была — клушей и останешься, — вздохнул Артем. — Ты что-то хотела?

— Да! И сейчас хочу, — отчеканила я. — Через час жду «вброс» на карту. На сыновей. Всю сумму, что должен.

— А не офигела ли ты, Варька? — рыкнул Артем. — Ишь, денег тебе!

— Не мне, — оборвала грубо.

— Подожди, а? — заканючил бывший. — Ремонт в квартире сделал, Вероника вот на море захотела… Ни копейки, правда.

— Верю, — согласилась охотно. — Но это твои проблемы. В общем, так. Я навела справки о твоем руководстве.

— О президенте компании, что ли? — голос Артема напрягся.

— Ты угадал. И знаешь, что узнала? Он ярый сторонник семейных ценностей, сечешь? Из тех, у кого жена любимая на всю жизнь и детки в семье.

— И много? — нервно сглотнул Артем.

— Четверо! — с восхищением бросила в трубку. — И еще пикантная подробность. Генеральный не переносит «ходоков», которые бросают своих детей.

— И что? Причем здесь я?

— Пятнадцать минут жду от тебя денег. Нет перевода — иду на прием к генеральному.

— Не смей! Сейчас позвоню охране, скажу — ты сумасшедшая…

— Президент разберется, кто из нас кто, — усмехнулась спокойно.

— Ах ты, дрянь… — взревел Артем.

— Время пошло, поторопись.

Я вышла из сквера и заторопилась к продуктовому магазину.

Ну вот, дело сделано. Не сомневалась, что Артем деньги переведет. И вряд ли меньше того, сколько задолжал.

Артем — подлец. Хитрый, жадный и изворотливый. Но высокооплачиваемой работы лишиться не захочет.

Интересно, о чем я думала, когда позволяла мужу по-скотски с собой обращаться? Почему разрешала держать себя и детей в нищете, когда сам Артем себе ни в чем не отказывал? Почему терпела открытую нелюбовь к детям?

Любила, и поэтому все прощала? Надеялась, что в один прекрасный миг муж прозреет и изменится в лучшую сторону?

Почему я прозрела только сейчас?

Боялась потерять его? А оно того разве стоило?

Я зажмурилась и крепко растерла лицо.

Нет, я пока не готова копаться в себе. Не до этого!

Наклонилась и задумчиво изучила витрину с мясными полуфабрикатами. Без мяса больным не окрепнуть. Положила в корзинку курицу и стейки из говядины, упаковку фарша… Теперь к «молочке»…

И тут в смартфоне отчетливо дзинькнуло входящим от банка.

Стиснуло в груди. Затаив дыхание, быстро проверила поступление.