Но я, почувствовав нездоровое пристальное внимание наших дам, за одним столиком с ним обедать отказалась.

— Игорь, мне лишние сплетни ни к чему. Наши леди и так ко мне не слишком любезны. Им только повод дай — будут наводить тень на плетень!

— Со мной — не будут, — заверил он.

Но я настояла на своем…

Я отошла от окна и накинула на себя кардиган. Пора в столовую.

Да, и не забыть к двум часам на «ковер» к руководству! В районе солнечного сплетения пробежал холодок. Интересно, зачем я вдруг понадобилась Генеральному директору?

Роман Александрович сидел за своим столом и просматривал папку с какими-то документами.

— Присаживайся поближе, — кивнул он на стул возле себя.

Его благодушный тон заставил меня насторожиться. Еще только утром на планерке смотрел сквозь меня холодными глазами.

Что-то явно пошло не так.

Я прошла и аккуратно села, стараясь не выказать волнения.

Роман отодвинул папку с документами на край стола, поднял на меня внимательный взгляд ярко-синих глаз. Красиво очерченные губы дрогнули в чуть заметной улыбке.

— Ты что какая напряженная, Варвара Максимовна? Расслабьтесь, я не монстр.

— А кто? — сделала удивленное лицо. — На планерке, Роман Александрович, вы выглядели именно так.

— Да? — его брови удивленно вздернулись вверх. — Но то планерка… Вы тоже не выглядели как нежная фиалка. Да и сейчас… колючий кактус. Хотя иногда кактус божественно цветет. Глаз не оторвать.

Я почувствовала, как мои щеки полыхнули румянцем. Хам! Кактусом обзывается. В глазах защипало от незаслуженной обиды.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Почему вы так со мной разговариваете, Роман Александрович? Чем я вас не устраиваю? Плохо работаю? Скажите прямо! Зачем вы стараетесь меня задеть? И уже не первый раз! Я не делала вам лично ничего плохого! Или если меня бросил муж, я уже женщина второго сорта? Можно в меня гадостями кидаться?

Я до боли в скулах сжала трясущиеся губы. Все, больше ни слова от меня не услышит. Все, что хотела высказать ему, я озвучила. Пусть выгоняет к чертовой матери!

Но… Генеральный повел себя странно.

Он схватился за сотовый.

— Лира, два кофе, пожалуйста.

— Варвара Максимовна, — заговорил он, не глядя на меня. В руках он нервно крутил авторучку. — Я не знаю… почему я так странно веду себя в твоем… вашем присутствии. Простите меня, если обидел. Но я не хотел.

— Врете, вы прямо рветесь меня обидеть! — накинулась я на него. — Язвите постоянно, ни одного слова доброго, стараетесь задеть побольней. Зачем?! Мне и так несладко… — я горестно махнула рукой. — Да что с вами разговаривать, — я замолчала и отвернулась в сторону.

— А я… может только и мечтаю поговорить с тобой, Варь! — произнес он негромко. И тут же исправился: — То есть Варвара Максимовна… Но тебя же на нормальный человеческий контакт не вывести! Тебе все мерещатся… какие-то домогательства, какой-то подтекст. Я понимаю, муж тебя обидел, но остальные мужчины в чем виноваты? Зачем ты вымещаещь обиду на него на мне?

— Ничего ни на ком не вымещаю… — пробурчала я и бросила на Романа сердитый взгляд.

— Вымещаешь! И я знаю почему. Ты перестала верить в любовь.

Я вздрогнула. Его горящий взгляд взгляд, казалось, прожигал мне кожу. Я даже перестала дышать от потрясения.

— Можно? — услышала я как сквозь вату голос Лиры. — Ваш кофе.

Пока она ставила перед нами чашечки с напитком, память подсунула мне в ярких красках омерзительную картину измены Артема, пренебрежение в его глазах, злобное торжество…

Секретарь ушла, чуть цокая каблуками.

И едва успела за ней захлопнуться дверь, я подняла голову и отчаянно бросила Роману в лицо:

— Ты угадал! Ты прав, черт возьми! Именно так, перестала. — Меня начал трясти нервный озноб. Чтобы унять дрожь, опрокинула огненный кофе в рот и одним махом проглотила, обжигая горло до слез на глазах. — А ты бы не перестал бы верить?! — сиплю обожженным горлом. — Если любимый муж на твоих глазах совокупляется с другой и тебя же во всем обвиняет? А ведь клялся в любви… Клялся… Нет никакой любви… Скотство одно…

Я закрыла лицо руками и замолчала. Молчал и Роман.

Мне было до того плохо, что я потеряла счет времени.

Зачем Роман начал этот разговор?!

И вдруг…

— А я верю, — произнес он тихо, с каким-то наболевшем отчаянием. — Верю в любовь, понимаешь? Ты думаешь, только тебя предавали? Меня тоже. Жестко, гнусно. На второй день свадьбы моя молодая жена изменила мне с моим же лучшим другом…

Я глухо охнула.

Роман прижал палец к губам, призывая дослушать до конца:

— Я случайно набрел на них в туалете, где они самозабвенно трахались. Или, если культурно, отдавались похоти, особо не скрываясь. Я вызвал такси и отправил ее прямо с ресторана к ее родителям в деревню. Туда, откуда увез прямо в Загс, на регистрацию.

— А друг? Ты его не покалечил? — все-таки не удержалась я.

— Нет. Просто он перестал существовать для меня.

— А твоя невеста, то есть жена… она как-то объяснила?

— Кто бы еще слушать стал ее объяснения? — брезгливо поморщился Роман. — На другой день она подала на развод и на раздел имущества. Ну как же, половина положена ей как законной жене! И на раздел бизнеса подала. То-то же удивилась, когда узнала, что бизнеса у меня нет, я им только управляю. Отец, мудрый человек, посоветовал не говорить невесте об этом до поры до времени. Как в воду глядел.

— Как ты пережил… Ужас! — от нахлынувших чувств мое горло перехватило спазмом. — И ты… И ты… после всего этого… — я так и не смогла договорить фразу до конца.

Роман пожал плечами.

— Значит, то была не любовь…

Он мелкими глотками выпил остывший кофе.

— Извините… Я, кажется, наговорила лишнего, — выдохнула виновато.

Роман невесело улыбнулся.

— Я тоже, по-видимому, хорош… был. Прости.

Он протянул руку. Я протянула в ответ свою.

Мои пальцы легли в сухую теплую мужскую ладонь.

— Какие холодные тонкие пальчики. Такие беззащитные… — пробормотал он и прикоснулся к ним губами. — Так и хочется согреть. — Он начал на них дышать. Сильно и горячо.

Я замерла, не зная как себя вести.

— Ты … решил за мной …

Роман не дал мне договорить.

— Да. Ты мне нравишься. Очень нравишься. Но почему-то малейший намек на симпатию с моей стороны воспринимаешь в штыки.

Я выдохнула и прошептала:

— Больше не буду… в штыки.

Мы встретились взглядами.

— Вы зачем меня вызывали? — перешла я на официальный тон.

Вряд ли Гендиректор вызвал меня только ради душещипательной беседы.

Роман поморщился.

— Просил же на «ты», Варь! Никого же кругом.

— Так зачем?

— Хотел сказать, что уезжаем с тобой на два дня в командировку. Через неделю приезжают китайские партнеры. Мы должны владеть ситуацией на производстве.

Я опешила.

— Но…

— Никаких но. Пойми, это тебе нужно. Ты во все вникнешь, я помогу тебе, объясню. А когда в курсе процесса, то и экскурсия для китайских гостей не станет тебе в тягость.

— Когда отправимся? — смирилась я.

— Послезавтра.

Райцентр Калиновск встретил нас ярким солнцем и жутким холодом. Хотя еще вчера ничто не предвещало такого резкого скачка от почти оттепели — к морозу за двадцать.

— Сначала в отель, закинем вещи, — оповестил меня Роман и свернул с основной трассы в проезд между домами.

Вскоре мы зарулили к аккуратному трехэтажному особнячку с удобным подъездом к стоянке и чисто выметенной брусчатой дорожкой, ведущей к глухой металлической двери. Над входом сияла неоновая вывеска «Отель «Нива».

Роман галантно помог выбраться из машины. Я зажмурилась от яркого, слепящего солнца, от сверкающего, отдающего голубизной, снега…

Ресницы сразу окутало инеем, от чистого морозного воздуха перехватило дыхание…