— Что молчишь? Или уже ноги перед ним раздвинула? — голос почти бывшего мужа звенел от ярости.

— Ты… ты сошел с ума… — просипела севшим голосом.

Артем больно схватил меня за плечи.

— На наследство мое нацелилась, сука?! Не выйдет! — он тряхнул меня и резко отпустил.

Я чуть было не упала, но на ногах все-таки удержалась.

— Как только твой поганый язык выговорил такое... — замахнулась сумкой, метя в наглую рожу.

Он грубо схватил меня за руку.

— Теперь слушай сюда, коза! Забудь дорогу в дом старикана. И мамашу свою туда не волочь. Думаешь, не узнал, что вы всем табором к нему наведывалась?!

— Так Филипп Алексеевич сам нас пригласил! По мальчикам заскучал, праздник им устроил, — начала почему-то оправдываться.

— Так вот. С сыновьями к дяде сам ходить буду. А иначе… — глаза Артема зло сощурились.

У меня тревожно забухало сердце. Что еще придумал этот гад?

— Я внимательно слушаю, — подобралась я. — Продолжай.

Он вдруг хрипло рассмеялся.

— А иначе… я заберу у тебя Кирюшу с Дениской. Затаскаю по судам, сделаю все, чтобы испортить твою репутацию.

— Они не мешок с картошкой, чтобы их прийти и забрать!

— Вот именно. Они мои сыновья. Я их законный отец. Имею право!

— Не мечтай, — я сжала пальцы в кулаки до побелевших костяшек.

— В суде разберемся. Я не пью, не курю, имею собственное жилье и прекрасный заработок. Мальчикам нужен отец! Ника вполне способна заменить им тебя. Она согласна.

Внутри все похолодело.

— И что ты скажешь в суде?

— У Ники связи. Мы наймем лучшего адвоката по семейному праву. Он подскажет, — гадко ухмыльнулся Артем.

— Оставь нас в покое! — взмолилась я.

— Если согласишься на мои условия. С дядей никаких контактов. Никаких телефонных разговоров, никаких гостей. Никакой дружбы, ты поняла?! — Артем чуть ли не визжал. — Я сам буду водить к нему сыновей!

— Допустим, соглашусь. Но как я объясню Филиппу Алексеевичу…

— Это твои проблемы, — грубо перебил Артем. — Все, я ухожу. Надеюсь, тыпоняла. До встречи в суде

Электронный ключ от домофона нашелся в кармане пальто.

Ну почему я решила, что он в сумке? Если бы сразу полезла в карман, возможно, мне удалось бы избежать встречи с Артемом.

Мама, увидев меня, схватилась за сердце.

— Господи, Варя, да на тебе лица нет. Зеленая вся! Случилось что?

Я изобразила улыбку.

— Просто работы много с непривычки.

— Иди, разогревай ужин. Мальчики уже спят. А я тоже пойду в кровать. Устаю с ними, дочка!

Сердце болезненно сжалось. Надо срочно начать маме терапию!

— Мамуль, завтра лекарства будут. Тебе сразу сделается легче.

— Да уж скорей бы, Варя. А то иногда так дыхание перехватит: ни вздохнуть, ни выдохнуть… Боюсь Кирюшу с Дениской испугать, если что… — губы мамы дрогнули, а потом сжались, будто она старалась сдержать всхлипы.

«А ведь у нее губы синюшные, — заметила с ужасом. — И лицо землистое… О, господи!»

— Мам, ты как? — постаралась прощупать пульс. — Дыхание давно контролировала? Ингалятором пользовалась? А таблетки?

— Да нет, только утром, — нехотя призналась мамуля. — Нужно уж давно было все сделать, да с детьми провозилась, потом в комнатах прибралась. Не до себя…

Меня пронзило острое чувство вины.

— Давай в постель! Сейчас ингалятор принесу — брызнешь, а потом все остальное…

Через полчаса маме стало легче, губы порозовели, ушел с лица землистый оттенок.

— Ты даже не рассказала мне ничего, Варюш, — взглянула на меня грустно. — Как работа? Справилась?

— Все хорошо, мам, не волнуйся.

— А директор не придирался?

— Нет, наоборот, похвалил, — поспешила я успокоить. — Ты спи, а я на кухню ужинать.

— Я тебе постель уже расстелила, — прошептала мамуля.

— Спасибо, — сглотнула подступившие к горлу слезы и быстро вышла из комнаты.

Я лежала на кровати и тупо пялилась в потолок.

Когда ложилась, казалось, усну мгновенно. Но только успела закрыть глаза, как навалилось отчаяние и тяжелые мысли. От Артема можно ждать любого дерьма, я в этом не сомневалась.

Ради богатства он был способен на многое.

Перед глазами встало его перекошенное злобой лицо. А что, если и правда начнет тяжбу из-за мальчишек?! Нет, не допущу!

От чудовищных перспектив тело покрылась липким горячим потом. Я откинула одеяло и села.

Мысли проносились в сознании с гулом как растревоженные пчелы.

Я, конечно, надеялась на вменяемость суда, но…

Артем умел быть убедительным, да и в изворотливости ему не откажешь. Ведь любой факт можно так извратить, что мало не покажется.

Меня затрясло так, что начали стучать зубы.

Что же мне делать?! Что делать?

«В руки себя возьми, дура! — ответила сама себе. — Водички сходи попей, истеричка!»

На цыпочках пробралась на кухню. Лязгая зубами о край, выпила стакан воды. Неплохо бы валерьянки накапать, но нельзя. Если мама учует, расспросов не избежать. А ей знать про Артема ни в коем случае не нужно.

Я открыла кран и плескала холодную воду в лицо, пока окончательно не успокоилась.

Из окна лился призрачный лунный свет, создавая чувство нереальности происходящего. Но я понимала, что угрозы Артема более чем реальны.

Уткнулась лбом в холодное стекло, закрыла глаза.

А ведь это шантаж! Психологи учат на шантаж не вестись.

Поэтому почти бывший муж получит от меня твердое «нет».

У меня своя жизнь, у него — своя.

На днях же обращусь в суд. Подам заявление, чтобы там определили, как Артем будет общаться с детьми. Буду настаивать, чтобы он встречался с ними только на моей территории! Нужно будет — найму адвоката!

С Филиппом Алексеевичем как общалась, так и продолжу. Пригласит нас еще в гости — пойдем с удовольствием! И с мальчиками разрешу ему видеться, когда пожелает.

Я не буду его обижать!

Он самый лучший на свете человек. Самый добрый, самый… Я проглотила слезы. Еще бывший указывать мне будет, как жить!

В конце концов, что делать со своим богатством — решать самому Филиппу Алексеевичу, а не его племяннику.

И еще… Надо срочно решать проблему с собственным жильем.

Маме нужны тишина и покой. Она очень устает, выматывается. Одно дело — прийти посидеть с детьми, и другое — когда все твое время круглосуточно подчинено внукам.

Но это после того, как получу хотя бы первую зарплату…

Я выдохнула и убрала лоб от уже нагревшегося стекла.

Ну что же, план не плох.

Потянуло в сон. Наконец-то…

Вернулась в кровать, уютно укуталась одеялом. И только засыпая, вспомнила о Романе.

Господи, ну зачем ему я? Переспать для коллекции? Но не такой уж я достойный экземпляр… Вон вокруг сколько юных, свободных. Взять хотя бы офис… Интересно все же, почему я офисным дамам не приглянулась? Встретили чуть ли не бойкотом. Ладно, со временем разъяснится.

Невесело усмехнулась и провалилась в глубокий сон.

Ну, вот и все. Наконец-то тягучая, как жвачка, рабочая неделя почти закончилась.

Ура, пятница!

Я закрыла все вкладки в программе, выключила компьютер и потянулась.

Через час конец рабочего дня. Скорей бы!

Я очень устала. Две прошедших недели стали сущим испытанием.

Динара настойчиво «болела», а работы навалилось много.

Каждый день я возвращалась с головной болью и вымотанная — нужно было учиться всему с нуля. Не языку, конечно. С ним-то как раз проблем не возникло. Новые документы, люди, программы, сроки и обязанности. Я боялась каждой мелочи: вдруг ошибусь, вдруг не справлюсь, вдруг подведу.

Переводить приходилось много. Да, я работала в программах. Но… в программу нужно было сначала вложить «правильный» текст для перевода, а на выходе тщательно проверить и отредактировать.

При этом требовалось пересекаться со всеми отделами. Вникать в нюансы работы всех подразделений.