Пришлось мне к «квашне» встать. Это мамуля так кастрюльку называла, где тесто вымешивалось и подходило.
Но к начинке она меня не подпустила.
Мальчики, наоборот, вели себя подозрительно тихо. Сели на стульчики и сложили руки на коленках. Даже переговаривались друг с другом шепотом.
Удивительно! Первый раз с ними такое.
Но после короткого раздумья поспешила на кухню.
— Детей не узнать, — пристально взглянула на маму. — Ты постаралась, мамуль?
— Запугала, — она и не думала отпираться. — Две попытки визга — по углам. Третья попытка — с собой не берем. Пригрозила няню вызвать и их дома оставить. И вообще, тесту тишина нужна. Иначе… — она многозначительно на меня покосилась. — Давай, иди собой занимайся. Не каждый день к олигархам в гости зовут.
Ровно в час дня автомобиль Филиппа Алексеевича стоял возле нашего подъезда. Кирюша с Дениской вели себя прилично, но забитыми не выглядели: тихо о чем-то интересовались у шофера, с любопытством прилипали носами к стеклам, разглядывая пробегающие мимо нарядные, в праздничной иллюминации, улицы.
Мама, никогда прежде не ездившая в автомобиле премиум-класса, растерялась и всю дорогу молчала, крепко прижимая к себе пирог в специальном контейнере.
Где-то минут через двадцать мы въехали на тихую, судя по всему, тупиковую улочку, застроенную кирпичными двухэтажными особняками.
Мальчики оживились. Ведь они бывали здесь не раз.
— Мама, дедушкин дом последний, — тыкали они в стекло пальчиками. — Там ворота! Большие! А еще там деревья! Дедушка называет их садом!
От восклицаний детей заложило уши.
Я вдруг разволновалась. Мамуля, судя по напряженной позе, тоже, хотя я и не видела ее лица.
Наконец, автомобиль остановился.
Шофер любезно впустил нас в тяжелую металлическую калитку, украшенную витым литьем, и повел к дому по широкой подъездной аллее, тщательно очищенной от снега.
Дом окружал заснеженный парк. Дорожки, выложенные брусчаткой, также тщательно очищенные, с рядами неоновых фонарей расходились от дома радиальными лучами.
Немного поодаль от подъездной аллеи сновали туда-сюда люди со скребками. Они явно очищали от снега лед. Интересно, это пруд или просто залитый каток? Но для кого? Вряд ли старый банкир рассекает на коньках и гоняет шайбу.
А рядом что такое?
Деревянные горки, карусельки, качели разных видов, пара навесов «грибочками»…
Похоже на детский городок…
Но вряд ли в доме Филиппа Алексеевича находится детсад.
А еще… фигурки из снега… а некоторые еще и раскрашенные!
Снеговики с яркими морковками вместо носа и угольками глаз, красавица Снегурочка….Ага, вон, кажется, баба Яга, а вон медведь… А еще… неужели лиса Алиса и кот Базилио из «Золотого ключика»?
У меня перехватило дыхание.
Для кого такое великолепие? Неужели… для моих мальчиков?!
Нелепое предположение тут же превратилось в уверенность. Но холодный рассудок отказывался это принимать. Я не сомневалась, что такое стоит дорого. Похоже, вообще дизайнерская работа.
Почувствовала прикосновение крепкой ладони к своему плечу.
— Не нужно пока привлекать внимание Кирюши с Дениской, — тихо попросил шофер Павел и весело улыбнулся. — Все по сценарию. Филипп Алексеевич аниматоров после обеда пригласил, чтобы они мальчишек развлекли.
— Хорошо, — согласилась я и подняла взгляд на особняк, к которому стремительно приближались.
Двухэтажный дом казался простым, и в то же время добротным.
Дом украшала декоративная кладка из розоватого кирпича. Высокая четырехскатная крыша покрыта красно-коричневого цвета металлочерепицей.
Удивили окна в деревянных рамах. Мы-то привыкли видеть пластик везде и повсюду.
Возле широкого крыльца с пандусом, держась за удобные перила, нас встречал радостный Филипп Алексеевич в коротком расстегнутом пуховике и с непокрытой головой.
При ярком свете морозного дня с легким румянцем на щеках и радостно блестевшими глазами, он действительно выглядел на свои законные семьдесят, а не на почти восемьдесят, каким показался мне в ресторане.
— Дедушка, мы приехали к тебе обедать, — мальчишки кинулись к нему с объятиями. — Не думай, мы не нахлебники! Мы с подарками, — бесхитростно выбалтывали они семейные тайны. — Бабушка с мамой пирог испекли тебе, а мы гусеницу сделали и рисунки нарисовали. Прикольно!
Услышав про «нахлебников», я чуть не провалилась от стыда сквозь землю.
Со значением покосилась на маму. Ну разве можно при детях такое выдавать?!
Но старый банкир в ответ только рассмеялся.
— Спасибо, что дедушку навестили, — крепко прижал сорванцов к себе. — Тоже для вас кое-что приготовил. Но сначала Рождественский обед, — он задорно подмигнул нам. — Прошу в дом!
Глава 12
Рождественский стол был великолепен!
Сверкающая посуда на белой скатерти, вышитые салфетки в серебряных кольцах… Огромное блюдо с запеченным, покрытым аппетитной корочкой, гусем. Салаты, закуски, фрукты… Морсы, компоты в прозрачных, искрящихся стеклянных кувшинах. А вот спиртным на столе и не пахло. Это мой глаз уловил сразу.
С облегчением выдохнула. Не переношу алкогольные напитки, даже слабые. Теряю сознание. Врачи только плечами пожимали. Но… откуда старый банкир узнал об этом? Или алкоголь не выставили на стол по другим причинам?
Я про себя улыбнулась. Да какая разница? Главное — не придется оправдываться что да почему. Маме, кстати, врачи категорически запретили даже прикасаться…
— Татьяна Николаевна, давайте сюда ваш фирменный пирог! — Филипп Алексеевич с улыбкой протянул руку. — Сейчас позовем Анну, она найдет ему на столе достойное место.
Старый банкир взял в руку золотистый колокольчик…
Через минуту в столовую вошла рослая сухопарая женщина. Приятное, но строгое лицо, голубые глаза смотрят приветливо. Темные волосы убраны в аккуратный пучок.
Сколько ей лет, интересно? Навскидку дала бы пятьдесят…
— Познакомьтесь! Хозяйка моего дома — Анна.
«Домработница, значит, — проскользнуло у меня в голове. — Да только не похожа Анна на домработницу…»
— Тетя Аня, тетя Аня, — завопили вдруг мальчишки, до этого молчавшие как партизаны. — Пойдешь с нами в сад сегодня? Ты обещала в прошлый раз…
Я опешила. Оказывается, мои детки хорошо ее знали! Иначе не вопили бы от радости при виде ее.
Лицо Анны засветилось улыбкой:
— Конечно. Как закончится обед, так и пойдем. Вас ждет кое-что интересное!
Глаза детей загорелись.
— Мы быстро… — мальчишки вскарабкались на стулья.
— От быстрой еды ничего хорошего. Ешьте, не торопитесь. Ни к чему огорчать маму с бабушкой.
Дети сникли, но подчинились.
Анна сдержанно улыбнулась, кивнула и забрала мамин пирог.
— Какой приятный аромат! — вдохнула она. — Сейчас выложу на блюдо, подогрею и принесу…
* * *
Наконец-то Рождественский обед закончился!
Все прошло отлично, хотя мама почему-то сильно волновалась и к концу обеда выглядела уставшей и бледной.
Наверное, не окрепла еще, да и переволновалась.
Кирюша с Дениской вели себя прилично, ели все, что я накладывала им на тарелки, и даже ухитрились не обляпаться соусом и не облиться компотом.
Наконец, подали чай, кофе и сладости.
Филипп Алексеевич внимательно взглянул на маму.
— Татьяна Николаевна, я вижу, вы устали, — с беспокойством произнес он. — Анна проводит вас в гостевую комнату, там никто не побеспокоит. Прилягте, отдохните.
— Не откажусь, спасибо, — кивнула мама и встала из-за стола.
Анна заботливо взяла ее под руку и увела из гостиной.
Старый банкир с улыбкой взглянул на мальчишек.
— Собирайтесь на прогулку!
— На каруселях кататься? — живо поинтересовался младший, Дениска.
Филипп Алексеевич рассмеялся.
— Да, будете кататься! Только не на каруселях.
— А на чем? — в глазах детей заплескался неуемный интерес.
