Динара недовольно поджала пухлые губы.
— Вот сейчас на ужине и спросишь у Романа! Все вопросы к нему.
Я взглянула на часы. Времени до ужина осталось в обрез. Но в душ сходить все равно надо, успею волосы высушить феном и уложить. А без макияжа обойдусь. Ни к чему мне.
И да, нужно еще позвонить Анне, узнать как малыши с мамулей и Филипп Алексеевич.
После ужина слишком поздно.
Глава 50
— Ну что, пошли? — позвала Динара. — Опаздывать невежливо.
Она нетерпеливо взялась за ручку двери.
— Да, идем, — кивнула согласно и перевела взгляд на свое отражение в зеркале.
До Динары мне было далеко, но выглядела я вполне сносно.
Платье из мягкого трикотажа подчеркнуло мою женственность, а его табачный цвет очень шел к карим глазам.
С прической заморачиваться не стала. Не стянутые на затылке в хвост волосы прихотливой волной легли на плечи.
Косметикой, после некоторых раздумий, решила все же не пренебрегать.
«Убрала» консилером синяки под глазами, чуть тронула тушью ресницы для глубины взгляда, освежила губы блеском.
Получилось неплохо — неброско, но с достоинством.
Подумав, нанесла капельку любимых духов за уши и на запястья. Бижутерией решила пренебречь. Не то настроение. Не до блеска.
Взяла со столика клатч.
— Теперь пошли.
Динара пропустила меня первой. Я шла и чувствовала спиной ее настороженный взгляд.
Поведение Динары оставалось для меня загадкой. Она упорно делала вид, что не произошло ничего необычного.
Пару раз попыталась вывести ее на откровенность. Но кроме растерянных молчаливых взглядов ничего не получила.
Но я собственными глазами видела, как Роман держал ее руку в своей. Не мираж же это был! И почему-то он привез ее с собой? Они ехали в машине вдвоем.
В груди заворочалась боль. Нет, больше не буду об этом думать!
Пожалуй, прислушаюсь к совету Динары. Спрошу у Романа сама, в чем дело.
Господи, неужели я банально впала в ревность?
А если даже и так! Имела право. Я не просила его признаваться мне в чувствах и не напрашивалась в постель, не нарывалась на страсть, не заманивала в гости знакомиться с детьми!
И вот так, беззастенчиво, на глазах у всех раскатывать с бывшей любовницей?!
— Варь, ты куда мимо лифта? — удивилась Динара.
Я по инерции сделала несколько шагов и развернулась назад.
— Извини, задумалась, — подняла на нее взгляд и… застыла.
Глаза Динары ярко мерцали, как звезды в темную ночь. Чуть приоткрытые влажные губы подрагивали, высокая аккуратная грудь часто вздымалась, по смуглым щекам растекся румянец.
«Да она же чуть в обморок не падает от волнения, — догадалась я, и сердце ухнуло куда-то вниз. — Неужели … Неужели все-таки у них с Романом все вспыхнуло вновь?»
Мы зашли в лифт, Динара встала напротив.
Вид у нее был совершенно отсутствующий. Если бы я не знала, что мы идем в ресторан на банальный ужин, я бы решила, что девушка собралась на экзамен, к которому совершенно не готова.
Иначе к чему такое волнение?
Двери лифта бесшумно распахнулись.
— Динара, выходим.
Я заметила, как она крепко сжала дрожащие пальцы в замок.
* * *
Мы вошли в зал.
От дальнего столика у стены навстречу уже спешил Генеральный.
— Девушки, задерживаемся, — заметил он строго.
При нашем приближении китайские партнеры встали.
На ужин все трое пришли в строгих деловых костюмах и галстуках. Белоснежные сорочки отдавали голубизной. С лиц не сходили улыбки.
Роман усадил меня справа от него, а Динару слева, между собой и Михаилом.
«Надо же, обе под рукой оказались! Какая расчетливость у Генерального. С одной стороны обломится, на другую перейдем» — едко усмехнулась про себя.
Генеральный взял слово и попросил меня переводить. Сказал то, что обычно говорилось в таких случаях. Смысл проникновенной речи сводился к одному: «Мы рады сотрудничеству».
Потом ответное слово взял Михаил. Удивилась тому, что он запинался. Интересно, с чего бы это? Мне он показался человеком стрессоустойчивым.
Наконец-то обмен любезностями завершился и все приступили к еде.
Я с облегчением вздохнула. Как правило, на переговорах официальная часть самая трудная. Наконец-то она завершилась!
Смотрела на аппетитные блюда и чувствовала, что страшно хочу есть.
Обвела присутствующих взглядом и чуть не рассмеялась вслух — видно, проголодалась не я одна. Все за столом были активно заняты едой.
Вот только Динара почему-то ела с неохотой и очень скоро отложила приборы. Снова сжала пальцы в замок.
Я поглощала очень вкусную еду и раздумывала, что же это могло означать.
Так ни до чего и не додумалась. Решила больше не зацикливаться. Как говорят, нет ничего тайного, что бы ни стало явным.
Наконец, ощутила, что не могу съесть больше ни кусочка.
Расслабленно откинулась на спинку стула и обвела глазами зал.
Посетителей заметно прибавилось, почти все столики оказались заняты.
За столиками преобладали мужчины. Сначала удивилась, но потом поняла, что в «Ниве» останавливались, в основном, командировочные. А женщин в командировки посылали намного реже.
— Варвара, вы очень хорошо говорите на нашем языке. Где его учили? — Обратился ко мне один партнеров: — немолодой мужчина с серьезным взглядом карих глаз.
Я рассказала, что имела честь проходить языковую практику в Поднебесной. Он удивился, и вопросы посыпались один за другим — кто родители, замужем ли, сколько детей, нравится ли мне работа…
Сидящим с ним рядом коллега оказался молчаливым, сам вопросов не задавал, но мои ответы слушал внимательно. Я подозревала, что сфера его интересов лежит в Ратмановке, куда мы отправимся завтра в ремонтные мастерские.
— Вы механик по образованию? — спросила его, разумеется, на китайском.
Он почему-то смутился.
— Да. Механизмы — моя любовь, — старательно ответил на ломанном русском.
У меня почему-то поднялось настроение. Захотелось сказать этому строгому человеку что-то приятное.
— У вас неплохо получается по-русски. Давайте в следующий приезд попрактикуемся в языке? Мне кажется, что вы станете частым гостем на нашем производстве.
Он торжественно поднялся из-за стола и почему-то поклонился.
— Буду счастлив, — ответил по слогам.
Перевела взгляд на Михаила. Он что-то тихо рассказывал Динаре. Она сидела, не дыша, уткнувшись взглядом в тарелку с почти нетронутой едой.
Неожиданно из встроенных динамиков полилась красивая эстрадная музыка. И тут же к танцполу потянулись парочки.
Михаил склонился над Динарой, что-то прошептал и протянул руку. Она вспыхнула и поднялась. Я задумчиво смотрела, как они удалялись в сторону танцпола.
Потом, как по приказу, со своих мест поднялись китайские коллеги.
Они попросили Романа разрешить им удалиться в бильярдную комнату, так как очень любили эту игру.
Я перевела.
Он рассмеялся и охотно отпустил.
Оставаться наедине с Генеральным, сидящим совсем близко, в мои планы не входило. Я занервничала и не зря.
Не успели китайские партнеры скрыться из виду, как на мое колено властно легла горячая ладонь.
Я не пошевелилась.
— Уберите руку, Роман Александрович.
— Варь, почему так официально?
Меня захлестнула злость и чувство унижения.
К черту любовь! Не существует в природе ее. Что же это за любовь такая?!
Хочу — люблю, не хочу — к черту пошлю и тон официальный! И взглядом мимо, ни слова доброго!
И любовницу бывшую с собой приволочь, как само собой разумеется!
Не хочу больше, не могу…
Сглотнула застрявший в горле горький комок из непролитых слез и невысказанных претензий.
Много чести господину Генеральному!
— Пожалуйста, уберите руку, — прошептала настойчиво.
Он неохотно подчинился.
— В чем дело, Варвара Максимовна? Что не так?
