… В ванной обиженно ткнула Романа в бок:
— Почему не предупредил?
— Не захотел.
— А если бы у меня курицы в морозилке не случилось? — рассердилась я.
— Нажарили бы картошки, — беспечно улыбнулся он.
Глава 43
Когда ужин закончился, под присмотром мамы выдворила сыновей укладываться спать, а сама занялась «допросом с пристрастием».
— Роман, что случилось? — приступила я.
— А должно что-то случиться? — поднял брови Генеральный директор.
— Но зачем-то ты пришел, на ночь глядя? — решила прояснить ситуацию до конца.
— А что, непонятно? Пришел познакомиться с твоей семьей.
— Зачем? — недовольно спросила я.
— Уже объяснял. Ты мне нравишься, очень! И я тебе тоже, как бы ты не отговаривалась какими-то дурацкими психологическими заморочками.
— Динара тебе тоже нравилась! И все начиналось также. Она рассказывала.
Глаза Романа сердито потемнели.
— И что? Да, нравилась. Но я никогда ничего ей не обещал! Она тебе об этом не забыла упомянуть? Я сразу четко обозначил границы в наших с ней отношениях. Что же касается того, как у кого что начиналось… Всегда у всех начинается с комплиментов и любезностей. Разве не так?
— Так, — согласилась я. — Но…
— Но! — перехватил инициативу в разговоре Роман. — Знакомиться с семьей Динары желания никогда не испытывал. И связывать с ней свое будущее не планировал!
— А она надеялась.
— Это ее проблемы.
— Я немного не поняла про будущее…
Роман неожиданно заволновался.
— Варь, давай с мальчишками в ТЮЗ сходим? Пьеса новая, неделю уже аншлаг! — Мне тут билеты на субботу принесли. Места удобные.
— Спасибо, — кивнула я. — Но, наверное, не стоит. Это ведь дети…
— Так я не на эротическую пьесу приглашаю! — вспыхнул Роман.
— Я не об этом. — нетерпеливо мотнул головой. — Они все воспримут всерьез, начнут к тебе привыкать! И когда ты наиграешься в благородного рыцаря, как я буду смотреть в их несчастные глаза?
Роман рывком поднялся со стула.
— Так и я всерьез! Или ты думаешь, что я негодяй?
— Я этого не говорила.
Роман вынул из кармана четыре бумажных прямоугольника и положил на стол.
— Вот билеты. Это мой подарок Кирюше с Дениской. А лишний билет отдай Татьяне Николаевне. Думаю, пьеса ей придется по душе. Всего доброго, не надо, не провожай.
Через минуту услышала, как Роман закрыл за собой входную дверь.
Я уронила голову на руки и беззвучно разрыдалась.
* * *
На следующий день у меня все валилось из рук. Сердце ныло, в груди ворочался стыд.
Зачем я так обошлась с Романом? Он ничего плохого не хотел. Наоборот. Взялась читать мораль… И кому! Генеральному директору фирмы! Как теперь себя вести? Хотя, конечно, должность здесь ни при чем! Или все-таки… этот факт имел значение?
— Ты не заболела, случайно? — спросила Динара, и кинула на меня пристальный взгляд. — Прямо сама не своя.
— Нет, абсолютно здорова. Так, бытовые неурядицы… Они иногда портят настроение.
— Тогда ладно. Я что хотела сказать… Можешь начинать к поездке с китайской делегацией готовиться!
Я застыла.
— А когда они приезжают?
— В пятницу! Ты разве не слышала? — удивилась Динара. — Игорь Олегович шепнул, когда пришел к нам чай пить.
— Отвлеклась, наверное, — пробормотала обескуражено.
— Да ты вообще сегодня странная, — махнула рукой Динара. — Думаю, что повезете китайцев на следующей неделе, не раньше. Им же еще акклиматизироваться надо.
— Роман Александрович скажет, когда конкретно, — уткнулась я в компьютер невидящим взглядом. — Только понимаешь… у меня суд на следующей неделе, в четверг. Все справки собрала и комиссия уже приходила из опеки. Акт составили. Не хотелось бы переносить. Я и так вся на нервах!
— Кстати, — встрепенулась Динара. — Что-то Генеральный тебя сегодня не вызывал. И сам не заглядывал… — Она подалась ко мне с жадным любопытством. — Поссорились?! — выдохнула она шепотом.
Я почувствовала, как защипало щеки от нахлынувшей волны жара.
— Откуда ты взяла? — постаралась придать голосу безразличие. — Вызовет, еще не вечер…
Динара понимающе усмехнулась. И я поняла, что провести мне ее не удалось.
Под рукой вдруг завибрировал сотовый.
Роман, наверное. Легок на помине!
Взяла телефон в руки и в недоумении уставилась на экран. Звонила Анна, помощница по дому у Филиппа Алексеевича.
Я похолодела. Неужели плохие новости?
Сердце отчаянно забухало.
Дрожащим пальцем мазнула по экрану и приняла вызов.
— Варя, добрый день, — раздался ровный голос Анны. — Филипп Алексеевич хотел бы видеть тебя сегодня вечером. Если ты сможешь, то он пришлет за тобой машину.
— Смогу! — выпалила в трубку и взмолилась: — Анна, я не выдержу до вечера. Скажите, что-то случилось?
— Да.
— Филипп Алексеевич… С ним все в порядке?
— Сейчас да. Варя, наберитесь терпения. Он все расскажет сам.
— Хорошо.
Помощница по хозяйству отключилась. Я положила сотовый на стол и вытерла влажные ладони о юбку. Меня начал колотить нервный озноб, но усилием воли я взяла себя в руки.
Главное, старый банкир жив. А остальное… Остальное решаемо!
Глава 44
Когда вернулась с работы, Павел, шофер Филиппа Алексеевича, уже ждал у подъезда.
Я попросила разрешения подняться до квартиры, занести сумки с продуктами и проверить все ли в порядке с детьми.
Маме сказала, что мне нужно отлучиться по рабочим делам.
По ее скептическому взгляду поняла, что она мне не поверила, но расспрашивать не стала.
Павел всю дорогу хмуро молчал, и я поняла, что расспрашивать шофера о чем-либо бесполезно.
Анна встретила меня в холле и сразу провела в гостиную.
— Подождите, Филипп Алексеевич сейчас будет.
Старый банкир появился через несколько минут. Его ввез на коляске Павел, устроил возле стола и сразу удалился.
— Добрый вечер, Варюша! У меня к тебе разговор.
Выглядел он плохо. Запавшие глаза, серый, землистый цвет лица, исхудавшие руки… Но голос… голос звучал как всегда ласково. И взгляд провалившихся глаз лучился добротой.
Сделалось не по себе. Когда мы виделись последний раз, Филипп Алексеевич выглядел совсем по-другому. О коляске, во всяком случае, речь не шла. Пусть опираясь на трость, но он ходил сам. И был вполне бодр.
Сердце сжалось от боли и беспокойства.
— Филипп Алексеевич, что случилось? — я понимала, что веду себя бестактно, но мне не терпелось знать правду.
— Неважно выгляжу? — усмехнулся старый банкир. — Не обращай внимания, Варенька. Это просто резонанс… некоторых поступков племянника, то есть твоего бывшего мужа.
Я почувствовала, как кровь отлила от лица и заледенели пальцы.
Что за страшную игру затеял Артем? Филиппа Алексеевича не так просто сбить с толку…
— Что он натворил? — спросила непослушными губами.
— Именно об этом собрался с тобой поговорить, моя дорогая. Дело в том, что Артем оказался прожженным негодяем не только по отношению к тебе и детям. Но и ко мне. Беспринципный мерзавец! — старый банкир стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. На впалых старческих щеках проступили яркие пятна румянца.
В таком состоянии я не видела Филиппа Алексеевича ни разу. Но он быстро взял себя в руки.
— Мой племянник любит деньги и красивую жизнь. Но отказывается понимать, что деньги на такую жизнь нужно заработать. А если сил и ума не хватает, терпеливо ждать, пока деньги упадут с неба. Или, проще говоря, дождаться наследства. Дождаться, а не заграбастать все алчными ручонками при жизни того, кто тебе это наследство оставит. — Глаза старого банкира пылали гневом. — Если еще захочет оставить!
— Артем покушался на вас? — хрипло озвучила я свое предположение, леденея от его нелепости.
— До этого не дошло! Он всего лишь украл картины из моего кабинета. Когда-то рассказал ему, что они довольно дорогие, а со временем цена их будет только расти. Не Леонардо да Винчи, конечно, но все же. Их охотно приобретают для частных коллекций, как у нас, так и за границей. Я рассказал и забыл, а Артем, оказывается, запомнил.
