Фирма поставляла на экспорт отличного качества «кондитерку» собственного производства. Фабрики находились в области, были когда-то выкуплены у прежних хозяев, которые не справились с реализацией и разорились.

А еще фирма наладила производство и сбыт в Китай запчастей для оборудования. Запчасти пользовались огромным спросом. Китайцы — народ рассудительный и экономный.

Отец Романа, владелец «Кондтехстандарт», в свое время подсуетился и приобрел в областной глубинке пару обанкротившихся предприятий по ремонту сельхозтехники. Здания оказались добротными, как и оборудование, хоть и не ультрасовременное, но на уровне.

Производство работало по полной, ассортимент продукции увеличивался, поэтому технических переводов были горы.

А еще дотошные китайцы приезжали часто, и до всего им было дело. Особенно до производства.

Динару в поездки с гостями не брали. В основном, просили помочь с переводом Веймина Ли. Но он соглашался очень неохотно. У него на фирме были другие задачи.

Поэтому обязанности перевода при «живом» общении с китайцами Роман возложил на меня…

Я проработала всего две недели, а мне казалось, что несколько месяцев.

Мое старание и неуверенность поначалу вызвали у коллег злорадство и неприятие. Даже поплакать пришлось. Я не понимала, почему меня игнорировали.

Коллектив почти чисто женский и, вполне возможно, что кто-то до сих пор не смирился с моим появлением.

Почему?

Оставалось только гадать.

Возможно, Динара успела облить меня перед коллегами грязью. Или кто-то позавидовал руководящей должности, которую, честно сказать, мне преподнесли почти «на блюдечке».

Две недели по вечерам, позанимавшись с мальчиками и уложив их спать, я подолгу стояла у окна и уговаривала себя, что должна выдержать, просто еще не вписалась, ко мне не привыкли…

Пришлось некоторым вещам учиться с нуля.

Я не стеснялась спрашивать, уточнять, просить советов… И всегда «держала лицо» доброжелательным, как бы ни хотелось временами выругаться, развернуться и хлопнуть дверью.

И вот лед, кажется, тронулся…

Сегодня с утра заметила, что коллеги хоть и разговаривали со мной снисходительно, но смотрели без враждебности.

В душе разливалась тихая радость. Неужели стена неприятия дала трещину и скоро рухнет?

— Варвара, Роман Александрович просил тебя зайти, — донесся от двери голос Лиры.

Краска бросилась в лицо. Секретарь, конечно, заметила мою расслабленную позу и закрытые глаза. Как-то неудобно получилось…

Я вскочила.

— Лира, не знаете по какому вопросу? Может, бумаги какие-то взять с собой?

— Ничего не сказал.

Я крепко сжала в кулаки задрожавшие пальцы.

— Хорошо, сейчас.

Лира кивнула и вышла из кабинета.

Я же замерла.

Наши отношения с Романом изменились с того самого вечера, когда он подвез меня до подъезда.

Сошли на нет. Вернее, остались только в формате «руководитель — подчиненный».

Видимо, оскорбился, что я жестко пресекла его интерес к моей личной жизни. Не знаю, не уточняла.

Сначала я испытала чувство облегчения.

Но потом… ощутила, что мне не хватает его участия, его расспросов, его взглядов, скупой улыбки на жестких губах.

Я видела, что он меня реально игнорировал. Дурой не была.

Сухие вопросы на планерках и совещаниях. И даже если вызывал к себе в кабинет, то его лицо не выражало никаких чувств, кроме деловой сосредоточенности.

Я же не оставалась в долгу. Только дежурная любезность на лице и холодная вежливость.

И ни разу за две недели Роман не зашел ко мне в кабинет.

Вот и сейчас прислал секретаря. Что за срочный вызов?!

До конца рабочего дня остались считанные минуты, все работники уже на «низком старте». Пятница-развратница!

Неужели опять какое-то задание?!

Сердце почему-то забилось как сумасшедшее. Я бросилась к зеркалу.

Модно постриженные густые каштановые волосы немного растрепались, но это только придавало мне шарма.

Глаза цвета темного шоколада загадочно мерцали в отражении зеркала.

Безупречный овал светлого чистого лица и красиво очерченные, чуть припухшие, словно после поцелуев губы придавали беззащитности.

Румянец от охватившего вдруг волнения делал меня похожей на юную девушку.

Да уж, несмотря на то что уставала до изнеможения и не высыпалась, выглядела я на все сто!

Я мысленно перекрестилась и вышла из кабинета.

В приемной меня встретила тишина и идеальный порядок на столе Лиры. Наверное, ушла домой. Не иначе как Роман ее отпустил.

Облизала пересохшие губы. Что-то тут не то.

Надеюсь, Роман Александрович не собирается предложить мне заняться любовью у него в кабинете, раз дождался конца рабочего дня и даже отпустил секретаря!

Нет, гадать я не собиралась. У меня вообще-то дети…

Я вежливо постучалась и открыла дверь.

— Можно?

Роман пригласил войти кивком головы и показал на стул напротив себя.

— Варвара Максимовна, — обратился официально, — я вынужден пригласить вас на деловой ужин. Через час мы должны быть в ресторане.

Мне сделалось жарко. Если бы он предложил заняться любовью, я бы так не поразилась. Но «вынужден» и «деловой ужин» как-то не связывались у меня в голове.

Рискнула пустить шпильку.

— Кто же посмел вас, генерального директора, вынудить пригласить меня?

Уже корила себя за несдержанность, хотя и надеялась, что кроме сочувствия, по лицу он не прочитает ничего: ни моей обиды, ни растерянности, ни того, как мне не хватало его «человеческого» общения…

Да, видно я неплохо держала себя в руках. Потому что он обдал меня холодом и ответил механическим голосом «искусственного интеллекта»:

— Я не оговорился. Именно вынужден. На вашем присутствии настоял Веймин Ли.

Изумилась от неожиданности:

— Кто?! Веймин Ли?

— Именно он, — кивнул генеральный директор.

— Но что за причина? Я-то на ужине зачем? Он сам прекрасно говорит по-русски!

— Мы продлили контракт на поставки еще на три года. И представитель китайской стороны решил отметить это событие — так принято. Китайские партнеры придают очень большое значение этикету и традициям. Именно он настойчиво просил, чтобы я пригласил вас.

— Но почему не сам попросил? — продолжала я недоумевать. Приглашение повергло меня в шок.

— А потому, что я — генеральный директор! У них не принято напрямую приглашать сотрудников партнерской фирмы. По-русски говоря, прыгать через голову руководства.

Я разволновалась по-настоящему.

— Но… я не одета! И не предупредиладомашних.

Не решилась заикнуться, что на вечер у меня совсем другие планы. Были…

— Вам ничто не мешает предупредить их сейчас! Скажете, форс-мажор. И дам на понедельник отгул, чтобы вы побыли с детьми. Что касается внешнего вида… — он ядовито усмехнулся. — У нас де-ло-вой ужин! А вы не барышня из эскорта, вечерний наряд необязателен.

Я стремительно поднялась, чтобы залепить ему пощечину. Но… в последний момент опустила руку.

— Через полчаса буду готова, — отчеканила ледяным тоном.

На выходе из офиса к нам присоединился Игорь Олегович, тот самый шатен из отдела маркетинга, одаривающий меня бесцеремонными взглядами.

Доехали до ресторана быстро, дорога даже не успела мне надоесть.

Игорь Олегович распахнул передо мной дверцу машины. Он явно решил взять надо мной «шефство».

Но Роман бесцеремонно отодвинул его плечом. Аккуратно взял под локоть и повел за собой.

Я оглянулась на шедшего позади нас шатена из отдела маркетинга и перехватила его взгляд, полный досады.

Сделалось не по себе. Как это понимать? Он решил за мной приударить? Или позлить генерального директора?

Перед входом в ресторан быстро осмотрелась, пытаясь понять, где мы находимся. Центр города — это точно. Но название ресторана «Бинго» ни о чем мне не говорило.