Глыбы сомкнулись надо мной с оглушительным скрежетом.

А потом свет погас.

Интерлюдия. Арчибальд Грей

Граф Арчибальд Грей стоял у окна, глядя на мокрый от дождя сад своего особняка. В руке он держал бокал, но не пил. Он ждал.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге возник тот же человек в сером, что и в прошлый раз. Только теперь он не комкал шляпу. Он выглядел взволнованным, но в его осанке сквозила уверенность гонца, принесшего долгожданную весть.

— Говори, — не оборачиваясь, бросил Грей.

— Ваша Светлость, — голос человека слегка дрожал. — У меня смешанные новости. Касательно лавки… возникли непредвиденные осложнения.

Граф медленно повернулся. Его лицо закаменело.

— Осложнения? Я дал вам лучших законников Гильдии. Я дал вам карт-бланш на уничтожение его бизнеса.

— Мы подали иск, как вы и приказывали, Ваша Светлость. Блокировка счетов, опечатывание склада, запрет на торговлю. Все шло по плану. Но… — человек сглотнул. — Их покровитель, Виконт Вэстмар, выделил им целую свору своих юристов. Они подали встречное ходатайство. Они откопали какой-то замшелый прецедент времен основания Империи. «Древнее Право Мастера».

Грей с хрустом сжал ножку бокала.

— Невозможно. Этот закон не применялся триста лет.

— Они доказали, Ваша Светлость. Принцип теплообмена, который мы запатентовали, был описан в трактатах первых Архимагов. Судья признал это «общим достоянием». Наш патент аннулирован. Иск развалился. Более того, теперь Гильдия обязана выплатить им компенсацию за простой и судебные издержки.

Арчибальд швырнул бокал в камин. Звон разбитого хрусталя разрезал тишину. Вино зашипело на углях.

— Мальчишка, — прошипел граф. — Безродный щенок из трущоб играет на поле Гильдии и выигрывает? Он смеется нам в лицо!

— Это еще не все, — поспешно добавил человек в сером, видя, как наливаются кровью глаза хозяина. — Первая посылка… та, что с сюрпризом. Она не сработала.

— Как⁈ — рявкнул Грей. — Механизм был безупречен! Взрыв при открытии крышки!

— Мы не знаем, как они догадались, Ваша Светлость. Наблюдатель доложил, что девчонка-продавщица приняла ящик. Но через десять минут они вынесли его через черный ход и потащили в сторону свалки. Там и рвануло. Либо у них есть сканирующий артефакт, либо у этого Милтона чутье как у дикого зверя.

Грей подошел к столу и оперся на него кулаками, тяжело дыша. Арден Милтон превращался из досадной помехи в настоящую угрозу. Он выживал там, где другие не выживают. Он знал законы лучше аристократов. Он чувствовал ловушки.

— Значит, мальчишка жив, — глухо произнес граф. — И его лавка процветает. А мой сын стал посмешищем. Ты это пришел мне сказать? Что вы, кучка бездарей, не можете раздавить одного студента?

Человек в сером позволил себе тень улыбки. Хищной и жестокой.

— Нет, Ваша Светлость. Я пришел сообщить, что проблема решена. Окончательно.

Грей поднял голову, впиваясь взглядом в лицо собеседника.

— Поясни.

— Мы поняли, что мелкие пакости и юридические уловки с ним не работают. Поэтому мы сменили тактику. Мы изучили его досье. Милтон — лавочник до мозга костей. Мы предположили, что, получив первую же увольнительную в конце недели, он сразу побежит проверять свои медяки.

Человек подошел к столу и развернул карту района, прилегающего к Академии.

— Так и вышло. Он не взял экипаж — видимо, экономит. Его путь лежал через Восточные ворота к Торговой площади.

Палец человека в сером уперся в точку на карте.

— Вот здесь. Старый доходный дом на реконструкции. Здание пустое, стоит прямо у дороги. Улица там узкая, с одной стороны фасад, с другой — ограда набережной. Свернуть некуда.

— И что вы сделали? — в голосе Грея проснулся жадный интерес.

— Мы знали, что у него есть защита. Этот его «Воздушный щит», который отклонил удар Люциана во время дуэли. Поэтому мы не стали использовать стрелков или магов-убийц. Щит мог выдержать. Мы использовали законы природы.

Человек выпрямился, докладывая с профессиональной гордостью:

— Три заряда «Горного Разлома». Это шахтерские артефакты для сноса породы, Ваша Светлость. Мы замуровали их в несущую стену доходного дома на уровне второго этажа. Никакой магии в воздухе, никакого активного фона, пока не подан сигнал. Милтон прошел точно под ними.

— Результат? — сухо спросил Грей.

— Мы обрушили на него фасад здания. Тонны камня и кирпича. Наблюдатель подтвердил активацию его щита, но… — человек развел руками. — Воздушная пленка может остановить стрелу, но она не остановит падающий дом. Его просто размазало. Мы видели, как его отбросило, а потом накрыло завалом высотой в три метра.

— Тело? — быстро спросил граф. — Вы видели тело?

— Чтобы разобрать такой завал, магам земли пришлось бы работать неделю, Ваша Светлость. Там сплошное каменное месиво. Шансов выжить при таком ударе — ноль. Даже если бы щит выдержал первое попадание, его бы просто расплющило массой обломков. Он мертв. Погребен под руинами, как крыса, которой он и был.

В кабинете повисла тишина. Только в камине потрескивали дрова.

Арчибальд Грей медленно выдохнул. Напряжение, державшее его последние дни, начало отпускать.

Мертв. Наконец-то.

Никаких судов, никаких дуэлей. Грубая, примитивная сила, против которой нет приема. Несчастный случай. Обрушение старого здания. Городские службы спишут это на ветхость конструкций и осенние дожди, размывшие кладку.

— Хорошая работа, — наконец произнес граф. Впервые за долгое время его голос звучал спокойно. — Передай исполнителям — тройная оплата. И пусть залягут на дно на пару недель.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

— А насчет лавки… — Грей хищно улыбнулся, глядя на огонь. — Его дружки сами разбегутся, когда поймут, что их лидера больше нет. Достаточно будет пары визитов наших «представителей», и они сами отдадут ключи, лишь бы их оставили в покое.

Он подошел к шкафу, достал новый бокал и наполнил его вином. Поднял его на просвет, любуясь рубиновым цветом.

— За гравитацию, — произнес он тост в пустоту. — Самую надежную убийцу в мире.

Граф сделал глоток, наслаждаясь вкусом победы.

Темнота навалилась мгновенно. Плотная, тяжелая, пахнущая известковой пылью и сыростью.

Я лежал, придавленный чудовищным весом. Каменный «карман», который я успел создать за секунду до удара, спас меня от превращения в лепешку, но стал моей тюрьмой. Сверху давила многотонная плита фасада, с боков подпирали обломки кирпича. Двигаться было невозможно.

Грудь сдавило. Каждый вдох давался с трудом — воздуха в этой каменной могиле было мало, и с каждой секундой он становился все более спертым.

Паника ледяной иглой кольнула сердце. Хотелось рвануться, закричать, позвать на помощь, ударить кулаками в шершавый камень, но я заставил себя замереть. Кричать бесполезно. Дергаться — значит расходовать драгоценный кислород.

Я жив. Резерв полон. Это главное.

Я уперся ладонями в нависающую надо мной плиту. Холодный, равнодушный гранит.

— Двигайся, — прохрипел я, направляя поток маны в камень.

Ничего.

На второй ступени Ученика я мог управлять землей, песком, гравием. Я мог вырыть яму или создать насыпь. Но камень мне не поддавался.

Я напрягся, вливая больше магии. Плита даже не дрогнула. Она просто лежала на мне, медленно выдавливая жизнь.

В висках застучала кровь. Воздух становился горячим и вязким. Темнота перед глазами начала пульсировать цветными пятнами.

Неужели так все и закончится?

Темнота сжимала горло, легкие горели, требуя глотка воздуха, которого здесь не было. Я чувствовал, как жизнь утекает по капле.

Злость вспыхнула внутри горячим комом. Нет. Я не сдохну здесь. Не сейчас.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь не на поверхности плиты, а на том, что внутри нее. Я перестал толкать ее физически. Я вгрызался маной в кристаллическую решетку гранита, искал микроскопические трещины, точки напряжения.