Он протянул мне ладонь размером с лопату.

— Арден, — я пожал руку. Хватка у него была железная.

— Слыхал я про тебя, — Брэн улыбнулся во весь рот. — Это же ты аристократа уделал? Уважаю. Они совсем оборзели.

Он плюхнулся на кровать, которая жалобно застонала под его весом.

— Парни, это все лирика, — Седрик понизил голос и пересел ближе к нам, оглядываясь на дверь, словно нас могли подслушивать. — Вы лучше скажите, вы в курсе, как нас по десяткам раскидали? Я, пока в очереди стоял, успел изучить списки распределения нашего класса А-7. Там такой зоопарк намечается…

Брэн приподнялся на локте, с интересом глядя на него.

— Ну и? Куда меня?

— Тебя в третий десяток, — доложил Седрик. — Их уже прозвали «Мясниками». Там собрали самых… кхм, фактурных ребят. Ваш десятник — Грок Баст, второкурсник с факультета Защитников. Говорят, он фанат физической подготовки. Считает, что, если магический резерв закончился, маг должен уметь проломить стену головой. Его десяток бревна таскает с утра до ночи вместо теории.

— Бревна — это хорошо, — одобрительно прогудел Брэн, сжимая кулак размером с пивную кружку. — Это понятно. А то эти ваши формулы у меня в голове не держатся.

— И нас с тобой, Арден, раскидали по разным десяткам, — вздохнул Седрик, и его лицо скисло. — Я попал в четвертый. «Дохляки».

— Обидное название, — усмехнулся я.

— Туда скинули всех, у кого с физухой или со здоровьем проблемы. Наш десятник — Лекса Стерн с Целительского.

— А я где?

Седрик посмотрел на меня со странной смесью уважения и опаски.

— А ты, друг, в первом. В «Крысах».

— Почему «Крысы»? — нахмурился я.

— Потому что туда отбирали тех, у кого… скажем так, специфические таланты. Твоя Майлин тоже туда попала. А ваш десятник — Мара Вейл, она с факультета Теней. Шпионаж, диверсии. Говорят, она вообще не повышает голос. Ей плевать, что ты делаешь и как нарушаешь правила, главное — чтобы не поймали. Но если попадешься преподавателям и подставишь десяток… Слухи ходят, что она умеет глушить магию касанием. Превратит тебя в беспомощного щенка, а потом выпустит на полигон в качестве живой мишени. Без щитов, без магии. Ты просто бежишь, а остальные отрабатывают по тебе боевые плетения. Говорят, после такого «воспитания» люди седеют за одну ночь.

— Звучит жестко, — я потер подбородок. — Но доходчиво. А второй десяток кто?

Седрик помрачнел.

— А вот это, Арден, главная новость. Второй десяток — это «Мажоры». Там вся знать собралась. Валериан фон Райт, наше золотое дарование, туда попал… И угадай, кто у них десятник?

У меня внутри похолодело, хотя я уже знал ответ.

— Люциан.

— В точку. Люциан Грей. Он выбрал этот десяток лично. И поверь, он будет натравливать своих «Мажоров» на твоих «Крыс» при каждом удобном случае. У них лучшая экипировка, деньги, связи. И десятник, который мечтает тебя придушить.

— Веселый будет год, — я откинулся на жесткую подушку. — А кто всем этим цирком управляет? Кто наш Сотник?

— Сотник класса А-7? — Седрик почесал затылок. — Какой-то третьекурсник, имени не запомнил, но кличка у него «Могильщик». Говорят, он в прошлом году половину своего класса до отчисления довел. Считает, что лучше выпустить пятерых сильных магов, чем сорок средних. Так что жаловаться ему на Десятников бесполезно — он еще сверху добавит.

Брэн громко хмыкнул, переваривая информацию.

— Могильщик, Мясники, Крысы… — он почесал широкую грудь. — Какая-то Академия «строгого режима». Но зато все просто, кто сильный, тот и прав. Никаких тебе реверансов и фальшивых улыбок.

Я промолчал, глядя в темнеющее окно. Картинка складывалась очень интересная.

Внезапно панель двери бесшумно отъехала в сторону. Гвалт коридора на секунду ворвался в комнату, но тут же утонул за дверью, стоило створке встать на место.

На пороге возник четвертый сосед.

Ни высокого роста, ни горы мышц — на фоне Брэна он казался подростком. Одет в неброский серый костюм, поверх накинут плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Двигался он странно, абсолютно беззвучно, ступая мягко, как кот, обходящий лужи.

— О, явился! — Брэн приподнялся на кровати, и пружины жалобно скрипнули. — Здорово, сосед! Я Брэн, это Арден и Седрик. А тебя как звать-величать? Мы тут уже думали, ты совсем пропал.

Парень замер у своего шкафа. Медленно, словно нехотя, стянул капюшон.

Я напрягся. Обычное лицо, чуть бледное, острые скулы, темные волосы, остриженные коротко, почти под ноль. Но глаза… Взгляд у него был пустой и тяжелый, какой бывает у людей, которые видели то, чего видеть не следует. Он скользнул этим взглядом по нам, задержавшись на мне буквально на долю секунды дольше, чем на остальных. У меня по спине пробежал холодок. Он смотрел не как на соседей. Он оценивал угрозу.

— Кай, — бросил он тихо. Голос был хриплым, будто он давно не разговаривал.

— И все? — не унимался Брэн. — А ты откуда? И в какой десяток тебя определили?

Кай подошел к шкафу, бесшумно открыл дверцу и достал небольшой предмет, обернутый в темную мягкую замшу. Коротким движением он спрятал сверток во внутренний карман куртки. Потом повернулся к гиганту и приложил палец к губам. Жест был простым, но в нем было столько ледяного спокойствия, что Брэн поперхнулся воздухом и замолчал.

Кай подошел к своей кровати, той самой, что стояла в самом темном углу. Он не стал раздеваться, лишь стянул сапоги и лег поверх одеяла, заложив руки за голову.

— Советую выспаться, пока есть возможность.

Он повернулся к стене и затих. Как будто его здесь и не было.

Седрик растерянно посмотрел на меня, потом на Брэна, и нажал на кристалл у двери, свет в комнате потух.

Я лежал в темноте, слушая дыхание спящих. Брэн засопел почти сразу, Седрик ворочался. А из угла, где лежал Кай, не доносилось ни звука. Он дышал так тихо, что казалось, его там вообще нет.

Завтрашний день обещал быть долгим. Но я даже не представлял, насколько.

Утро ворвалось в сознание воем магической сирены. Голос, усиленный магией, проникал даже под подушку.

— ПОДЪЕМ! ПЕРВЫЙ КУРС, ПОСТРОЕНИЕ ВО ВНУТРЕННЕМ ДВОРЕ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ МИНУТ!

Мы подорвались как ошпаренные. Брэн в суматохе чуть не снес тумбочку своим огромным коленом. Седрик прыгал на одной ноге, пытаясь натянуть штаны и одновременно найти второй носок.

Я бросил быстрый взгляд в темный угол. Кровать Кая была пуста и заправлена так идеально, словно на ней никто и не спал. Ни складочки. Его самого в комнате уже не было. Видимо, он встал задолго до сирены.

Кое-как накинув одежду, мы вылетели в коридор, вливаясь в поток таких же сонных и взлохмаченных студентов.

Стоило нам выбежать во внутренний двор, как в лицо ударил теплый, почти летний воздух. Периметр Академии работал безупречно. Пока в городе царила промозглая осень, здесь, под невидимым куполом климат-контроля, было сухо, солнечно и комфортно.

Нас разделили на двенадцать классов, по сорок человек в каждом, выстроив в ровные «коробки».

Я оказался в седьмом квадрате — класс А-7. Рядом зевал Седрик. Брэн возвышался над строем как скала, заслоняя спиной половину обзора задним рядам. Чуть поодаль я заметил Майлин. Она выглядела безупречно, ни одной лишней складки, черная коса идеально заплетена.

Перед нами замерли четыре фигуры в плащах с нашивками старших курсов. Судя по их уверенным позам и тому, как они оценивающе поглядывали на нас через плечо, это и были наши непосредственные десятники. А перед ними, чуть выдвинувшись вперед, стоял высокий, широкоплечий парень, явно главный в этой иерархии.

На каменное возвышение перед строем поднялся мужчина.

Одет он был подчеркнуто просто — строгий серый костюм, идеально подогнанный по фигуре. Жесткое лицо, аккуратная стрижка, глаза цвета стали. Он меньше всего походил на мага, скорее на управляющего крупным банком или главу тайной канцелярии — человека, привыкшего оперировать цифрами и чужими судьбами.