Я понизил голос, хотя нас и так никто не мог услышать.

— Магистр Шарп подсказала мне, что Эфирная соль обладает уникальным свойством. Она создает зону абсолютной магической тишины. Если я смогу ее достать, то сделаю раствор, который на пару минут полностью обесточит любой артефакт. Это единственный способ вырезать «Поводок» из тела Мердока и не убить его при этом. Я обещал ему помочь.

Лисса понимающе кивнула.

— Благородно. И безумно опасно. Но это в твоем духе.

— Поэтому мне нужен Теневой рынок, — продолжил я. — В обычных лавках такое не продают, это слишком редкий и специфичный реагент. Ты знаешь что-то про Теневой рынок?

Лисса прикусила губу. Как сыскарь, она уже успела обрасти связями в определенных кругах.

— Слышала. Мрачное место. Там не действуют законы короны, и чужаков там не жалуют. Одно неверное слово — и можно остаться там навсегда.

— Знаешь, как туда попасть? — прямо спросил я.

— Я уже достаточно изучила изнанку этого города, чтобы найти вход, — кивнула она, и в ее глазах блеснул азарт. — Но одного я тебя туда не пущу, Арден. Ты хоть и маг, но в тех притонах магия — не всегда главный аргумент. Пойдем вечером вдвоем. Я буду твоим проводником и языком, а ты — моей силовой поддержкой, если кто-то решит, что мы легкая добыча.

Я кивнул. Поддержка Лиссы была сейчас как нельзя кстати. Грей начали свою игру, думая, что я — лишь мишень в тире. Они еще не знают, что я уже начал готовить ход, который перевернет всю доску.

В этот момент из мастерской донесся громовой крик Салвера:

— Ах ты паразит! А ну стой!

Мы с Лиссой пулей выскочили из ее кабинета на шум. В мастерской творилось что-то странное. Салвер стоял над центральным верстаком, растерянно разводя руками, а Брэн и Седрик замерли в паре шагов от него, во все глаза разглядывая стальную болванку. Парни пребывали в глубоком недоумении, не понимая, как и от чего мог пострадать тяжелый кусок металла.

На столе лежала массивная заготовка для корпуса артефакта. Она была аккуратно, словно ножом, разрезана на две части. Срез поблескивал идеальной гладкостью.

— Он только что был здесь! — старик обернулся к нам, в его голосе слышалось возмущение. — Я только за калибром потянулся, тень мелькнула — и хрусть! Я даже рассмотреть не успел, что это за проныра, только сталь звякнула.

Я непроизвольно коснулся левого предплечья. Пусто. Наруча не было. Скрывать правду дальше не имело смысла, если Штифт начал «охотиться» прямо при друзьях, лучше сразу все прояснить, пока они не решили, что в мастерской завелся проказливый стихийный дух или опасный магический паразит.

— Так, народ, давайте зайдем к Лиссе, — я кивнул в сторону бокового кабинета. — Нужно кое-что обсудить без лишних ушей.

Когда мы зашли внутрь и прикрыли дверь, я посмотрел на Салвера.

— Пожалуйста, поставьте сферу тишины. На всякий случай.

Старик прищурился, сосредоточился, и через мгновение воздух в комнате словно стал плотнее — звуки из цеха отсекло невидимым барьером. Я посмотрел на друзей. Седрик так и подпрыгивал от любопытства, а Брэн внимательно ждал объяснений.

— В общем, никакой чертовщины здесь нет, — начал я. — Я приобрел одну необычную вещицу у контрабандистов в порту, когда еще только собирался в столицу. Сказали, что это механизм для поиска металла, но он оказался гораздо умнее. Я назвал его Штифт.

Я не стал упоминать хранилище Академии и что я там был, слишком опасно посвящать друзей в эту часть тайны, пусть лучше думают, что он со мной с самого начала.

— Штифт, ко мне. Свои.

Секунду ничего не происходило. Затем серая тень отделилась от ножки шкафа. Металл панциря пошел рябью, принимая цвет древесины, и по моей ноге быстро пополз механический паук. Он юркнул мне на ладонь и замер, смешно поворачивая сегментированную голову.

— Офигеть… — выдохнул Седрик, подаваясь вперед. — Арден, это что, живой металл? Он настоящий?

— Почти, — я позволил Штифту переползти на стол. — Он ест железо, умеет маскироваться и, как видите, иногда слишком любопытен к чужим заготовкам. Штифт понимает простые команды, но у него есть и свой характер.

Брэн осторожно протянул палец, и Штифт, вместо того чтобы убежать, легонько коснулся его конечностью, словно изучая незнакомый объект.

— Люди в глубоких шахтах когда-то использовали «ищеек», — подал голос Салвер, внимательно изучая сочленения лапок. — Пускали такой механизм в расщелину, и он по вибрации находил жилу ценной руды. Но те были тупыми как полено, а этот… У него в башке не просто набор пружин, а настоящая искра разума.

— А он… — Седрик заговорщицки прищурился, и в его глазах зажглись озорные искорки. — Арден, слушай, а в женскую душевую он пролезть может? Ну, включит маскировку, пробежит по потолку, а ты в это время будешь видеть все его глазами?

— Седрик! — Лисса возмущенно всплеснула руками, но не удержалась от смешка.

— Ну а что? Это же идеальный шпион! — не унимался Седрик. — Представь, ты сидишь на экзамене, а Штифт под столом у магистра Шарп подглядывает в билеты. Или может во время тренировочного боя незаметно подрезать ремень на штанах у твоего противника? Вообрази физиономию того же Дерека, когда он посреди выпада останется в одних подштанниках!

— Тормози, Седрик, — я усмехнулся и покачал головой. — Все гораздо прозаичнее. Картинку он не транслирует, и уж тем более не умеет читать ведомости. Сейчас наше общение строится исключительно на простых голосовых командах.

Я посмотрел на Штифта, который в этот момент смешно перебирал лапками по моей ладони.

— По уровню интеллекта он сейчас как трехлетний ребенок. Поэтому и задачи должны быть предельно ясными. «Жди», «Иди ко мне» или «Спрячься». Ну и самая его любимая команда — «Ешь это», тогда его вообще ничто не остановит.

Седрик разочарованно вздохнул, но я добавил уже серьезнее, поглаживая холодный металл панциря.

— Для меня он не просто хитроумное устройство или очередной артефакт из мастерской. Я к нему привык. Штифт — это скорее питомец, верный и со своим характером. И я не собираюсь рисковать им ради глупых шуток в душевых или на экзаменах.

Брэн понимающе кивнул, а Лисса мягко улыбнулась, глядя, как механический паук довольно застрекотал, чувствуя мое расположение.

— Поэтому я очень прошу вас — ни слова в Академии, — я серьезно посмотрел на друзей, и мой голос стал тише. — Если про него узнают магистры или городская стража, Штифта тут же отберут. Его разберут на части ради изучения, а я его больше никогда не увижу. Для меня он не просто ценная находка или инструмент, он стал мне настоящим другом.

Ребята переглянулись. Седрик, мгновенно растеряв всю свою несерьезность, кивнул первым.

— Можешь на нас рассчитывать, Арден. Мы же не идиоты, чтобы подставлять тебя и этого малого.

Брэн просто молча сжал мой локоть своей огромной ладонью — его поддержка всегда была весомее любых слов. Даже Салвер, до этого ворчавший из-за испорченного металла, согласно хмыкнул.

— Можешь не переживать. Я хоть и злюсь за болванку, но такую редкую жизнь законникам или кабинетным ученым не сдам.

Почувствовав, что опасность миновала, паучок спрыгнул на стол и медленно, перебирая лапками, подошел к Лиссе. Та осторожно коснулась кончиками пальцев холодного панциря. Штифт не отстранился — напротив, он замер, позволяя себя погладить, а через пару секунд ловко перетек обратно мне на плечо. Он явно чувствовал себя частью этой компании.

Седрик и Брэн задержались еще ненадолго, в последний раз взглянув на механическое чудо, а затем отправились по своим делам. Мы договорились встретиться уже в Академии. Я же с Лиссой остался в кабинете. Нам нужно было подготовиться, прежде чем отправляться в путь.

Теневой рынок не любил солнечного света, а сумерки уже начинали медленно затапливать улицы города.

Лисса достала два невзрачных серых плаща. Глубокие капюшоны должны были скрыть наши лица от лишних глаз. Мы проверили защитные броши на груди — крошечные артефакты привычно отозвались едва заметной вибрацией. Я прихватил свой меч и защитные амулеты, но самым важным грузом была сумка «Жадная Утроба», которую я незаметно вынес из Академии. Лисса пока не знала ни о ней, ни о том, что спрятано внутри, и я решил придержать эту тайну.