Он щелкнул пальцами, и из задней комнаты выплыли два помощника с подносами, накрытыми бархатом.

— Извольте взглянуть. Шедевр бытовой магии.

Он откинул ткань. На подушке лежало перо. Белое, с золотым наконечником.

— Самопишущее перо уровня магистра, — с придыханием произнес продавец. — Распознает почерк владельца, не требует чернил. Идеально для ведения бухгалтерии. Вы диктуете, а оно само пишет.

Я взял перо. Оно было теплым. Структура внутри… Боги, это было не плетение, а симфония. Тончайшая работа с ментальными контурами. Чтобы создать такое, маг высокого уровня должен был трудиться над заготовкой неделю.

— Цена? — сухо спросил я.

— Всего сто пятьдесят золотых.

Я не повел и бровью, хотя внутри присвистнул. Сто пятьдесят золотых. За эти деньги можно купить дом в Крамме.

— А это? — я кивнул на второй поднос.

Там лежала ткань. Легчайший шелк переливался, уходя от нежно-розового к глубокому синему при каждом движении.

— Платье «Хамелеон». Реагирует на настроение хозяйки или на ее желание. Хотите быть в красном на балу? Просто пожелайте. Пятьсот золотых.

Я смотрел на эти вещи и понимал одну простую истину. Это было искусство. Высокая мода магии.

Салвер — отличный ремесленник, и я — неплохой инженер, но мы не сможем сделать такое перо. Не тот уровень. Местные магистры учились этому десятилетиями. Пытаться конкурировать с ними в качестве магии — это самоубийство. Это как пытаться обогнать скакового жеребца на рабочей лошадке.

— Благодарю, — я вернул перо на бархат. — Я подумаю. Мне нужно что-то… более практичное.

— Практичное? — приказчик скривился, словно я попросил продать мне навоз. — У нас есть «Несгораемая бумага». Пятьдесят золотых за стопку. Ваши векселя уцелеют даже в доменной печи. Или, скажем, Фляга с вечным льдом за восемьдесят.

— Восемьдесят золотых за холодное вино? — уточнил я.

— Это ручная работа, сударь! Кристалл из Северных пустошей, огранка лучших столичных ювелиров…

— Я понял. До свидания.

Я вышел на улицу и с наслаждением вдохнул пыльный городской воздух.

Голова шла кругом, но не от восторга, а от понимания открывающихся перспектив.

Я огляделся. По улице шли люди.

Вот купец средней руки вытирает потный лоб платком. Ему жарко. Купит ли он флягу за восемьдесят золотых? Никогда. Он удавится за такую сумму. Но купит ли он флягу за пять золотых, которая делает то же самое, но выглядит не как ювелирное украшение, а как надежный инструмент? Да он возьмет две!

Вот клерк с чернильными пятнами на пальцах тащит кипу бумаг. Есть у него сто пятьдесят золотых на самопишущее перо? Нет. Но если я предложу ему недорогой артефакт, который просто подсушивает чернила, чтобы они не размазывались по бумаге — он станет моим клиентом.

Рынок был разорван пополам. С одной стороны — копеечный мусор, который не работает. С другой — шедевры для элиты, которые стоят как крыло дракона. А посередине — огромная, зияющая пустота.

Средний класс. Ремесленники, владельцы лавок, трактирщики, наемники, лекари, мелкие чиновники. Тысячи людей, у которых есть деньги, не сундуки золота, но вполне реальные монеты, но которым никто ничего не предлагает.

Магистры слишком горды, чтобы делать «ширпотреб». А недоучки слишком слабы, чтобы создать что-то надежное.

Губы сами растянулись в улыбке. Вот она — моя ниша. Соревноваться с элитой в изяществе плетений или создавать платья-хамелеоны нет никакого смысла. Мой путь другой. Взять физику, добавить к ней щепотку магии, упаковать в надежный корпус и завалить этот город товарами, которые просто работают. Не «сияют», не «поражают воображение», а решают реальные проблемы.

Развернувшись, я решительно зашагал обратно к нашей новой базе. Нам с Салвером придется попотеть, ведь у меня уже появились идеи, которые перевернут этот город.

Этой ночью в старой мануфактуре кипела работа. Наш массивный дубовый верстак, переживший переезд из Крамма, теперь стоял посреди огромного зала, словно одинокий остров в океане пустоты. Его столешница, исчерченная шрамами от стамесок и пятнами масла, была завалена моими свежими набросками.

Вокруг мы расставили дюжину свечей — магическое освещение еще предстояло наладить, а работать нужно было уже сейчас. Тени плясали на кирпичных стенах, дробя пространство на темные углы и узкие полосы света.

— Ты хочешь сказать, что мы не будем делать дорогие вещи? — Салвер, щурясь, рассматривал чертежи. — Арден, здесь столица. Тут деньги делают на эксклюзиве.

— Эксклюзив — это долго, — я потер переносицу, испачканную сажей. — Я сегодня в «Золотом Резерве» видел флягу за восемьдесят золотых. Восемьдесят! Знаешь, почему она столько стоит? Потому что мастер убил на нее минимум неделю, стабилизируя плетение на драгоценном камне в крышке. И она только греет вино. А мы пойдем другим путем.

Я ткнул пальцем в первый чертеж.

— Фляга «Путешественник». Три в одном.

— Арден, имей совесть! — возмутился наставник. — Очистка воды — это навык Воды второй ступени. Нагрев и охлаждение — разные векторы Температуры. Три разных контура в одном корпусе? Они будут фонить и мешать друг другу! Это задача для магистра, а не для массового производства.

— Мы поступим иначе, — я взял обычную жестяную заготовку корпуса. — Смотри. Мы не будем создавать жар из магических потоков — это дорого. Мы будем перекачивать тепло.

Я начал чертить схему прямо на пыльном столе.

— Внешний контур забирает тепло из воздуха и передает внутрь — вода греется. Или наоборот, забирает тепло из воды и выбрасывает наружу — вода охлаждается. Нам нужен один универсальный контур теплообмена, просто с переключателем полярности.

Салвер смотрел на схему, шевеля губами. Для местного мага это было непривычно, но как инженер он оценил изящество решения.

— А очистка?

— Это сделаем так, — я указал на разрез горлышка. — Сменный блок с прессованным углем забирает муть и запах. А серебряная сетка, подключенная к малому накопителю, бьет слабым разрядом. Убивает всю мелкую заразу, что просочилась через уголь.

— Караванщики с руками оторвут, — уверенно сказала Лисса. — В дороге чистая вода дороже вина, а пить из луж никому не хочется.

— Именно, — кивнул я. — И стоить она будет не восемьдесят, а скажем… три золотые монеты. Чтобы любой мог себе ее позволить.

— Дальше, — я сдвинул бумаги. — Наш старый ассортимент. Огнетушители и Сигнализации — оставим как бюджетный вариант. Но цены поднимем вдвое.

— Вдвое? — удивился наставник. — В Крамме нас бы за такое побили.

— Здесь столица, Салвер. Здесь аренда выше, материалы дороже, а у людей больше денег. Если поставим дешево — решат, что это мусор. Будем продавать по пятнадцать серебряных.

— Но нам нужно что-то посерьезнее для богатых клиентов, — продолжил я, доставая новый чертеж. — Улучшенная версия.

Я показал на узел в верхней части схемы огнетушителя.

— Корпус из металла. Многоразовый. И главное, автоматизированный. Вот здесь будет кристалл, реагирующий на температуру. Как только в комнате становится жарче семидесяти градусов — затвор сработает сам. Вешаешь под потолок и спишь спокойно.

— А сигнализация? — спросила Лисса.

— Мы скрестим ее с твоим фотоаппаратом.

Глаза Салвера округлились.

— Ты хочешь поставить кристаллическую память в охранный контур? Арден, это будет стоить безумных денег! Кристалл, способный держать изображение, плюс линзы…

— Именно, — кивнул я. — Это игрушка для аристократов. Смотри, принцип тот же, что и у дешевой версии. Датчик на двери размыкается при взломе. Но вместе с визгом, система активирует скрытый глаз.

Я быстро набросал схему подключения.

— Взломщик входит — срабатывает сигнал. Кристалл начинает делать серию снимков. Хозяин приходит домой, нажимает кнопку просмотра и видит лицо того, кто именно к нему пробрался, а после передает данные страже.