Столичная суета сменилась атмосферой надменного богатства. Здесь не ездили телеги с навозом, здесь по брусчатке мягко катили лакированные кареты с гербами.

Я с интересом разглядывал прохожих. В основном мой взгляд цеплялся за «золотую элиту». Вот прошел парень в мантии, ткань которой меняла цвет с небесно-голубого на грозовой серый прямо на ходу.

Следом шла девушка с кожей настолько идеальной, что она казалась живой фарфоровой куклой. Ни поры, ни морщинки, лишь легкое, неестественное сияние вокруг лица.

Я хмыкнул, заметив, как свет слегка искажается в миллиметре от ее щеки. Источником поля были массивные серьги с молочными опалами. Артефакт преломлял лучи, создавая эффект «мягкого фокуса» и скрывал любые изъяны. Носить в ушах стоимость небольшого дома просто чтобы не пользоваться пудрой? Потрясающее расточительство.

Погода в столице сегодня не радовала. Дул резкий, порывистый ветер, гоняя пыль по мостовой. Я плотнее запахнул плащ, подходя к кованым воротам Академии.

Приблизившись к территории Академии, я увидел гигантский купол, сотканный из магических потоков, накрывал весь периметр. Это была не просто стена, а сложнейшая вязка силовых линий. Тысячи потоков переплетались в геометрически выверенные соты, заземляясь через шпили пяти башен.

Тот, кто проектировал эту защиту, был гением — купол «дышал». Я видел, как структура сама уплотняется там, где ветер давил сильнее, и «расслабляется» в спокойных зонах, оптимизируя расход энергии на каждый квадратный сантиметр поверхности.

— Эй, парень, рот закрой, муха залетит! — хохотнул кто-то рядом.

Я обернулся. Молодой человек в дорогом, расшитом серебром камзоле смотрел на меня с насмешкой.

— Первый раз видишь стены Академии?

— Угу, — буркнул я, возвращаясь взглядом к гипнотическим плетениям магических потоков над головой. Не дождавшись от меня ни восторгов, ни разговора, парень пренебрежительно фыркнул и, потеряв ко мне всякий интерес, зашагал к воротам.

Но то, что я увидел дальше, поразило меня не меньше защитного купола. У самого входа возвышались два двухметровых каменных изваяния. Грозные воины с молотами. Проходящие мимо абитуриенты даже не смотрели на них, принимая за обычный декор.

Я же замедлил шаг.

Мое зрение выхватило структуру. Внутри камня пульсировали жилы маны, сплетаясь в сложные узлы в суставах и груди. Это были не статуи. Вероятно, это были боевые големы в спящем режиме. Стоит кому-то попытаться прорваться силой — и эти «скульптуры» превратят его в отбивную за секунду.

Сразу захотелось себе такого голема. Может, однажды узнаю, как делают таких. Ну а пока, я просто шагнул через линию ворот…

Ветер исчез мгновенно. Словно его отрезало ножом.

Я оглянулся. За воротами деревья гнулись под порывами, у прохожих разлетались полы плащей. А здесь, на территории парка перед главным корпусом, царил полный штиль и приятная прохлада.

Климат-контроль периметра. Держат купол, который фильтрует погоду. Энергозатраты должны быть колоссальными. Интересно, откуда они запитаны?

Сама Академия напоминала громадный механизм. Пять башен, уходящих в небо на добрую сотню метров, были соединены переходами. В центре стоял главный корпус.

Очередь на подачу документов была небольшой — человек сорок. Я встал в конец, с интересом разглядывая все вокруг. Нас запустили в огромный холл. Потолки были такой высоты, что там могли бы летать птицы. Светильники, работающие на кристаллах идеальной огранки, заливали пространство ровным светом.

В центре зала стояла массивная каменная арка. Внутри нее ничего не было — только пустота. Перед аркой, за длинным столом, сидела приемная комиссия. Несколько пожилых магов в строгих мантиях и один человек в сером камзоле, сидевший чуть поодаль в глубоком кресле.

— Валериан фон Райт! — объявил распорядитель.

Вперед вышел тот самый парень, чья мантия меняла цвет. Сейчас она была торжественно-белой. Он шел так, будто делал одолжение этому заведению своим присутствием.

Валериан встал под свод арки. Камень мгновенно среагировал. Вспышка! Столб чистого, яркого золотого света ударил вверх, освещая зал.

Маги за столом оживились.

— Изумительная проводимость! — прошептал кто-то из комиссии.

— Потенциал — восемь искр, — сухо объявил старик в центре стола, глядя на шкалу, высеченную на боку арки.

Валериан самодовольно улыбнулся и отошел в сторону, где собирались те, кто уже прошел проверку.

— Арден Милтон!

Выдохнув, я шагнул вперед. Сердце билось ровно, никакого волнения — только холодное любопытство. На инициации в Крамме мне не дали точных цифр, ограничившись расплывчатым «выше среднего», так что сейчас хотелось ясности.

Место под сводом арки встретило прохладой.

Сначала ничего не происходило. Секунда тишины.

А потом я почувствовал вибрацию. Артефакт сканировал меня, пропуская через тело плотную волну маны. Это было похоже на то, как если бы меня просвечивали рентгеном, только вместо лучей была чистая энергия.

Я увидел, как потоки внутри камня метнулись к шкале-индикатору.

Стрелка, вырезанная из темного кристалла, рванула вверх. Она пролетела отметку «5», «8», «10»… ударилась в самый верхний ограничитель, там, где была черная зона архимагов, и арка издала низкий, натужный гул, похожий на стон перегруженного металла. Камень под моими ногами завибрировал.

Но это длилось лишь секунду. После чего стрелка дрогнула и камнем рухнула вниз, замерев где-то на середине шкалы. Арка налилась плотным, густым янтарным светом.

— Уровень шесть, — бесстрастно объявил старик, поправляя очки. — Плотность высокая, цвет… янтарный. Неплохо. Потенциал крепкого мастера.

Он сделал пометку в свитке.

— Следующий!

Я вышел из арки, чувствуя легкое головокружение. Что это сейчас было? Сбой прибора? Или…

Уже спускаясь по ступеням подиума, почувствовал на себе взгляд. Внимательный, изучающий. Я слегка повернул голову. Человек в сером камзоле. Он не смотрел в бумаги. Он смотрел мне в спину. Его карандаш застыл над листом, так и не поставив галочку. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читался острый, хищный интерес.

Он тоже видел скачок стрелки? Надо будет разузнать про этот механизм измерения побольше, чтобы понять, что это было только что. Я спустился в зал.

Устроившись в тени колонны, я скрестил руки на груди и стал наблюдать за следующими претендентами. Мне нужно было понять уровень тех, с кем мне придется учиться.

Следом к арке подошла та самая девушка с идеальной фарфоровой кожей. Она держалась уверенно, словно это был очередной светский раут, но я заметил, как она на мгновение замерла, прежде чем шагнуть под свод.

Арка отозвалась не сразу. А когда среагировала, свет был светло-фиолетовым.

— Уровень три, — скучающе бросил старик. — Плотность низкая. Вам придется стараться в учебе. Следующий.

За ней пошел высокий, сутулый парень в простой одежде. Он встал под камень уверенно, по-хозяйски. Вспышка была резкой, холодной, цвета серебра.

— Уровень пять! — голос старика стал чуть уважительнее. — Хорошая, плотная структура. Добро пожаловать.

Парень молча кивнул и спустился в зал.

Третьим был парень, увешанный защитными амулетами так, что они звенели при ходьбе. Он долго переминался с ноги на ногу, а когда встал под арку, камень выдал голубой свет.

— Уровень два. Пороговое значение, — безжалостно констатировал экзаменатор. — Условно зачислен. Но предупреждаю сразу, если отстанете по программе и не сдадите зимний экзамен — отчислим.

Я наблюдал за процессом еще какое-то время, чтобы составить полную картину. Расклад вырисовывался интересный. Из оставшихся тридцати с лишним человек только двое показали серебряную «пятерку».

Основная масса состояла из «троек» и «четверок», светящиеся светло или темно-фиолетовым. «Золотой» восьмой уровень Валериана был исключением, редкостью. А мой «янтарный» шестой уровень ставил меня в идеальную позицию.