— Привыкнешь, — бросила Майлин. Она уже закончила еду, сложив приборы параллельно друг другу.

— Надо привыкать, — кивнул я, чувствуя, как тепло от сытной еды разливается по телу, утоляя звериный голод. — Иначе вылетим. А вылетать нам нельзя.

После обеда была лекция у Корнелиуса Крона. Предмет назывался «Имперское право и Кодекс Мага».

Сам преподаватель выглядел так, словно недавно сошел со страниц тех самых древних фолиантов, о которых рассказывал. Это был сухой, сгорбленный старик с кожей цвета старого пергамента. Его старомодный сюртук висел на худых плечах мешком, а на носу, остром, как птичий клюв, балансировали очки в массивной роговой оправе.

Большинство студентов откровенно скучали. Крон бубнил монотонно. Но я слушал внимательно, ведь знание законов — это такое же оружие, как меч или магия.

— Запишите особый раздел, — проскрипел Крон, обводя аудиторию мутным взглядом. — «Дуэльный Кодекс. Академическая редакция».

В зале стало тише. Это касалось всех.

— Дуэли на территории Академии разрешены только на специально оборудованных аренах. Любая стычка в коридоре приведет вас прямиком в карцер. Дуэль идет до первой крови или до сдачи. Смерть противника запрещена категорически, а наказанием за это станет немедленное отчисление и передача под трибунал.

Он сделал паузу, протирая очки краем рукава.

— И важный момент, кадеты. Проигравший обязан оплатить лечение победителя, если таковое требуется. Также законны ставки на имущество, если они были официально зарегистрированы секундантами до начала боя.

Я застыл, осмысливая услышанное. Перо замерло над бумагой. Выходит, мое чудесное исцеление в лазарете, дорогие эликсиры Селины Шарп и полное восстановление после боевого транса — все это было оплачено из кармана Люциана.

На губах сама собой появилась злая усмешка. Люциан не просто проиграл и опозорился. Он еще и профинансировал мое возвращение в строй. Эта мысль грела душу лучше любого огненного заклинания. Теперь понятно, почему он так бесился. Двойной удар по самолюбию и кошельку.

Новость о легальных ставках тоже заслуживала внимания. Я с нажимом подчеркнул новую строку в конспекте. Значит, в Академии можно законно отбирать у врагов ресурсы. Особенно если они достаточно глупы, чтобы поставить на кон артефакты.

— Теперь перейдем к патентному праву и коллизиям Гильдий… — продолжил Крон.

Я напрягся. Вот оно.

— Существует приоритет «Древнего Права Мастера». Если технология или принцип были описаны в архивах до основания текущей Гильдии и признаны «общим достоянием», никакой новый патент не может наложить запрет на их использование…

Меня словно током ударило. «Принцип теплообмена». Это же база! Этой технологии сотни лет. Гильдия Артефакторов просто переписала старые чертежи и выдала за свои, чтобы давить конкурентов. Но если найти ссылку на «Древнее Право» и первоисточник…

Я едва досидел до конца лекции. Как только Крон отпустил нас, я выскочил в коридор, нашел нишу потише и достал кристалл связи.

Я сжал прохладный камень в ладони и подал импульс вызова. Кристалл нагрелся, завибрировал, и через секунду из него донесся знакомый голос, слегка искаженный расстоянием.

— Арден? Как ты? — голос Салвера звучал уставшим.

— Слушай внимательно, — я говорил быстро. — Передай юристам Вэстмара. Пусть ищут не лазейки в патентах, а ссылаются на «Древнее Право Мастера» и общее достояние. Принцип теплообмена описан в старых трактатах, задолго до создания Гильдии. Их иск ничтожен из-за коллизии приоритетов!

В трубке повисла тишина, а затем я услышал, как Салвер шумно выдохнул. В его голосе зазвучала надежда.

— Древнее Право… Точно! Арден, ты гений! Если мы докажем, что это общее достояние, они не смогут нас закрыть.

— Действуйте.

Я отключил кристалл и спрятал его в карман. Теперь у нас хотя бы появился реальный шанс отбиться.

Последней парой стояли «Основы Выживания».

Полигон находился на заднем дворе Академии, вдалеке от ухоженных аллей и величественных башен. Это было грязное, перерытое поле, больше напоминающее полосу препятствий для штурмовой пехоты, чем учебную площадку для магов. Высокие деревянные стены, глубокие канавы с гнилой водой, натянутые веревочные лестницы и бревна, покрытые скользким мхом.

Нас встретил преподаватель Хант.

О его прошлом ходили только слухи. Кто-то говорил, что он из «Теней», кто-то — что он беглый каторжник, которому дали шанс искупить вину. Ему было всего двадцать девять лет, но выглядел он на сорок. Глубокие шрамы пересекали лицо, а взгляд был тяжелым, «мертвым», какой бывает у людей, переживших собственную смерть.

Он стоял, прислонившись к столбу. Никакой магии. Мое зрение видело в нем пугающую пустоту — его ядро было не просто пустым, оно было выжженным. Мертвая зона посреди океана энергии.

Зато он был обвешан железом. На поясе висел ряд алхимических инъекторов с разноцветными жидкостями, за спиной был закреплен сложный механический арбалет, на бедре — ножны с тяжелым ножом. Техно-аскет, превративший свою инвалидность в оружие.

— Вы все — ничтожества, — произнес он вместо приветствия. — Вы смотрите на меня как на калеку. А я смотрю на вас как на наркоманов.

Он отлепился от столба и, хромая, вышел вперед.

— Вы привыкли, что огонь зажигается по щелчку, а вода течет по вашему желанию. Вы зависимы. Отберите у вас вашу искру, и вы сдохнете от холода, не сумев разжечь костер спичками в лесу.

Хант достал из кармана дымовую шашку, подбросил ее в руке и поймал.

— Представьте, что ваш резерв пуст, в руках нет оружия, враг бежит на вас. Что вы будете делать? Плакать? Звать мамочку? — Он зло усмехнулся.

Он резко взмахнул рукой в сторону полосы препятствий.

— На моем занятии магии нет. Ваша задача пробежать всю полосу препятствий. Стена, ров, бревно, ползком под колючкой. Кто придет последним — бежит дополнительный круг. Кто не дойдет до конца на своих ногах — будет отчислен. Вперед!

Толпа студентов ломанулась к старту. И тут начался хаос.

Аристократы, привыкшие к фехтованию в чистых, сухих залах, вязли в грязи. Их дорогие костюмы мгновенно пропитались жижей, становясь тяжелыми якорями. Они пытались бежать, но дыхание сбивалось уже на первых метрах. Их тела, изнеженные комфортом и не знавшие тяжелого труда, оказались совершенно не готовы к реальной нагрузке.

Но не все.

Валериан фон Райт вырвался вперед сразу. Я ожидал увидеть типичного белоручку, но забыл, что высшую знать учат не только этикету. Его готовили лучшие мастера Империи. Он бежал легко, технично. Да, на его лице застыла гримаса брезгливости, когда комья земли летели ему в лицо, но он преодолевал препятствия с грацией тренированного атлета.

Следом за ним, разбрасывая грязь как разъяренный носорог, несся Брэн.

В нем не было техники Валериана. Он просто пер напролом. Стена? Он подтягивался на одних руках, дерево трещало под его хваткой. Ров с водой? Он прыгал, не долетал, падал в жижу, но тут же вскакивал и бежал дальше, ревя как медведь. Его чудовищная природная сила компенсировала отсутствие ловкости.

Я бежал третьим.

Дыхание — два шага вдох, два выдох. Сапоги чавкали в грязи, пытаясь утянуть вниз. Я не был таким быстрым, как Валериан, и таким мощным, как Брэн. Но я умел терпеть. Мышцы помнили нагрузки, тело работало на автомате. Я видел цель и просто передвигал ноги, отключая сигналы боли.

Мы втроем оторвались от основной массы на половину дистанции. Пока остальные барахтались во рву, скулили или висели на сетке, мы уже заканчивали испытание.

Первым финишную черту пересек Валериан. Он тяжело дышал, его идеальная прическа превратилась в мокрую паклю, но он устоял на ногах, победно оглянувшись назад.

Через пару секунд финишировал Брэн. Он просто рухнул в траву, раскинув руки и хрипло хохоча в серое небо.

Я пришел третьим, отстав всего на десяток шагов. Легкие жгло огнем, ноги налились свинцовой тяжестью, а во рту пересохло так, что язык прилипал к небу. Я уперся руками в колени, жадно глотая воздух, но не упал.