Лекция шла своим чередом. Вэнс объясняла прописные истины о концентрации, о том, что заклинания нужны лишь для начинающих или слабых магов, и что сильные маги управляют магией одной лишь силой мысли.

Я делал пометки, но чувствовал, что все это я уже прошел на практике, работая с Салвером и экспериментируя с артефактами. Программа была рассчитана на тех, кто только вчера узнал о своем даре. Это было логично для первого курса, но мне нужно было двигаться быстрее. Враги не будут ждать, пока я закончу Академию.

Вторая половина занятия была практической. Нас заставили гонять простейшие потоки — от солнечного сплетения к кончикам пальцев.

Для меня это было привычным делом. Я закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по каналам, и выпустил на кончике пальца крошечный, стабильный огонек.

Но не у всех шло так гладко.

Я скосил глаза направо. Там сидел парень из моего десятка — Томас Рид. Бледный, с бисеринками пота на лбу. Он вытянул руку, пытаясь зажечь «светляк», но его пальцы мелко дрожали.

Магическим зрением я видел, как мана в его каналах двигалась рывками, срывалась и гасла, не доходя до выхода. Он явно боялся выпустить силу, словно она могла его укусить.

— Рид! — голос Вэнс заставил его вздрогнуть.

Она подошла к нему, глядя на погасший огонек. Она не видела потоков, как я, но видела результат или, правильнее сказать, его отсутствие.

— Ваши руки дрожат, кадет, — заметила она холодно. — Если вы не можете удержать концентрацию на простейшем упражнении, как вы собираетесь удерживать боевой щит? Соберитесь.

Томас опустил голову, его лицо пошло красными пятнами.

— Простите… — прошептал он.

Я вернулся к своему упражнению. Парню будет тяжело. Страх — худший враг для любого начинающего мага.

Когда занятие закончилось, и студенты потянулись к выходу, я задержался. В моей голове возник неожиданный и очень амбициозный план. Дождавшись, пока у кафедры станет пусто, я подошел к преподавателю полный решимости…

— Мастер Вэнс?

Она подняла на меня глаза, отрываясь от журнала. Взгляд был спокойным, но изучающим.

— Кадет Милтон. У вас вопросы по материалу?

— Нет, с материалом все понятно, — ответил я. — Дело в другом. Я практиковался с артефактами до поступления. Многие вещи, о которых вы сегодня говорили — концентрация, контроль потока, восстановление — мне уже знакомы на практике.

Вэнс чуть прищурилась, откладывая перо.

— И к чему вы ведете?

— Я хочу попросить разрешения брать дополнительные задания или получить доступ к материалам для следующей ступени. Я чувствую, что могу осваивать программу быстрее.

Повисла пауза. Элара Вэнс смотрела на меня несколько секунд, оценивая. В ее взгляде не было насмешки, скорее — профессиональный скепсис.

— Быстрее, значит? Амбиции — это хорошо, Милтон. Но в магии спешка часто приводит к выгоранию. Знать теорию и уметь применять ее под нагрузкой — разные вещи.

Она встала, опираясь руками о стол.

— Вы хотите индивидуальный темп?

— Хочу.

— Хорошо, — кивнула она. — Но я не верю словам. Покажите мне безупречный контроль. На каждом практическом занятии этой недели. Ни одной ошибки. Ни одного сбоя. Идеальная стабильность. Если справитесь, мы обсудим индивидуальную программу для вас. Если нет — будете идти в общем строю.

— Договорились, — кивнул я.

— Свободны.

Следующей парой было Военное дело.

Тренировочный зал Дариана Блэквуда кардинально отличался от канцелярской аудитории. Это был суровый каменный манеж, перекрытый тяжелыми темными балками. Здесь пахло оружейным маслом, сталью и потом.

Вдоль стен, словно стражи, замерли ряды тренировочных доспехов. Это были не просто пустые латы на стойках. Внутри сочленений металла, там, где у человека должны быть суставы, пульсировало густое фиолетовое свечение. Магический каркас, удерживающий стальные пластины в форме человеческой фигуры. Они стояли неподвижно, но от них исходила угроза.

Блэквуд, крепкий мужчина со шрамом через всю щеку, не терпел долгих разговоров.

— Магия — это хорошо, — прорычал он, расхаживая перед строем. — Но, когда у вас кончится резерв, а враг будет стоять в двух шагах, вас спасет только сталь и рефлексы.

Он указал рукой на длинные оружейные стойки.

— Разбирайте оружие. Выбирайте то, что лучше ложится в руку или к чему привыкли. У вас минута.

Строй рассыпался. Я сразу направился к секции коротких клинков. Взял меч — простой, сбалансированный, и длинный боевой нож в левую руку.

Брэн с радостным гулом схватил огромный двуручный топор, который обычный человек с трудом поднял бы. Валериан выбрал изящный полуторный меч. Майлин взяла парные кинжалы. Седрик, поколебавшись, взял арбалет, явно избегая ближнего боя. Кай, тенью скользнувший к стойке, выбрал пару скрытых наручных клинков. Томас Рид взял щит и меч, но держал их так, будто они могли в любой момент порезать его самого.

Когда мы вернулись в строй, Блэквуд подошел к ряду магических доспехов.

— Это ваши спарринг-партнеры. Они реагируют на агрессию, скорость и магический фон. Уровень — базовый. Ваша задача продержаться три минуты или нанести «смертельный» удар в уязвимую зону. Приступайте!

Начались спарринги. Я наблюдал, анализируя будущих соперников и союзников.

Валериан фон Райт вышел против доспеха первым. Это было красиво. Классическая аристократическая школа фехтования — прямая спина, выверенные выпады, никакой суеты. Он двигался как по учебнику, нанося удары точно в сочленения пластин. Доспех пытался контратаковать, но Валериан легко парировал.

— Неплохо, фон Райт, — буркнул Блэквуд, когда доспех замер, признав поражение. — Техника есть.

Следом вышла Айлетт. Она выбрала копье. Хладнокровно, без лишних эмоций, она держала противника на дистанции, не подпуская к себе ни на шаг. Точные уколы в шлем и горжет заставили доспех отступить. Блэквуд одобрительно кивнул — в строю такие бойцы на вес золота.

Затем настала очередь Майлин. С парными кинжалами она двигалась невероятно быстро, утекая от ударов тяжелых латных рукавиц. Она не блокировала атаки, она просто исчезала с траектории удара, оказываясь за спиной или сбоку. Обозначенный укол в шею, подрез под коленом, удар рукоятью в шлем.

— Быстро, — оценил магистр. — Но рискованно. Один пропущенный удар — и ты труп. Но для диверсанта сойдет.

Брэн вышел в круг с улыбкой. Против него доспех выглядел хрупким. Здоровяк просто проламывал защиту грубой силой, принимая скользящие удары на широкое лезвие топора. Его стиль был примитивным, но эффективным — он работал как таран.

— Медленно, Брэн! — крикнул Блэквуд. — Если промахнешься — умрешь. Но удар хороший.

Потом вызвали меня.

Я вышел в круг. Доспех ожил, фиолетовое свечение стало ярче. Он двинулся на меня, занося тяжелый тренировочный меч.

Я не стал принимать удар на жесткий блок, как Валериан. Я нырнул под руку, используя инерцию противника. Толкнул доспех плечом, сбивая равновесие, и одновременно полоснул мечом по ногам, а ножом ударил в смотровую щель шлема. Я использовал все — свет из окна, чтобы зайти со стороны солнца, неровности пола, чтобы противник оступился.

— Стоп! — свистнул Блэквуд.

Он подошел ко мне, критически осматривая замерший доспех.

— Выправки никакой, Милтон. Стоишь как портовый грузчик. Но… — он хмыкнул. — Эффективно. В подворотне выживешь, на параде опозоришься. Зачет.

Кай выступил следующим. Его бой был странным. Никаких лишних движений. Он уклонялся ровно на миллиметр, необходимый, чтобы лезвие прошло мимо. Его удары скрытыми клинками были короткими и незаметными, но всегда в уязвимые точки. Блэквуд смотрел на него долго, прищурившись, словно увидел профессионала.

Седрик попытался работать с дистанции, но в зале это было сложно. Как только доспех подошел вплотную, мой друг запаниковал и пропустил удар плашмя.